Двое и «Пуля»

40)

Киан вернулся через двадцать одну минуту, когда первую полосу астероидного скопления я уже могла четко рассмотреть без помощи техники.

— Ну что? — бросила я на него только краткий взгляд, мысленно собираясь перед грядущими маневрами, прикидывая откуда логичнее всего ждать выдвижения первого астероида.

— Все нормально. — ответил он, зачем-то взявшись пристегивать обитый металлом чемодан магнитными ремнями к переборке в рубке.

— Нормально? — удивилась я. — В каком смысле?

— Раненый идет на поправку.

— Это хорошо. Он в сознании? Ты смог поговорить с ним?

— К сожалению, нет.

Я невольно глянула в его широкую спину еще раз, испытав … что-то. Было это что-то неуловимое, какая-то странность, но в чем она заключалась уловить не могла, а задумываться, лишая себя концентрации перед будущим напряженным пилотированием, не стала.

— Это что за штука и зачем она здесь? — спросила, имея в виду чемодан.

— Груз, который нужно доставить как можно скорее. — закончив крепление, Киан его проверил, подергав, а потом пошел к навигаторскому креслу, уселся и принялся тщательно пристегиваться.

При этом он не коснулся меня даже вскользь, проходя мимо и даже не взглянул, пока не закончил с ремнями. И только после этого повернулся и улыбнулся. А у меня почему-то тут же все внутри похолодело. Эта улыбка была … черт знает … неправильной что ли. Словно неродной, чужой на лице Салливана. И, видимо, что-то отразилось на моем лице.

— Все в порядке, дорогая?

Дорогая? Разве Киан называл меня так? По-моему ни разу. И даже не в самом обращении дело, а в его … температуре и реальности. От его “Лав” или “цветик” веяло теплом и … плотностью, осязаемостью, даже в самом начале, когда я его боялась и злилась. А это “дорогая” было отвратительно-безжизненно-вежливым. Никаким. Отличалось так же, как дешевый пластик на ощупь отличается от живой кожи.

— Вход в зону повышенной астероидной опасности через тридцать секунд. — доложил искин, отвлекая меня от странных мыслей.

— Ага, в полном. — ответила все на вопрос, мысленно отмахнувшись от полезшей в голову дури.

Мерещится черте что на пустом месте, Киан как Киан, просто он наверняка “предвкушает” новый сеанс болтанки, вот и напрягся весь. Ему же такие моменты явно, мягко выражаясь, не в кайф, хоть он и нахваливает мои пилотские навыки. Мотнув головой, выкинула из сознания все лишнее, полностью сосредоточилась на пилотировании.

В зону скопления ввела Пулю сбросив скорость подхода до минимума, оценивая размеры и рельеф трех ближайших астероидов и присматриваясь, не изменили ли они траектории движения и скорость. И да, изменили. Они очень плавно стали отдаляться от нас, так, словно защитное поле их могло отталкивать. Но оно не могло! Максимум для силового корабельного поля — это оттолкнуть или свести на нет ущерб от пыли и метеорной мелочевки, не крупнее моего кулака. Воздействовать на здоровенный астероид оно никак не могло, меняя его траекторию, все с точностью до наоборот, массы то просто несопоставимы.

Но мои глаза, как и приборы Пули меня не обманывали — плавно, но неуклонно астероиды отплывали с нашего курса. Меня это напрягло куда как больше, нежели необъяснимая их организованная атака в первый раз. Это что, какая-то новая стратегия, обманный маневр? Сейчас они пропустят нас в самый центр скопления, перегруппировавшись, а потом всем скопом затрут, не дав ни одного шанса на уклонение.

Я даже на Киана покосилась, желая поделиться своим недоумением и подозрением. Но он не перехватил мой взгляд, как делал все время. Сидел и неотрывно пялился в главный экран. И от этого я ощутила себя … одинокой. Все время, с самого его нежеланного появления в моей жизни, на моем корабле, я чувствовала себя перманентно в фокусе его внимания. Я постоянно, чтобы не делала, натыкалась на его взгляд, ощущала его на себе. Подозрительный, пугающий, насмешливый — это вначале, а потом … он стал чем-то, на что я могла в любой момент опереться что ли. Даже в момент адской болтанки, ни разу не оглянувшись на него, не отвлекаясь совершенно, я это ощущала почти так же осязаемо, как потом его ладони на своих окаменевших от напряжения плечах. А сейчас ничего такого не было. Так, словно и самого Киана тут не было, а я в рубке совсем одна.

Тем временем, мое удивление и настороженность еще возросли, ведь астероиды не просто продолжили уступать нам дорогу — впереди уже почти полностью сформировался совершенно чистый тоннель сквозь все скопление. И больше всего мне хотелось приказать Пуле поднакинуть мощи до максималки и проскочить этот опасный участок в считанные минуты. Но было страшно. После того, что я уже тут повидала, впереди могло поджидать что угодно и нужно сохранить за собой возможность на экстренное торможение или резкий маневр.

Так что, скорость я повышала плавно, продолжая всматриваться до рези в глазах и просчитывать все до закипания мозгов. По спине под легким скафандром, на постоянном ношении которых до завершения заказа настоял Салливан, тек ручьем холодный липкий пот, мышцы рук, шеи и плеч одеревенели от постоянного напряжения, в голове бухало от бешеного биения пульса. Вот сейчас, сейчас что-то будет… Будет обязательно… Я это всем нутром чую, вся кожа в ледяных мурашках и чем ближе к выходу из туманности, тем ощущения острее.

Время шло, чистый космос все ближе, а ничего не происходило, но меня ни черта не отпускало. Поэтому, в последний момент мои нервы все же не выдержали

— Максималка, Пуля! — закричала и сжалась, ожидая сразу и всего.

Но Пуля оправдала свое имя и стремительно вылетела из мешанины пыли и камней, целая и невредимая, никто и ничто нам в последний момент путь не преградил, и я заорала снова, теперь уже ликуя. Желая поделиться радостью повернулась к Салливану и наткнулась на его взгляд наконец. Вот только нем не было созвучного моим чувства, только холодное любопытство. И меня им, как отрезвляющим холодным душем окатило. Я уставилась на Киана пристально, теперь не отвлекаясь больше на предстоящее испытание и чем больше смотрела, тем сильнее становилось это иррациональное появившееся ощущение — отсутствие присутствия. А то присутствие, которое было… это него веяло чем-то зловещим и с каждой секундой это нарастало.

— Мы прошли. — сказала, как будто он и сам не видел все своими глазами.

— Прекрасно. Теперь осуществляем стыковку к кораблю заказчиков и задание завершено.

“Прекрасно”? “Осуществляем стыковку”? Разве Салливан не сказал бы “Супер, цветик”? И что-то вроде — “Давай лепись к ним, Лав”? Разве он первым делом не отстегнулся и не кинулся ко мне, чтобы хоть как-то прикоснуться?

— Ты отмылся? — бестолково моргнув, спросила зачем-то, внезапно вспомнив, что при взлете из погибшего Хранилища его руки и грудные щетки скафандра были испачканы в кровь Грифа.

А сейчас все было абсолютно чистым, даже потеков не осталось, а мне ли не знать как трудно замыть подсохшую кровь, особенно в торопях. Лицо Киана будто окаменело, окончательно переставая быть его лицом, превращаясь в до икоты пугающую маску, губы которой медленно расползлись в жуткой ледяной улыбке.

— Скафандр. Опять. — произнес неСалливан, пристально глядя на меня с его лица совершенно не его глазами.

— Вы… кто? — гулко сглотнув, спросила это. — Киан жив?

— Есть такая вероятность. — ответил чужак только на второй вопрос. — Но это ненадолго. Насколько мне известно, при повреждении нейронной связи зависимого человеческого организма и медицинского экзоскелета очень быстро развивается угнетение функций дыхания и наступает смерть.

Закричав от ужаса, я начала судорожно дергать ремни, силясь отстегнуться.

— Требую продолжить выполнение заказа. — безразличным голосом велел чужак.

— Да пошел ты! — рявкнула и тут же поперхнулась, почувствовав, что нечто захлестнуло и стиснуло мою шею.

В ужасе подняв глаза, я оцепенела. Вместо правой руки Киана сейчас было нечто вроде гибкого толстого щупальца, которое и обвивало сейчас мою шею. А это уже не был Салливан. Прямо на моих глазах длинные серебристо-русые волосы и косы укорачивались, превращаясь в короткий золотистый ежик. Черты плыли, менялись, становясь незнакомыми. Промелькнула мысль, что Киан упоминал о том, что Фогель нанявший нас — сквар. А они, как говорилось в сети, какие-то там метаморфы. То, что сейчас происходит нормально для скваров или он что-то в Хранилище подцепил? Хотя, плевать мне на это. Киан, вот кто важен!

— Если ты задушишь меня, то ни черта не сможешь управлять Пулей. — процедила я, вдруг поняв, что нет у меня страха за себя. Только за Салливана. — Застрянешь тут навечно.

— Прямое убийство женской особи любого вида — табу для моей расы. Но болевое воздействие для достижения крайне важной цели вполне допустимо. — ответил сквар и в мою кожу в районе контакта с его будто сотни иголок вонзились.

Больно. Но внутри меня от этой боли вдруг пробудилось прежде неизведанное холодное всепоглощающее бешенство. Да что ты, блин, знать можешь о болевом воздействии, придурок аморфный?!

Извернувшись, я резко съехала в кресле ниже и, что есть сил, вцепилась зубами в плоть сквара. Он издал тонкий свистящий звук, невидимые иглы пронзили теперь кроме остальных мест контакта еще и губы, язык, но я только сильнее сжала зубы, одновременно поджимая к животу колени, чтобы выудить из ботинка давно возвращенный Кианом нож-выкидуху. В рот брызнуло нечто противно-горькое, по подбородку и шее потекло горячее и я, не глядя, стала тыкать лезвием куда попадала, несколько раз звякнув по грудным щиткам собственного скафандра..

Сквар рванул свою конечность назад с такой силой, что и меня из кресла выдернуло. В полете в челюсти что-то обжигающе хрустнуло, нож улетел, где-то зазвенев по полу, я грохнулась об пол спиной, перед глазами потемнело.

Крысиные гибельные норы-шахты Рагунди научили меня реагировать молниеносно, наплевав на сиюминутную боль, а родную Пулю я знаю, как свое тело. Кувыркнувшись, вслепую рванула вперед в сторону выхода сначала на четвереньках, сипло завопив:

— Пуля, блокировка рубки!

Что-то хлестнуло по ногам и в коридор я выкатилась кубарем, опять здорово приложившись о переборку плечом и боком, но зато в глазах мигом просветлело. И сразу я увидела у захлопнувшихся дверей рубки извивающийся, стремительно меняющий форму обрубок, имевший сначала телесный цвет и брызгавший по сторонам лиловой кровью с острым горько-полынным запахом. Кровотечение быстро прекращалось, весь этот кусок плоти приобретал бледно-лиловый цвет, затягивая место среза, но двигаться не прекратил, явно подыхать не собираясь.

Размышлять и выяснять, способны ли части тел скваров на самостоятельные действия я не стала. Вскочила, сорвала со стены огнетушитель и замолотила по лиловой мерзости, превращая ее в склизкий блин. Парой пинков отправила в ближайшую каюту, велев Пуле заблокировать и эту дверь, а сама рванула к медблоку.

Салливан лежал ничком, скафандр был разодран вдоль его спины, гибкая тускло поблескивающая полоса экзоскелета была отогнута от основания шеи почти до поясницы и на месте ее недавнего крепления все было в крови. Но он дышал! Редко, со свистом, как будто с огромным усилием, но дышал!

Бухнувшись рядом с ним на колени, я без раздуний перевернула Киана на спину. Что-то там мелькнуло при опасность еще больше навредить, но, по-моему, сильнее уже некуда.

— Киан! Киан, открой глаза! — позвала его, надеясь, что он в сознании.

Салливан послушался, открыл и я опять чуть не закричала. Мутные от боли, явно ни черта не видящие, но это были его глаза. Те самые неправдоподобно голубые, как у самой желанной куклы из моего поганого детства, родные уже мне глаза.

— Об…облажался… — едва слышно прошептал он. — Прос…

— Заткнись-заткнись! — почти истерично велела я. — Кровь моя, что надо делать? — ответа не было, Киан молчал и смотрел, явно пытаясь сфокусировать взгляд. — Салливан! Что нужно делать с моей чертовой целебной кровью? Пить? Колоть? Поливать раны?

— Не мне… — наконец выдавил он из себя. — Не поможет.

— Да пусть только попробует! Что нужно делать?

— Не… знаю… — просипел и внезапно захрипел так, что меня затрясло и началась икота.

Обезумев совсем, вскочила, пошарила паническим взглядом вокруг, наткнулась какую-то склянку на полке. Схватила, шарахнула о край медкапсулы и резанула розочкой по внутренней стороне запястья, бухнулась опять на колени и поднесла к губам Салливана.

— Капитан Лаванда, ваш пленник требует включить внутрикорабельную связь.

— Давай! — обращалась я к Киану, но, видимо, искин счел это командой.

Кровь затекала между губ Салливана, пузырилась при каждом его редком вдохе, но я не заметила, чтобы он глотнул хоть раз. А что если он уже не может? Рванула опять к полкам и отыскала инъектор, который пришлось раскрутить, чтобы набрать крови из быстро закрывающейся раны.

— Я желаю говорить с капитаном. — прозвучал голос из динамиков. — У меня важное сообщение.

— Ну же! — я, стараясь даже не думать сколько правил медицины и стерильности нарушаю, ввела в плечо Киана свою кровь.

— Все ваши усилия бесполезны. — продолжил голос сквара. — Данную локацию покину только я или не покинет никто. Не сочтите это жестокостью, все продиктовано лишь необходимостью соблюсти интересы моей расы.

— Будто мне не насрать. — пробормотала я, переворачивая Салливана так, чтобы добраться до ран от отделения экзоскелета на спине.

Моя собственная рана уже перестала кровоточить, так что я снова полоснула стеклом по коже и стала щедро поливать спину Киана. А потом аккуратно распрямила металлическую полоску вдоль его позвоночника и очень осторожно перевернула опять на спину.

— Капитан, у вас есть шесть минут для того, чтобы вернуться, разблокировать рубку и осуществить стыковку с ожидающим меня кораблем.

— И на кой же мне это делать, если ты сказал, что нам не светит отсюда улететь?

— Из практических соображений. Погибнуть можно очень по-разному. Быстро и почти безболезненно или же подвергаясь пыткам. Вы же не можете не понимать, что какая-то блокировка дверей не удержит меня слишком надолго.

— А тебе, придурок, следует понимать, что я здесь капитан, а значит могу управлять кораблем даже удаленно. — ответила я, напряженно вглядываясь в лицо Салливана и прислушиваясь к его рваным хрипам. Ну же, работай давай, чертова волшебная кровь! — Скажем, отдать приказ вернуться на ту же Стрикту в режиме автопилота. Велика вероятность столкновения при выходе там из гипера, но я риск…

Договорить я не успела, где-то грохнуло, похоже что на обшивке.

— Пуля?! — крикнула, требуя отчета, но сквар успел первым.

— Невозможно. Только что была уничтожена антенна внешней связи корабля. Через шесть минут я активирую заряды, которые отстрелят все четыре маршевых двигателя.

— Подтверждаю повреждение. — сообщил ИИ.

— Что? Как это возможно? Пуля?

— Искин вашего корабля не сможет отследить устройства. Они ведь были установлены на внешней обшивке во время, так называемой, профилактической проверки нового оборудования, на которую вы давали свою санкцию и уже встроились в систему. Корабль лишится подвижности и под действием естественной гравитации притянется обратно в туманность, где и будет рано или поздно раздавлен астероидами.

— Ах ты ублюдок! — закричала я, стискивая кулаки. Калечить мою Пулю! Мой единственный родной дом и убежище. — Тварь поганая!

— Повторюсь, капитан, мои действия сейчас являются необходимостью, хотя и не могу сказать, что не имеют некоторой эмоциональной окраски, связанной с событиями прошлого. Подчинитесь моим требованиям и мы все избежим множества неприятных моментов.

— Ага, я тебя до корабля твоего доставлю, а ты в благодарность грохнешь нас, как и всех остальных. Охренеть какая мотивация подчиниться.

— Возможность избежать долгих крайне болезненных переживаний перед смертью — вот ваша мотивация.

— Ха! Нашел кого пугать болезненными переживаниями. Да с моим покойным папашей мало кто сравниться может!

— Последний шанс. И поверьте, я прекрасно знаком и с человеческой анатомией и с особенностями организмов тессиан, так что легко превзойду Гнилого Ральфа.

Что? Что он только что сказал?

— Пошел ты на хер, Фогель. — очень тихо, сипло, но удивительно веско вдруг произнес Киан, не открывая глаз и я чуть до потолка не подпрыгнула.

— Салливан! — пискнула придушено и кинулась целовать его лицо, — О, господи, Киан!

— Ваш выбор. Я запускаю активацию зарядов и берусь за вскрытие дверей.

— Лав… бегом… в каюты… Грифа … Соула… — говорить выходило у Киана с трудом, но задышал он гораздо ровнее. — Там … ищи … оружие … должно быть … я их …знаю … Тащи!

Я послушалась и действительно нашла парочку кофров и еще один тяжеленный чемодан. Притащила все волоком в каюту с медблоком, велела заблокировать и эти двери изнутри. Киан начал объяснять мне как подготовить к работе импульсное ружье и мощный станер. Выходило медленно, он то и дело закрывал глаза в изнеможении, да и указывать на что либо мог только взглядом. Я делала, что он велел, а про себя невольно вела обратный отсчет до того момента, как моя драгоценная Пуля будет безвозвратно искалечена.

Вероятно я несколько раз сбилась от нервяка, у меня выходило, что шесть минут прошли уже секунд сорок как, а никаких взрывов не было. А что если этот скот Фогель просто блефовал?

— Произведена краткая удаленная блокировка четырех устройств. — неожиданно сообщил искин. — Поступил запрос на их полное отключение, а также запрос на стыковку от корабля, опознаваемого, как дружественный.

— Какого еще корабля? — в полном шоке уставилась я в сторону динамика, будто там могла что-то рассмотреть.

— “Стрела” из семейной эскадры рода Палес.

— Супер… — пробормотал Киан, опять закрывая глаза. — Успели…