Двое и «Пуля»

29)

29)

Светло. Темно. Светло. Темно. Светло…

Я медленно открывала и закрывала глаза лежа на спине посреди кровати. Ничего не понимаю. Что это было только что? Как это называется? Не секс уж точно. Я знаю какой он. Отвратительный. От него больно и противно. А то, что сделал со мной Киан… Как такое вообще может твориться с человеком? Вот моя рука, захочу — подниму, захочу — опущу, сожму в кулак, махну или вовсе ничего не стану делать. Она моя, я решаю, что ей делать. Как и вторая, ноги, губы, веки, все тело. Оно — мое, я за штурвалом, я — пилот. А вот только что с Кианом я им ни черта не была. Он сделал так, что пилотом оказался сам. И мое тело его слушалось, а меня — нет, совершенно. Меня мотало, как обрывок бумаге в вентиляции, дергало всю, как марионетку, тянуло везде, сжималось бесконтрольно, жгло изнутри, голова пухла-пухла-грелась, а потом — бабах! И темнота. А в темноте … сытость. Да, из того, что я испытала и знаю, больше всего это состояние, затопившее по самую макушку, было похоже на сытость. Только еще круче, больше, как если бы не только желудок набила и накатывает уютное тепло и сонливость, а и сознание наелось от пуза. Да, именно оно в большей степени. Как так? Ведь в какой-то момент я почти в истерику впала, от прикосновений Киана меня будто распирать изнутри стало со страшной силой, не помещалось во мне то, что он делал. Это было даже пронзительно больно. Вот и как из больно могло стать… ТАК.

Я даже не поняла когда и куда делся Киан, только позже услышала шум воды в санузле. Словно сознания лишилась в какой-то момент. Но нет, я теряла сознание по-настоящему, когда папаша меня лупил, и было не так совсем. Это было… хорошо. Почти как летать. Поэтому сексом это быть не может. Секс — это всегда плохо и противно.

— Внимание! — знакомый, но абсолютно неожиданный здесь и сейчас бесполый голос ИИ “Пули” прямо-таки подбросил меня на кровати. — Зарегистрирована несанкционированная попытка вторжения во внутреннюю сеть корабля! Капитан Лаванда, следует применить систему активного противодействия вторжению?

Звук шел откуда-то снизу. Я мигом перевернулась и змеей скользнула к краю широченной кровати, схватила с пола комм. Вообще-то я сама его не снимала, не сошла же я с ума терять связь с “Пулей”. Как вышло, что Киан снял комм с меня, а я не заметила даже?

— В чем дело? — из санузла появился Киан, на котором были только полосы его нейро-экзоскелета.

— Пуля, что происходит? — озвучила я вопрос для искина и ткнула в сенсор, включая его. — Покажи!

Тут же над коммом развернулся гало-экран с изображением рубки “Пули” и происходящего там. А происходил там человек в скафандре ремонтника, сидевший в моем пилотском кресле. На панели управления перед ним лежал прибор, похоже какая-то версия наладонника и он в него таращился и активно тыкал.

— Сорок три секунды назад — попытка взлома внутренней сети корабля с целью вторжения в хранилище данных большого срока давности. Пресечена без применения системы активного противодействия. — отрапортовал ИИ — На данный момент происходит попытка взлома разделов управления кораблем, доступ к которым не был вами разрешен бригаде техобслуживания, капитан Лаванда. Применить активное противодействие взлому?

— Активное противодействие? Это чего еще такое? — удивился Киан, мгновенно оказавшись передо мной.

— Что б я знала, — буркнула ему и спросила, одновременно схватив с пола одежду и принимаясь в темпе ее натягивать. — Пуля, что произойдет в результате применения этого активного противодействия?

— Безвозвратно будет уничтожено все оборудование взломщика. Сам взломщик будет атакован с помощью шокового импульса. Степень ущерба варьируется в зависимости от защиты на атакуемом объекте и индивидуальной чувствительности.

— Ну так врежь ему, Пуля! — рявкнул Киан над моим ухом.

— Команда “врежь ему” вами подтверждается, капитан Лаванда? — дотошно уточнил ИИ.

— Сдурел? — вытаращилась на головореза я и обратилась к искину. — Какова крайняя степень возможного ущерба?

— Какой-то скот пытается ломануть твой корабль, Лав! — возмутился Киан, тоже начав одеваться с поистине армейской скоростью. — А ты еще церемониться с ним будешь?

— Вплоть до летального исхода. — между тем ответил искин.

— Мочи! — снова рыкнул уже полностью одетый Киан, топнув ботинками, чтобы они застегнулись.

— Ни в коем разе! На черта мне труп ремонтника на борту? Ты рехнулся?

Внезапно незнакомец в скафандре ремонтника вскинул голову от экранчика, оглянулся, вскочил и ломанулся прочь. Видимо, получил сигнал о том, что обнаружен.

— Не выпускать его, Пуля! — заорал Киан.

— Исполняй! — на этот раз я поддержала его.

— Исполнение невозможно. На данный момент шлюз обесточен для проведения ремонтн…

— Сука! — взвыл Киан и рванул на выход, а я за ним следом, застегивая рубашку на ходу.

Футболку под нее я надеть просто не успела и прохладный воздух коридора мигом добрался до кожи, покрыв ее мурашками и куснул за растревоженные Кианом соски, заставив вздрогнуть и споткнуться. Волна, какой-то отзвук пережитого недавно непонятно чего промчался от макушки до низа живота, вырвав резкий выдох. Неожиданно споткнулся теперь несшийся впереди Киан и зыркнул на меня как-то странно.

— Не сейчас, цветик! — буркнул он, сцапал за руку и поволок за собой.

В коридоре перед безвоздушным боксом мы никого не застали. Оставив меня, мужчина пробежал до ближайшего лифта в жилую зону, но никого не обнаружил. Несколько минут у Киана ушло на то, чтобы вызвать к нам недоумевающих ремонтников в скафандрах. Естественно, никто из них не признавался в попытке взлома. Лицо хакера искин запечатлел, насколько это было возможно с затемненным щитком шлема. Но даже анализ по основным точкам на гало не выявил совпадений. Выходит, кто-то чужой обрядился в скафандр ремонтника и, не вызвав никакого подозрения у настоящих рабочих, занятых каждый своим делом, пробрался в рубку и попытался добраться до данных.

— Но зачем? — изумилась я, когда мы с Кианом отправились в обратный путь. — На кой черт кому-то могут быть нужны данные “Пули”? Что может быть в них ценного, учитывая, что последние два десятка лет корабль не летал дальше орбиты Рагунди?

— Разберемся. — буркнул Киан. — Этот взломщик не похож на того, который пытался “Пулю” сканировать.

— Не похож. — согласилась я и до самого номера мы шли молча.

— Запроси у искина информацию по файлам, в которые хотел влезть этот му… мужик. — велел мне он, как только двери за нами закрылись.

Оказалось, что интересовался взломщик совсем уж старьем.

— В первую очередь он запрашивал сведения о прошлом капитане корабля, с точной биометрией и ДНК-слепком. — было ответом ИИ.

— Хм… Ну и на кой кому-то информация о Ральфе? — озадаченно почесала я висок. Почему-то больше называть того человека отцом мне не хотелось категорически.

— Была запрошена информация о прошлом капитане. — снова зачем-то повторил искин.

— Я поняла. То есть, не поняла все равно, зачем Ральф кому-то.

— Ральф являлся регент-капитаном, капитан Лаванда. — бесстрастно исправил меня ИИ.

— Кем? — не поняла я.

— Регент-капитан — временно исполняющий обязанности капитана по причине его отсутствия. — проворчал мне хмурый Киан. — На армейских кораблях по-крайней мере так. Пуля, озвучь данные своего прошлого капитана.

— Подтверждаю запрос. — сказала я, предвосхищая уточнение ИИ.

— Капитан Жасмин из рода Палеса. Ваша биологическая мать, капитан Лаванда.

— Жасмин из рода Палеса. — прошептала я совершенно ошарашенная. — Капитан.

— Так точно. — согласился ИИ.

— И я капитан. А о… Ральф, выходит, был только этим… регентом…

— Ваши наследственные права на владение кораблем были внесены в мою базу сразу после вашего рождения и были активированы обычным порядком — сверкой ДНК.

— Погоди! — уровень моего офигея уже зашкаливал. — То есть, “Пуля” всегда была моей? Достаточно было просто кровью права активировать? Даже отцовские отменять не обязательно было?

— Наследственные права доступны были к активации с момента достижения вами шестнадцати лет.

Эта информация навалилась на меня неимоверной тяжестью и буквально размазала под собой. Четыре года! Еще четыре года назад я могла в любой момент сесть в свой корабль и убраться от урода Ральфа и всех ублюдков Рагунди на край Вселенной и он бы никак не смог помешать мне! Четыре проклятых года, за которые со мной произошло столько дерьма! Четыре проклятых года!

— Лав? — Киан присел перед кроватью на корточки и заглянул мне в лицо. — Эй, цветик, ты чего? Чего ты ревешь?