Двое и «Пуля»

22)

Киан

— Я согласна. — раздался за моей спиной голос Лав с отчетливой нервной хрипотцой. — Когда начинаем?

Я крутанулся в навигаторском кресле, поворачиваясь к ней и в первым момент подзависая. Вообще-то, я был почти на сто процентов уверен, что девчонка категорически мой план отвергнет, особенно в части с разрешением ее трогать. Я даже уже вовсю начал в башке прорабатывать новые подходы к поставленной перед нами задаче.

Ну, по чести говоря, задачи у нас несколько разнятся. Лав хочет обрести полную свободу и независимость от кого бы там ни было, избавившись от страхов, которые провоцируют возникновение проблем вокруг нее. А я… Я вполне осмысленно и даже коварно, планирую эти ее свободу с независимостью несколько ограничить и замкнуть кое-что на себе. До какой степени, как надолго, что будет в итоге — хрен знает, я не провидец. Я отдаю себе отчет, чего хочу прямо сейчас. Лав должна быть при мне или я при ней, причем во всех смыслах и максимально близко. Трусливо отрицать собственные желания не приучен. Даже если в комплекте с желаниями идет еще всякий сложный гемор. Скорее всего, он то и придает всему изрядную долю привлекательности.

Кому, на хрен, интересно в этой жизни ставить перед собой микро-задачи или разруливать простенькие проблемки? Не мне уж точно. Воевать, так воевать, даже если это война со страхами за женщину, которую я хочу, с ней же самой. Хочу все и сразу — защищать, вкусно кормить, узнавать, не позволяя утаить ничего, даже боли, успокаивать, заводить, заставлять кончать и улыбаться. Я хочу чтобы она, наконец, жила. Со мной. Опять же, как это надолго — кто знает. Если у меня получится, мы оба станем немного другими людьми.

— Позже. — ответил я Лав и поднялся. — Сначала я схожу таки к Фогелю, иначе Гриф с Соулом точно кинутся разыскивать меня и скоро начнут ломиться к нам на борт.

Да и сам Фогель наверняка заинтересуется этим нашим финтом с появлением на пороге и последующим бегством, а возбуждать любопытство такой личности — себе дороже.

— Там были твои знакомые? — поинтересовалась Лав.

Она была все такой же бледной, лоб в испарине, пальцы дрожат, взгляд упорно отводила. Явно решение согласиться на мои условия далось ей очень тяжело. Перспектива ее пугала. О том же сообщали и будоражащие волны, что то и дело прокатывались по моим нервам. Сложно представить, как бы она испугалась, узнав, что совершенно неверно оценивает мое к себе отношение и степень привлекательности, даже без учета ментальных фокусов. И вот, кстати, странная штука. Как только я ее рассмотрел нормально, признал безусловно факт собственного влечения, запросто и одномоментно решил, что черта с два собьюсь с курса, пока не получу, так сразу эти самые волны стали чувствоваться по другому. Почти в кайф. Чем-то сродни обычному флирту, когда двоим понятно, к чему все движется и ты смакуешь это чувство предвкушения. Яноро об этом говорил? Но ведь у меня еще никаких гарантий, что получу Лав, кроме уверенности, что чего там сложного, девчонке голову заморочить и как бывает хорошо показать. А предвкушение кайфовое уже есть.

— Мы служили вместе. Эти ребята ушли на гражданку немного раньше меня, контракт закончился, а новый подписывать не стали. Решили наниматься в частном порядке для сопровождения разных ценных грузов, обеспечивать безопасность в опасных экспедициях и все в этом роде. — пояснил я Лав, отслеживая то, что она стремительно отпускает свое напряжение, поняв, что прямо сейчас к тому, что ей, видать, чудиться настоящей экзекуцией, мы не приступим. — К тому же они знают, что меня и еще пару наших бывших, Николай выдернул на Рагунди и наверняка помирают от любопытства. Так что, я лучше схожу, ты их пьяным харям, думаю, не обрадуешься.

— А ты сам… — запнулась девушка. — будешь пить с ними?

— Лав, даже если я дерну с ними немного пива, то опаснее для тебя не стану. Ты должна начать в это верить. — заверил я, однако она смотрела в сторону и кусала нижнюю губу. Ясно, ничего она, на самом деле, не должна и до настоящего доверия там как отсюда до Новой Сибири, а то и дальше.— Ок, давай не буду возвращаться пока не проветрюсь.

— Но ты же не передумаешь? — тут же насторожилась девушка, глянув наконец мне в лицо с тревогой, а я ощутил очередную волну ее притяжения. И оно было… другим внезапно. Не потоком глубинной похоти, а именно притяжением, отчего пришлось бороться с острой потребностью шагнуть к ней, обхватить затылок и уничтожить следы этой тревоги поцелуем. — Ты вернешься, не бросишь меня? Ну… то есть ты не обязан … имеешь право даже не объясняя… причем ничего не объясняя…

— Лав, не ерунди! — оборвал я ее сумбурное бормотание. — Мы договорились, у тебя есть мое слово. А я его всегда держу и договоров не нарушаю по жизни. Не по собственной дури и воле точно. Ты смотри сама не испугайся и не свали в никуда. Ладно, я пошел.

Есть ли вероятность, что вернувшись я могу не застать “Пулю” и ее владелицу на месте? Еще какая! Но, во-первых, эта девочка поразительно отважная. Невзирая на всю свою запуганность и забитость, она не сломлена. А во-вторых, чую я всем нутром, что нужно дать ей вот эту паузу наедине с собой, чтобы она укрепилась в правильности принятого решения и смирилась с тем, что нужно ему следовать. Или уже взяла и правда сорвалась бы, оставляя меня ни с чем.

И вот вопрос: рвану ли я за ней? Или плюну, мол, ну не срослось и пойду в ближайший бордель по-быстрому утешаться? Хотя, не факт, что поможет. Ведь не секса единого от Лав мне надо. И его тоже, признаю, но и всего другого намешано, эдакий, хрен разбери, коктейль, в котором ожидающий меня всяческий гемор не последний ингредиент. А еще один — чтобы ей от меня тоже надо было. Чтобы защищал, кормил, смешил, трогал, трахал. Всего.

— Лав, ты шмотья то себе на повседневку закажи! — крикнул я уже из шлюза. Ибо не хрен в этом ее комбезе, почти порнографическом, шастать. Какого хрена я ей не запретил категорически его покупать изначально?

В смысле, пока мы на корабле, в рейсе, то пусть себе шастает. А по станциям и космопортам пусть … ну хотя бы в чем-то своем обычном балахонисто-бесформенном и ходит. Особенно без меня. Впрочем, это еще не скоро будет.

— На борт никого не пускай. Кто бы не пришел и чтобы не сказал — шли всех ко мне, поняла? Кому надо, те найдут, где бы я на станции не был, а если не найдут, то и не надо. Лав, ты меня поняла? — обернулся я последний раз, ощущая как неприятно щекочет в позвоночнике отчего-то.

Как будто экзоскелет барахлить вдруг стал, как в самом начале, когда он с моей нервной системой еще синхронизировался. Вот и сейчас словно какой-то рассинхрон внутри происходил от того, что я ухожу, а Лав остается тут одна. Ясное дело, корабль, силовое поле, служба безопасности станции в случае любого странного движняка, попробуй прорвись, короче. Но меня-то рядом не будет.

— Да поняла я все, не наивная! — огрызнулась уже явно окончательно успокоившаяся девушка из рубки.

Нет, цветик мой, ты еще очень-очень наивная и я собираюсь это использовать. Оглянулся, выйдя в шлюзовой коридор, убеждаясь, что Лав тут же опять активировала силовое поле, поежился, дернул плечом, отмахиваясь от этой новой внутренней нудни и пошел к лифту с тех-уровня.

Дверь в обиталище Фогеля опять разошлась в стороны без малейшей запинки и меня окатило волной бушующего там чисто мужицкого веселья. Грохнуло по ушам басами, пахнуло вискарем, пивом и сигарами, от плотного дыма слегка заслезились глаза. Хренасе они тут разошлись не на шутку! Что же за повод-то для такого разгула?

— Он вернулся! — проревел бешеным быком, перекрывая музон Гриф, подорвался со стула и пошел мне навстречу, распахнув руки и изрядно покачиваясь. — Салливан, мужик! Рад видеть!

Мы обнялись до хруста костей и взаимно отвесили хлопки по спине, от которых аж дыхание сбивается. Гриф был реальным гигантом, выше и шире меня, обладал немерянной силищей, и запросто мог поломать человека, обняв покрепче. А вот проворства ему не хватало, зато борзоты было в достатке. Поэтому в тренировочных спаррингах я его всегда ронял, отчего он поначалу страшно злился и однажды решился напасть на меня вне тренировочного полигона, надеясь взять реванш. Но был бит и тогда, а после как-то смирился, признал мое право командовать и приказы больше не оспаривал.

— А ты, как я погляжу, уже и не Гриф, а тигр! — фыркнул я, оглядев его.

Черные жесткие волосы Гриф выбривал так, что на башке оставались только полосы и сразу после увольнения из армейки вставил себе пару титановых клыков, а теперь еще и на всех открытых частях тела появились темные полосы тату. Могу поспорить, что и под комбезом он теперь весь полосатый.

— Не-е-е, — мотнул башкой Гриф, — Какой я тигр? Так, милый ко-о-отик.

И он громогласно заржал, но тут его подвинул мощным плечом Соул и тоже полез ко мне обниматься.

— Привет, мужик! — он меряться приборами не стал и просто обнял и сразу отступил, заглянул в лицо и, нахмурившись, коротко спросил. — Николай?

Я тоже нахмурился и мотнул головой.

— Шах? Эхо? — спросил Соул, окончательно мрачнея.

С его рублеными чертами и угольно-черной кожей он и так никогда весельчаком не выглядел, хотя был по жизни на удивление уравновешенным и вменяемым, являясь эдаким тормозом для взрывного Грифа.

— Тоже. Я выбрался практически чудом. — и это чудо зовут Лаванда.

— Ясно. — буркнул Соул. — Расскажешь?

— Куда же я денусь. Дай только с хозяином поздороваюсь.

Соул кивнул, отступая с дороги и я пошел к столу, где мне навстречу уже поднимался Фогель. Больше за столом никого не наблюдалось, за время моего отсутствия пара незнакомцев отчалила, похоже.

Как выглядит Фогель на самом деле не знал никто. Сквары — очень древная и влиятельная, но скрытная раса, чьи представители обладают способностью к легкой смене облика. Проще говоря — они метаморфы, склонные имитировать тот облик, который сочтут более подходящим для общения с конкретной особью в данный момент.

Для общения и ведения дел со мной и другими бывшими вояками Фогель выбрал облик высоченного коротко стриженного блондина, эдакого своего в доску парня, со смазливо-глуповатой физиономией, поигрывающего буграми мышц под тканью камуфляжного комбеза.

— Киан, дружище! — протянул он мне руку через стол. — Рад видеть тебя живым и здоровым!

Улыбался он широко и, вроде бы, совершенно открыто, демонстрируя прекрасную имитацию двух рядов белоснежных крепких зубов, но в серо-синих глазах без зрачков я мигом прочел все. Он знал. Знал с самого начала куда и зачем меня выдернул Николай. Знал и не сказал ни слова, когда я заходил к нему перед вылетом на чертову Рагунди. Почему?

Нет, понятно, что Фогелю наплевать по большому счету на все, кроме извлечения прибыли из всего, что попадает в зону его видимости. Но неужто он надеялся, что у нашего мини-отряда есть реальный шанс подвинуть Гано от кормушки и, следовательно, у него выйдет что-то поиметь позже, пользуясь нашими приятельскими отношениями?

— А я как рад. И тому, что жив и тебя видеть. — пожал я его прохладную конечность, решив не задаваться уже не актуальными вопросами. — Надеюсь твои дела процветают и идут в гору?

— Ой, да какое там процветание, Киан! Все уныло, спасибо хоть на жизнь хватает и посидеть в кои-то веки с хорошими друзьями.

Всегда жаловаться на якобы бедность — это тоже общая особенность всех скваров.

— Салливан, а че это такое было при твоем первом появлении? — Гриф, пошатываясь, дошел до своего места и грузно осел на стул. — Что это за цыпочка такая была, которую ты так быстро уволок? Я толком рассмотреть не успел, но очень даже ничего такая.

— А я для того и уволок, чтобы ни ты по ней глазами не шарил, ни она вас, жеребцов борзых не рассматривала. Ибо не хрен! — счел за лучшее изобразить ревнивого воздыхателя я. — Я вон к Фогелю шел, о делах перетереть, а тут вы. А оно мне надо, чтобы вы рядом терлись и мне все обломали?

— А-а-а, зассал, что молодые и красивые мы тебе дорогу перебежим? — оскалил свои титановые клыки в довольной ухмылке Гриф. — Правильно, кто же на тебя, хрыча-то посмотрит, если рядом меня поставь. Все бабы любят котиков.

— Слышь, котик, а что за повод-то у вас для гулянки? — забил я на его самодовольство. Сколько языком не трепи, но оба же знаем и кто кому, в случае чего, наваляет и на кого бабы всегда больше велись на совместных гулянках.

Вот тут внезапно повисла пауза и троица переглянулась, будто совещаясь.

— А давайте сначала помянем мужиков, что сгинули на этой… как ее… короче, в той сраной жопе мира, из которой ты выбрался, Салливан. — чрезмерно громко даже для изрядно вдатого предложил Гриф и тут же стал наливать вискарь по стаканам, промахиваясь и плеская щедро на стол.

Выпили молча, налили еще и Соул потребовал обещанный рассказ, явно избегая отвечать на мой вопрос. Хрен с ними, они мне нужны, чужие то тайны с секретами. У меня теперь своих с избытком.

Пока рассказывал успели налить и хлопнуть еще пару раз, так что, в башке зашумело и язык мой развязался, так что, не сдержался и пилотскими умениями Лав, от которых чуть инфаркт не хватил и пол рубки обблевал, я все же хвастанул. И снова вдруг засек, что Фогель с Грифом и Соулом в переглядки играют.

— Слышь, Салливан, это выходит, что это твоя цыпа, которую ты уволок от нас, пилот суперский? — наконец разродился полосатый котик.

— Выходит. — согласился я и плечами передернул, еще раз припомнив, как шумоголовая Лав меня прокатила.

— Киан, а есть ли у тебя с твоей девушкой планы на ближайшее время? — изображая почти безразличие спросил уже Фогель.

— А ты с какой целью интересуешься? — насторожился я, почуяв, что похоже бабками запахло.

— Да есть тут одно дельце.

— Что за дельце?

— Ерундовое по факту, но весьма прибыльное, в случае благополучного завешения. И для него нам нужен очень хороший пилот. Даже я бы сказал — отважный. Возьметесь? Тем более, что ты сам можешь решить, какую часть вашей доли ты оставишь себе.

— С какой стати мне соглашаться, если вы темните? – откинулся я на спинку стула и осмотрел присутствующих.

— Дело в том, можем ли мы рассчитывать на твое молчание, Киан, даже если ты решишь отказаться. — мягко-вкрадчиво произнес Фогель, уже совершенно сейчас не похожий на своего в доску глуповатого парня.

— Хорош темнить и правда! — решительно вмешался Гриф, грохнув кулачищем по столу и сверкнув своими клыками. — За то, что Салливан не трепло я ручаюсь!

— Ну что же…— медленно кивнул Фогель. — Для начала хочу сказать, что наша цель находиться в астероидно-пылевом поясе Фомальгаут.

— Фомальгаут? — я наморщил лоб, вспоминая о чем же мне говорит это название и чуть со стулом не опрокинулся, поняв. — Да вы рехнулись? Фомальгаут это же…

— Угу, это же карантинная зона отчуждения. — мрачно подтвердил Соул.

— Долбанутые! И пилот вам не хороший и отважный нужен, а полный крейзи!