Двое и «Пуля»

34)

Фомальгаут

34)

— Лав, файл навигационный прими! — велел Киан, едва глянув на прожужжавший о сообщении собственный комм.

— Пуля, прими у Киана маршрут и выведи на главный экран. — сказала, коротко покосившись на него.

Что-то изменилось. В смысле опять. Сначала было то… не знаю что в номере. То есть секс, еда, разговоры, душ вместе, прикосновения… очень много прикосновений, как никогда в моей жизни до этого и не все они были ради секса. Киан трогал меня все время, обнимал во сне, поглаживал хотя бы кончиками пальцев пока ели, ходил по пятам в номере, натыкаясь и зарываясь лицом в мои всклокоченные волосы, иногда брался разбирать аккуратно этот мой колтун или укладывал собственную тяжелую голову мне на бедра и тогда его длинные пряди щекотались, а бусины в тонких косичках холодили кожу. От этого у меня сразу начинало сладко потягивать в животе и влажнеть внутри, потому что сразу вспоминалось, как это же ощущалось, когда он ртом ласкал меня прямо ТАМ. На самом деле, мое тело реагировало так почти на все его прикосновения, а уж только его дыхание менялось и тяжелело вообще начиналось странное. Внутри, прям там, глубоко, не просто начинало потягивать, а как будто… раскрывалось что ли, расслаблялось и напрягалось одновременно. Как если бы кто-то там внизу раньше меня узнавал, что совсем скоро Киан будет во мне и жадно предвкушал это. Когда думала об этом так, то становилось смешно. Ага, ТАМ у меня завелся Чужой с со своими отдельными мозгами и как только включаются его мозги, мои основные тут же работать перестают.

Нормально это или со мной что-то не как со всеми? В любом случае, это уже не актуально, потому что все опять изменилось. Киан, каким он был в те трое суток в номере, исчез. Вернулась его мрачная и раздражительная версия. Стоило нам покинуть отель и он больше не коснулся меня ни разу. И от этого было… обидно, наверное. Потому что то и дело становилось тесно в горле и влажнели и чесались глаза. Особенно когда он резко отворачивался и начинал хмуриться каждый раз, когда наши взгляды пересекались.

Меня только при виде моей родненькой “Пули” отпустило. Я даже ни капли на постеснялась к ее обновленной обшивке прижаться всем телом и щекой потереться.

— Привет-привет! — прошептала себе под нос. — Я так соскучилась.

А уж когда плюхнула зад в свое любимое пилотское кресло, то на душе светло-светло стало. Вот оно, самое лучшее мое место в мире, только тут я бывала счастлива, только кораблик мой родненький никогда не подводил и не огорчал меня, больно не делал, загадок не загадывал и фортелей не выкидывал непонятных. Сесть в это кресло и ощутить момент запуска движков, от которого по шкуре всей прямо сладкая дрожь, прокайфовать краткий, но такой острый момент старта, когда сердце сначала становится огромным и замирает, а потом начинает биться совсем по другому, как будто в унисон с мощью корабля — да что может быть лучше этого на свете.

Могло… Потому что дурацкий Киан что-то испортил. Какого-то черта мне то и дело приходили на ум сравнения с ощущениями, которые он заставил переживать в постели. Вот где тут связь? Как вообще можно сравнивать? Корабль, полет и какой-то там секс. Но почему-то сравнивалось. Ладно, Лав, честной с собой будь. Потому что мне за всю мою убогую жизнь только и было хорошо во время пилотирования и в постели с Кианом. Вот оно и сравнивается. Но скоро пройдет, похоже, потому что Киан на меня и смотреть больше не хочет.

— А зачем нам залетать по пути на Стрикту? — заставила я себя сосредоточиться на схеме будущей трассы на экране и ткнула в него пальцем. — Разве нельзя сразу построить маршрут в один прыжок с выходом вот тут, еще в безопасной зоне перед туманностью, а дальше дойти на маршевых. Потихоньку, но как раз получше присмотримся. В подобных скоплениях никогда нет стабильности, я это по астероидному поясу Рагунди знаю. Все постоянно притягивается, врезается, отталкивается, кипит, как суп в кастрюле, так что, логично присмотреться к текущей обстановке.

— Лав, четкое следование маршруту — условие заказчика и оно не обсуждается. — качнул головой Салливан, тоже глядя исключительно в экран. — На Стрикте “Пулю” и их корабль еще раз профилактически быстро осмотрят и там же мы получим координаты конечной точки.

— Нафига, спрашивается, осматривать сразу после капиталки?

— Я не техник, блин! — огрызнулся Киан. — Может проверить, все ли обновленное оборудование работает как надо. А может заказчики так шифруются, чтобы с Рама-Си нельзя было никак вычислить точку прибытия. Заказчик уже требует подтвердить факт загрузки маршрута и стартовать. Шевелись, Лав!

Судя по всему, он не только смотреть на меня не хочет, но и разговаривать особо. Горло опять стиснуло, но я мотнула головой и скомандовала старт.

Еще во времена наших детских вылазок по заброшенным тоннелям на Рагунди был момент, когда Барб запала на Фила. Пару раз мы с Кайлом даже застали их обжимающимися. А потом Фил стал больше общаться с парнями из подростковой банды и Барб отшил, начав тереться с девками постарше, которые побольше чисто обнимашек-целовашек позволяли. И тогда бывшая подруга меня страшно достала, неделями распуская нюни и разговаривая исключительно о том, с кем, когда и где она Фила видела и какой он придурок и козел. Мне совершенно не было понятно, ну если она уже в курсе, что придурок и козел, то зачем рыдать-то и без конца ходить выглядывать где и с кем он там трется? Зачем вообще уже на него смотреть? И на Киана этого зачем, если он сам на меня старательно не смотрит? Но смотрелось зачем-то. То и дело, как будто у меня косоглазие начало прогрессировать.

— Достигнем прыжковой скорости через четыре минуты двадцать два … двадцать одну… — проинформировал искин и продолжил безмолвный обратный отсчет уже в углу экрана.

Я покосилась на Киана, который отчитался о готовности прыгать заказчику, отстучав по экрану, пристегнулась и положила ладони на штурвал, готовясь к скачку в гипер.

— Ну все, погнали. — пробормотала себе под нос и рвано выдохнула, вводя “Пулю” во второй за мою жизнь прыжок. — Ка-а-айф!

Звездная карта за иллюминаторами смазалась, точки далеких светил как-то завораживающе медленно вытянулись в бесконечные радужные ленты, а потом резко завертелись, сплетаясь в сплошное зарево прямо перед носом корабля, полыхнули напоследок и исчезли, оставив только непроглядную черноту, отчего пару секунд чудилось, что я ослепла.

— Фу-у-х! — выдохнула я и опустила заметно дрожащие руки на колени.

— Молодец, в этот раз прямо мягенько в гипер вкатила. — неожиданно похвалил Киан и я резко повернулась к нему.

— Да? — глупо переспросила, шокированная тем, как меня обрадовало его одобрение.

— Да, Лав. — ответил он и взгляда на этот раз не отвел, не раздраженного, как до сих пор, но какого-то очень невеселого. — Ты вообще умничка и настоящее сокровище, в отличии от…

Он осекся, быстро отстегнулся и стремительно ушел из рубки, оставив меня недоуменно моргать ему вслед. Да в чем дело-то и что, нафиг, происходит? Что за ребусы?

Бежать за ним и требовать ответов я, само собой, не отважилась. Ну его, мало ли в какую сторону опять его настроение шатнет, если приставать с разговорами начну. В процессе прыжка от меня уже ничего не зависело, Киан не возвращался, закрывшись в своей каюте, так что я решила занять себя чем-нибудь. Например, изучить наконец те самые файлы, к которым хотел прорваться взломщик.

— Пуля, а покажи мне бортовой журнал с самого начала.

— Выполняю. — последовал ответ искина.

На экране появились какие-то люди, которые совершали некие манипуляции, произносили странные бессмысленные фразы, требуя у искина повторять и трактовать как-то, то и дело пробегали ряды неких цифр.

— Это что? — нахмурилась я.

— Дневник моей заключительной отладки.

— Эммм… а давай тогда сразу к моменту, где моя … то есть, капитан Жасмин из рода Палеса появилась. — попросила и прикусила губу.

Странно, отец лупил меня, оскорблял, столько всего от него натерпелась, но отцом-то я его звала. А вот ее… мать… как-то вслух назвать неловко стало даже перед бездушным ИИ. Какая-то неловкость ощущалась, будто я пытаюсь примазаться, присвоить себе то, что моим никогда не было, рылом не вышло потому что.

— Привет, Пуля! — от чистого звонкого голоса я вздрогнула и уставилась во все глаза на темноволосую красавицу, которая улыбалась с экрана. — Я — Жасмин из рода Палеса и мы теперь с тобой вместе навсегда!

Она была такой красивой, нереально, глазам просто невыносимо смотреть и абсолютно, однозначно и бесконечно счастлива. Это самое счастье прямо потоком изливалось с экрана на меня из огромных широко распахнутых глаз, сияло ослепительно в ее улыбке. А еще она взяла и погладила пульт управления кончиками пальцев и у меня сердце зашлось, потому что я и сама всегда так делала. Чисто автоматически, каждый раз садясь в пилотское кресло, я точно так же пробегала пальцами по панели, приветствуя свой любимый кораблик.

— Сегодня у нас короткая миссия, Пуля, мы сегодня летим забирать группу геологоразведки с Веды… Пуля, привет! Как твои выходные? Мои супер прошли, но по тебе скучала… Пуля, задание сегодня — патрулирование края звездной системы, были сигналы о фиксации там неопознанных кораблей, возможно пиратских… — звучал и звучал голос … моей матери.

Она тут такая молодая, может даже младше, чем я сама. И, кстати, привычки болтать без умолку с искином, как у нее, у меня нет. Да и улыбаться постоянно тоже. Отчего она была так счастлива, чтобы все время улыбаться, напевать, двигаться так, будто вот-вот начнет порхать в танце. И куда и как это все пропало?

— Пуля, покажи то время, когда уже появился Ральф. — приказала, удивившись, что голос осип.

— Данные файлы были безвозвратно уничтожены.

— Почему? — тупой вопрос конечно, искину-то откуда знать.

— Нет обосновывающей информации.

— Хорошо, тогда покажи записи с того времени, когда появилась я.

— Исполняю.

Я даже вздрогнула, увидев на экране совершенно другую женщину. Именно женщину уже, резко постаревшую, хотя разница между записями была всего пять лет, какую-то серую, будто у нее внутри загасили тот самый источник света-счастья. Усталый взгляд, темные круги вокруг глаз, запавшие щеки, изможденный вид и поскуливающий сверток на руках.

— Привет, Лаванда. — я даже дышать перестала, потому что теперь Жасмин говорила торопливым шепотом и обращалась не к искину, а … ко мне.

И смотрела на меня, ту еще, в пеленках, но почему-то мне почудилось, что и я нынешняя вижу этот ее взгляд. Он такой… невозможный, теплый, он весь для меня, только для меня, как будто никого важнее нет, как будто она меня…

— Моя девочка, мой родной цветочек. Ты прости меня. Я была глупой и отвратительно самоуверенной. И совершила ошибку, у которой оказались неисправимые последствия. Кучу ошибок, мой цветочек. — продолжала шептать Жасмин все более торопливо, а на заднем плане появился какой-то шум. — Но ты — ни одна из них. Ты — самое лучшее, что было и есть у меня, Лавандочка. Самое лучшее и ради тебя я исправлю хоть что-то, чтобы ты однажды могла быть счастлива и свободна. Прости я больше не могу, цветочек… не могу… Но ты сможешь, я знаю, обязательно сможешь.

— Жас, сучка! Ты здесь?! — раздался мужской голос, который я прекрасно знала — это был пьяный рык моего папаши, обещающий скорые неприятности. — Жас, тварина! Я тебе сколько раз велел и носа больше на корабль не совать?!

— Пуля, немедленно прими введенные мною дополнения к правам управления и владения и полностью скрой их до указанного срока. — обратилась женщина уже напрямую к искину.

— Исполнено.

— Жа-а-с! — ревел Ральф, топая уже где-то совсем близко. — Убью, тварь!

— А теперь отмени полную передачу моих прав собственности на тебя Ральфу и заверши сеанс!

— Исполнено.

Экран погас, а я вдруг осознала, что сижу в пилотском кресле вытянувшись в свечку, а обеими руками зарылась или скорее уж вцепилась в волосы невесть откуда взявшегося у моих ног Киана, сидящего на полу у пилотского кресла.

— Пуля… — начала я, но он вскинул голову.

— Лав, не надо. — сказал он.

— Пуля, покажи еще… — не послушалась его я.

— Больше записей от имени капитана Жасмин из рода Палес не сохранено.