Двое и «Пуля»

39)

Киан

Лицо у Лав стало почти таким же безжизненно белым, как в самые наши худшие моменты, когда она впадала в ступор от страха перед истерикой. Широко распахнутые огромные глазищи неотрывно смотрели на то, как исчезает без следа Хранилище равки. Я и сам бы таращился на это дальше в полном охренее, если бы краем глаза не цепанул ее и не осознал в каком состоянии мой цветик. А она, так-то, кораблем правит.

— Лав! — нет ответа и реакции, так что второй раз рявкнул уже от души. — Лав! А ну собралась!

Она вздрогнула, заморгала часто, Пулю тряхнуло.

— Они… — почти шепотом произнесла моя девушка.

— Да. Походу наши заказчики к хренам уничтожили Хранилище равки. — подтвердил я, — Но мы об этом после подумаем, Лав. Сейчас нужно свалить отсюда как можно скорее.

Но цветик, кажется, не слишком готова была меня услышать.

— Они целый мир уничтожили… — прошептала она. — Все-все, что там было. Зачем?

— Лав, забей сейчас об этом думать, слышишь? У тебя впереди астероидный пояс. Соберись, детка, прошу тебя.

— Киан! — внезапно крикнула она, напугав меня. — Они расхреначили целый мир, со всеми, кто там жил, ты это понимаешь?

— Конечно понимаю. Но давай по…

— А что если там жили разумные существа? — не слушала она меня. — Мы же ни черта там толком не видели. Может там своя какая-то цивилизация была. А теперь они все погибли. Это преступление … просто рехнуться можно какого масштаба тогда. А мы — его чертовы соучастники.

— Мы — наемные перевозчики, которых никто ни во что не посвящал. — возразил ей, стремясь вернуть девушке равновесие, хотя сам прекрасно понимал — случилась просто вселенских масштабов задница.

Да, об этом Хранилище, по всему выходит, очень мало кто знал, а значит, вряд ли за собой застолбил. А значит, предъявлять что-то за его варварское уничтожение никто не сможет. Но каким бы огромным и пустым не казался космос, а все же недостаточно и, чаще всего, концы находятся и многое вылезает наружу. Наверняка федераты засекут во время очередного патруля некий выброс энергии, даже не взирая на все помехи. Начнут искать где-чего, перетряхивать вакуум, шерстить ближайшие к Фомальгауту перевалочные базы, типа Стрикты. А это федераты ой как хорошо умеют, мне ли не знать. И если все же они как-то выйдут на нас, то все, конец. Да, по всем законам мы всего лишь добросовестные работяги перевозчики, которые на любом допросе могут запросто поклясться, что ни о чем ни сном, ни духом и никакие мозголомы или техника этого не опровергнут, потому что чистая правда. Но вся штука-то в том, что моему цветику попадать даже в поле зрения, не говоря уже о допросе, к федератам никак нельзя. Так что, правильно я все сделал перед вылетом, правильно, хоть мне возможная перспектива последствий этого — как тесак в сердце.

— А как нам жить с этим, Киан? Даже если никто не узнает никогда. Как жить и знать, что мы участвовали в таком?! В убийстве стольких живых существ, возможно разумных, в уничтожении настоящего чуда! Зачем? По какой причине такое можно было захотеть сотворить? Я не понимаю, Киан.

— Я тоже, Лав.

— Ты… ты же не знал… когда договаривался? — она повернула бледное лицо ко мне и в глазах ночного зверька мелькнул ужас подозрения. — Не знал, Киан?

— Нет, клянусь, цветик! Я, может, и вояка прожженный, но чтобы на такое подписаться и тебя подписать?! Да ни в жизнь, Лав! Я десантником был, а не карателем. А десантники бошки всем плохим отшибают, а не режут все живое под корень.

— Хорошо. — выдохнула Лав так, будто у нее с плеч огромный груз свалился. — Хорошо. Мы разберемся… Вот улетим отсюда и разберемся во всем, да?

— Само собой, цветик. — обрадовался я первому признаку ее успокоения и решил закрепить его. — Может все вообще произошло случайно, Лав. Вдруг никто не замышлял ничего подобного, а в этом Хранилище была какая-нибудь система самоликвидации на случай несанкционированного вторжения и она активировалась.

— Думаешь?

— А почему нет, Лав? Заградотряд из астероидов, потом маскировка эта со сферой, а ССЛ — как крайний вариант.

— Но… — возразила неуверенно снова вроде бы примолкшая уже Лав, — Астероиды именно преграждали путь, не стремились угробить, маскировка была тоже по факту безобидна, да даже сама аномалия равки заточена на то, чтобы разворачивать корабли, не уничтожать их.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что … ну не знаю… Мне кажется, все эти факты говорят о том, что равки были не жестокой расой, понимаешь? Что им стоило создать такие системы защиты, чтобы на атомы разносило при приближении куда не надо? Но нет, они как бы только отталкивают, препятствуют, отгораживаются и защищаются, а не карают наглецов. Вот я о чем. А тут — шарах и целый мир в пыль. Не сходится.

— Ладно, давай я пойду и расспрошу Грифа прямо сейчас, хочешь? — решительно я взялся за ремни.

Мне и самому позарез нужны долбаные объяснения что за хрень вышла вообще, однако, я бы потерпел до конца перехода через пояс из бешеных каменюк. Но если для равновесия и концентрации Лав ей нужно все знать немедленно — она получит эти знания. Впрочем, если дело окажется совсем-совсем дерьмово, то я все же придержу такую информацию для более подходящего момента.

— А он хоть в сознании? — снова встревожилась Лав. — Черт, прости, я даже не спросила как твой друг, прости. Он сильно ранен? Это его кровь?

Грифа я нашел лежащим у охранного периметра, в покоцаном изрядно скафандре, но в сознании. Реактивного ранца на нем не было, как и оружия, зато Гриф намертво сжимал в лапе ручку от одного их обитых металлом чемоданов, которые составляли багаж головастиков. По траве к Грифу тянулась борозда со следами крови, походу сюда он тупо полз, и даже поверхностный осмотр сказал мне, что у него перебиты обе ноги. На мои попытки спросить кто еще выжил, Гриф мотнул башкой и заладил одно и тоже “Валить-валить-скорее-скорее!”

И я не гражданский, который начал бы тупые расспросы “Что-зачем-от кого-почему?” Когда тебе такой же, как и ты бывший прожженый вояка приказывает валить откуда-то, то ты сначала валишь со всех ног, а только потом устраиваешь разборки. Поэтому мешкать я не стал, взвалил его себе на спину, бегом втащил в корабль, заорав Лав, что мы взлетаем. Цветик тоже не подвела и, только шлюз захлопнулся, Пуля взяла такой старт, что меня вместе с моей ношей унесло кубарем на переборку. Гриф при этом отрубился, но вот что удивительно — продолжил сжимать рукоятку гребаного чемодана мертвой хваткой. Наплевав на это, до медотсека, который нам от щедрот своих установил на борт Фогель во время ремонта, я дотащил Грифа волоком, преодолевая перегрузку. Кое-как перевалил его тушу через бортик капсулы регенерации, забив на раздевание. Ни сканерам, ни медицинским нано роботам его драный скафандр не помеха. Только гребаный чемодан, к которому оказался еще и пристегнут контейнер литра два объемом, выдрал из его лапы. Захлопнул капсулу и врубил технику.

— В любом случае его пора бы проверить. — не стал я грузить Лав подробностями о повреждениях Грифа.

Это для обычного человека перебитые ноги и несколько рваных ран — кошмар и ужас. А для десантуры — фигня не заслуживающая особого внимания. Хотя, мой цветик не из числа обычных людей, она такого повидала… Но как по мне — это только повод беречь ее нервы еще более тщательно.

— Сколько нам лету до входа в астероидный пояс? — уточнил я на всякий.

— Двадцать три минуты. — ответила Лав, сверившись с данными.

— Успею. Буду рядом, как пойдем, не переживай.

Конечно от меня в процессе прохода через каменную мешанину — ноль. Да меня от одной мысли повторения той безумной болтанки начинало мутить. Я не ссыкло, но что-то мне как-то привычнее переживать все выкрутасы и виражи вслепую, как при прежних десантных высадках в наглухо закрытых ботах. Но раз мы с Лав теперь вместе во всем, то во всем без исключений.

Хлопнув по сенсору двери каюты с медотсеком, я ожидал чего угодно, но только не застать Грифа уже стоящим на ногах. У него же точно были сломаны кости в обеих голенях, а такое не восстановить за какие-то двадцать минут.

— Эй, какого хрена ты вылез?! — шагнул я в каюту, но тут же и встал, как вкопаный, стоило только наемнику обернуться.

Что-то было неправильно, не так и разряд тревоги, прежде неоднократно спасавший мою шкуру и мигом вздыбивший мне весь загривок был тому подтверждением.

— Да я уже в порядке, дружище! — оскалился Гриф, как-то очень плавно шагнув мне навстречу. — На нас же как на собаках заживает и все казалось гораздо страшнее, чем на самом деле.

Но мой инстинкт уже орал и зубы ему заговорить не удасться. Я прошелся быстрым взглядом по окроваленному и изорванному, будто зубами или когтями какого-то монстра, скафандру Грифа и внезапно понял.

— А то, что на тебе скафандр ни хрена не по размеру мне тоже кажется?

Лицо бывшего сослуживца на мгновенье застыло, но только на мгновенье.

— Надо же, заметил. — улыбнулся Гриф еще шире и сделал очень плавный шаг ко мне.

— Стй на месте, засранец. Сам знаешь — я тебя по любому уделаю. Отвечай, какого хрена случилось на планете? Почему ты один? Почему всему кранты?

— Эй, Салливан, ты чего? Я один потому что остальных замочили какие-то твари. Первого Соула. Эти головастики сраные вообще нас попытались использовать как хреновы открывашки, пустили вперед на разведку, чтобы все ловушки вычислить. Но сами же и поплатились, на них со спины в конце напали, когда они чего-то там забрали или сломали.

— Кто напал?

— Салливан, ты совсем нюх на гражданке потерял? Я валил этих тварей и прорывался, а не рассматривал. Там было или подыхать или ноги уносить.

— И ты унес. Один.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что, кроме того, что отбиваясь и убегая от тварей ты не забыл чемодан этот прихватить.

— Да это машинально вышло, опять же им отмахиваться было удобно.

Я шагнул в сторону и глянул на чемодан, вид на который Гриф прикрывал своей массивной тушей. Никаких вмятин, царапин, вообще следов использования в качестве ударного оружия. Может металл какой-то супер крепкий конечно, но хоть одна царапина, хоть грязь какая-то с биологическими жидкостями тварей, коих им якобы мочили, должны быть.

— Так что со скафандром? — переспросил я, сделав вид, что чемоданом больше не интересуюсь.

— Со скафандро-о-ом… — странно протянул Гриф и голос его стал меняться, как и черты. — Как же это неудобно и энергозатратно, Салливан, если бы ты знал. Сначала поддерживать стабильность сразу двух телесных оболочек, имитируя их автономность. А теперь еще и это…

Последнее слово он договаривал уже бросившись на меня. Тело заработало само собой, запросто вспоминая все вбитые на подкорку навыки. Грифа я всегда ронял, он огромный, но слишком медленный для меня. Вот только это был не Гриф.

От лобовой атаки я легко уклонился, но первый же мой удар словно увяз в чем-то, что никак человеческую плоть не напоминало. Колено, локоть, снова кулак в челюсть и все с тем же результатом — я словно бил в нечто не имеющее костей и нормальной плотности, не нанося никакого ущерба. Я повалился, увлекая противника за собой, попытался перекатиться, чтобы придавить и зафиксировать, но тело подо мной внезапно будто расплескалось, окончательно теряя форму. Я потерял опору и грохнулся на бок, едва успев сгруппироваться, но перекатиться и вскочить не успел. Мощный удар прилетел в бок, опрокидывая на спину, еще один еще сильнее перевернул мою стокиллограмовую тушу опять на живот и тут же сверху рухнула огромная тяжесть и все попытки сбить противника локтями или врезать башкой все так же вязли, гасли. Я ощутил себя чертовым муравьем, которого расплющивает подошвой огромного башмака. В глазах потемнело, сейчас с хрустом начнут ломаться ребра, а потом и остальные кости. Но раньше этого нечто острое впилось мне в загривок, прямо в месте вживления экзоскелета, рвануло, мозг и каждое нервное окончание в теле взорвались неимоверной болью и … я исчез, рухнув в темноту.