Двое и «Пуля»

19)

19)

Прежде чем я окончательно осознала свое уязвимое положение и хоть рукой шевельнула прикрыться, Киан отвернулся, шагнул куда-то и через пару секунд прозрачный короб, в котором я лежала, накрыло чем-то вроде светло-голубой простыни, спрятав мою наготу до самой шеи. И только тогда я внезапно осознала, что не дышала, а рядом что-то заполошно пищит.

— Вам требуетс-с-ся обез-с-сболивающ-ш-шее, юная леди? — встревоженно зашипел доктор и я наконец взглянула на него.

Или скорее вытаращилась, потому что никогда, само собой, не видела игуан вживую. Стоп, их раса по другому же как-то называется… Влефары, вот!

— Зачем? — спросила, продолжая таращиться на существо больше всего похожее на прямоходящую оливково-бурую ящерицу из документальных фильмов о старой Земле.

Здоровенную такую ящерицу в странно сидящем зеленоватом медхалате, ростом с головореза, только куда как пощуплее него. Мелкочешуйчатая кожа, на которой то и дело проявлялись и исчезали синие и розоватые пятна, рот — безгубая щель, забавно и совершенно независимо друг от друга двигающиеся выпуклые глаза с зрачком-звездочкой, сложенный на макушке гребень с острыми пиками, узкие кисти-лапы с очень длинными пальцами в прозрачных пленочных перчатках, мелкие желтоватые складочки там, где у людей подушечки, а черные когти были аккуратно и очень коротко подпилены.

— У вас-с-с рез-с-ско подс-с-скоч-ш-шил пульс-с-с. Вы ис-с-спытываете боль или вас-с-с ис-с-спугал мой вид?

— Почему он должен был меня испугать? — наверняка совершенно бестолково спросила, силясь припомнить на самом деле есть ли у влефаров хвост и какой он. Но через секунду опомнилась и смутилась. — Простите меня, доктор Шиссан.

— З-с-са ч-ш-што?

— Ну… я пялилась, как одичалая. — он действительно нисколько не пугал меня, вызывая только жгучее любопытство. Вот как ему удается говорить вполне внятно с таким узким острым языком? Явно же не транслятор-переводчик, а живой голос.

— Не с-с-стоит переж-ш-шивать на этот с-с-счет, юная леди. Я так понимаю, ч-ш-што вы преж-ш-шде не встречали мне подобных?

— Нет, не встречала. А мне уже можно встать, доктор? У меня честно уже ничего не болит.

— Еще одну минуту, я проведу повторное сканирование, чтобы убедиться в том, что вы в порядке.

— Угу. — согласилась я, но мигом встревожилась и дурацкие писклявые приборы тут же меня спалили. — Простите, доктор Шиссан, могу я узнать, сколько мне будет стоить ваша помощь?

— Моя военная страховка все покроет, Лав, не парься. — подал голос, от которого я вздрогнула, стоявший все зоны моей видимости Киан и писка стало больше, он сменил тональность на визгливую. — Мы же можем так сделать, а, док?

— Без-с-сусловно, гос-с-сподин С-с-салливан. — ответил доктор, а я нахмурилась.

Вот опять получается, что я Киану должна. А вдруг он это нарочно? Привел меня в тот парк дурацкий, чтобы меня тамошним светом обожгло, а потом лечить потащил, будто бы я сама не зажила бы, как раньше. Но зачем это ему, а? Что с меня взять, если деньги я и так готова вернуть, а других “нормальных”, как он выражается, баб вокруг теперь полно. А раз деньги у него будут, то и нет проблем найти кого-то согласного на все эти скотско-мужицкие гадости.

— Доктор, вы что-то упоминали про какую-то там мою расу. — внезапно припомнила я. — О чем речь?

— Я тебе сам все объясню, когда вернемся на корабль. — не дал и слова сказать врачу Киан. — Ну что там, док?

— Не виж-ш-шу прич-ш-шин далее задерж-ш-шивать вас-с-с, юная леди. Вы в полном порядке. Рекомендую только приобрес-с-сти на будущ-ш-шее мини-тес-с-стер с-с-спектра с-с-света, дабы из-с-сбегать впредь подобных неприятнос-с-стей. Я думаю, вы легко найдете такой с-с-среди ас-с-с-ссортимента товаров гос-с-сподина Фогеля.

— Ага, у него все есть. — подтвердил Киан. — Ну все, Лав, подъем! Иди в камеру очистки и одевайся. Я тебя жду.

Сердце снова заскакало при мысли о том, что я голая, а он опять станет пялиться. Хорошо хоть доктор вырубил уже свои приборы и они не завопили по новой.

— А выйти ты не хочешь? — проворчала, выглянув из-за простыни. — Снаружи подождать.

— Нет. — неожиданно жестко отрезал головорез. — Не бзди, я отвернулся.

Оказалось, он и правда стоит спиной ко мне, так что, как только гравиманипулятор опустил меня на пол, а доктор указал направление, я быстро шмыгнула в камеру воздушной очистки, где гель высох и облетел с меня мягкими хлопьями за пару минут. Одевалась я тоже торопливо, то и дело зыркая через прозрачную перегородку камеры на Киана, но он честно стоял, пялясь на дверь и не оборачивался, беседуя о чем-то с медиком.

С доктором Шиссаном пришлось прощаться на ходу, потому что Киан сцапал меня за руку и потащил сразу из медчасти, хотя мне показалось, что влефар что-то порывался мне сказать или о чем-то спросить.

— Так что там насчет какой-то расы? — спросила, попытавшись выкрутить свою кисть из захвата Киана, который будто обжигал меня, но он и не подумал отпустить.

— Я же сказал — на корабле расскажу. Кончай дергаться, Лав. — отвечал мужчина отрывисто и, похоже, опять был зол.

— Вообще-то, это ты меня притащил в тот парк. — решила сразу защититься я.

— Чего? — зыркнул Киан мельком, продолжая сильно хмуриться.

— Я говорю, что спасибо, конечно, что ты меня к медику отнес и со своей супер страховки рассчитался, но это ведь ты меня туда привел. В смысле, я-то в чем виновата?

Киан резко остановился, уставился на меня и молчал с полминуты, я даже стала с ноги на ногу переминаться, не понимая чего ожидать. Вот как треснет меня сейчас.

— Лав, простого “спасибо” было бы вполне достаточно. И да, прости меня, затупил.

Я отважилась глянуть прямо ему в глаза не от неожиданной смелости, а от удивления. Никто и никогда не извинялся передо мной. А он это сделал, причем во второй раз уже. И я понятия не имею, как на это реагировать. Что ответить? Или лучше промолчать, больше вероятность не вызвать раздражение?

Вместо ответа у меня позорно громко заурчало в животе и я вдруг поняла, что голодна просто зверски, прямо до тошноты. А Киан разорвал наш визуальный контакт, мотнул головой.

— Вот кстати… — пробормотал он и снова двинулся по коридору куда-то еще быстрее прежнего, волоча меня все также за собой.

Почему-то мне до этого казалось (точнее представлялось, реально же прямо ни разу не отваживалась смотреть), что глаза у него свинцово-серые, какими им еще быть у головореза. А они голубые. Очень-очень голубые, точь-точь, как у куклы, на которую бегала мелкая любоваться и мечтать в торговый квартал. Она там в витрине стояла для красоты, ее даже не продавали. Как у него могут быть голубые и такие яркие глаза? Он же жуткий головорез, убийца, бывший военный, его должны бояться. Разве можно бояться кого-то с такими глазами?

Мы свернули в какое-то помещение, название над которым я прочитать не успела, занятая своими дурацкими размышлениями. Вдоль обеих стен тут стояли высокие короба с голографическими экранами впереди, в которых хоть и смутно, но опознавались пищевые синтезаторы.

— Док сказал нельзя было так сразу. — пробормотал себе под нос Киан, подходя к синтезатору с горящим номером один на гладком серебристом боку.

Он быстро потыкал в изображения на выкатившемся вирт-меню, а потом самым нахальным образом подтянул мое запястье с коммом и произвел оплату, прежде чем и возмутиться успела.

— Ты чего…! — все таки зашипела я.

— Тебе надо постепенно на нормальную еду переходить. — ответил он, забирая из открывшегося окна выдачи пластиковый пакетик с чем-то, свернул на нем крышечку, на месте которой тут же образовалась короткая трубочка и сунул мне под нос. — Ешь давай.

Еще несколько таких же, но разного цвета пакетиков, которые выплюнул синтезатор, он рассовал по карманам.

— Ну вот, на первое время. Дальше поэтапно пойдем, чтобы твой организм привык нормально питаться. Все, пошли к Фогелю.

Я потянула мгновенно саморазогревшееся содержимое пакета, которое оказалось довольно вкусным пюре с очень хорошей имитацией мясного вкуса. От него в желудке быстро стало тихо и комфортно, и даже сонливость легкая накатила. Конечно еда в той “Твоей Италии”, где меня кормил Киан, была куда как вкуснее, но эта была привычнее и как будто мигом насыщала, силы возвращала.

Мою руку Киан так и не отпускал, вел за собой и постепенно я смирилась. Его захват перестал меня жечь и пугать, наоборот, с непонятным облегчением я поняла, что так гораздо удобнее и вроде как безопаснее. Такое чувство, что на меня и таращились меньше и не нужно тревожиться, что отстану, потеряю своего проводника из виду.

— Ты дока совсем не испугалась. — неожиданно сказал Киан, отвлекая меня от разглядывания витрин, вывесок и прохожих.

— Чего?

— Ты никогда не видела раньше влефаров, но не испугалась при виде Шиссана. — Он не спрашивал, а констатировал и я не знала, должна ли отвечать. — А когда только услышала меня, то у тебя пульс скакнул.

Ну правильно, мне никто из влефаров ничего плохого в жизни не сделал, я их до сегодняшнего дня и вовсе не видала, чего же пульсу то скакать.

— Ты вообще не пугаешься инопланетян, а на всех мужиков так реагируешь, дело не во мне лично и не в том, как мы встретились. — и опять никакой вопросительной интонации, он просто шел и озвучивал мне свои выводы.

— Встретились? — отважилась фыркнуть я, однако Киан проигнорировал мой намек на то, что кое-кто вообще-то захватил меня и грозил на куски порезать.

— Нельзя тебе так жить дальше, Лав.

— В смысле? — не поняла я к чему он ведет.

— Страх будет по прежнему калечить тебя, Лав, если ты не избавишься от него. Как бы далеко ты не улетела, но пока ты не изживешь в себе страх, твоя чертова крысиная дыра и скот-папаша не отпустят тебя, понимаешь? А тебе нельзя бояться. Категорически.

Фигня! Как раз страх и спасает жизнь, он заставляет всегда быть настороже, чтобы успеть убежать, уклониться, спрятаться. И что в этом в принципе может понимать кто-то вроде этого громилы-головореза? Ему вообще случалось в жизни бояться по-настоящему? Умничает он. Что мне его слова, когда у меня реальный опыт имеется.

— Именно мне? — слегка язвительно уточнила я и он кивнул. — И почему же?

— Потому что ты та, кто ты есть. И таким, как ты нельзя бояться. Иначе неприятностей будет только больше.

— Но почему?

— Пришли. — сказал Киан, прерывая мои размышления.

Мы действительно оказались в тупике, перед глухой массивной дверью, над которой чуть помаргивала красной искоркой света камера наблюдения. Киан положил ладонь на панельку справа, подняв голову и посмотрев в камеру, она пару раз моргнула синим, что-то захрипело, как поврежденный динамик. А потом двери перед нами разошлись в стороны так стремительно, будто их взорвали. Не держи меня за руку Киан, я бы точно рванула наутек. Мало того, что это было совершенно неожиданно, так еще и по ушам грохнуло басами тяжелого рока, грубых голосов и гогота, окатило целым облаком вонючего дыма, а стоило ему чуть развеяться, оказалось что на нас пялиться куча мужиков, восседающих за длинным овальным столом внутри. Перед ними стояли бутылки, стаканы и тарелочки с закусками, дымились в пепельницах сигары, а еще веерами валялись карты.

— Салливан! Вот это да! — взревели изнутри и кто-то вскочил и пошел навстречу.

Я вдруг будто рухнула в самые кошмарные моменты своей жизни разом. Мои ноги ослабли, в ушах загрохотало так, что я перестала мигом слышать бухающий рок, перед глазами замелькали частые черные мушки, воздух загустел и не вдыхался больше.

Бежать, немедленно и как можно быстрее и дальше, бежа-а-ать!