Двое и «Пуля»

4-5)

Затоптали, хлопнула дверь, тяжёлые шаги Моана постепенно затихли. А за стеной Поляк возился, что-то ронял или даже швырял, ругаясь матерно себе под нос.

Я сползла на пол, обхватила колени и уставилась совершенно сухими глазами в темноту. Вот и доигрался ты, отец. И мне тебя не жалко даже и не стыдно за это. Дня не было, чтобы ты не бил и не оскорблял меня, по имени звал разве что при посторонних. И тот случай с Гюнтером и теми, кто был после… Я невольно съежилась ещё сильнее, от фантомной боли внизу живота и подступившей к горлу тошноты от омерзения. С чего мне по тебе хоть слезинку проронить, если даже померев, ты подставил меня под такое дерьмище с этим проклятым мистером Гано?

— Не собираюсь рыдать по тебе. Сдох и сдох. — зло, но беззвучно, одними губами пробормотала я.

Теперь я сама за себя и надо как-то выплывать из того, что наворотил папаша мне в качестве наследства. Потому что тонуть и сдаваться этим мразям просто так я не собираюсь. Вот только что делать? Шкериться по глухим заброшенным шахтам долго не вариант, прятать меня некому, с планеты так просто не улетишь. Мало того, что люди мистера Гано отслеживают все корабли и корпоративные и частные, так и откуда бы у меня чертова уйма денег, чтобы оплатить даже обычный рейсовый перелет, не говоря уже о тайной переправке куда-то из этой проклятой дыры. Я же не бандюган Киан, успевший нахапаться, пока хлеб у главного босса перехватывал.

Поляк за стеной то топал, то скрипел диваном, врубил телек. Снова сильно завоняло дымом от фиоола, у меня даже голова закружилась. Убийца опять стал вышагивать по нашей каморке, потом хлопнул дверцей холодильника и снова принялся ругаться.

— Да какого черта я должен тут торчать! — возмутился он противным голосом. — Ни бухла, ни жратвы! Достало! Куда эта мелкая сучка денется? Трупак найдет и к копам побежит, дура тупая, а те нам ее и сдадут.

Он дребезжаще и как-то нетрезво засмеялся, явно довольный своим умозаключением. Внезапно шарахнула входная дверь, тяжёлые шаги и ругань стали удаляться, затихая.

Я метнулась к двери, прислушиваясь. Он просто взял и ушел? Или это какой-то обманный прием, чтобы я себя выдала? Да ну нет! Если бы он мог узнать, что я поблизости, то пошел бы искать, так? Приоткрыла дверь, напрягая слух и смогла расслышать, как кто-то, часто спотыкаясь, тяжело затопал по лестнице. То есть, Поляк реально ушел? Но надолго ли? Может только поесть купить, потому что дома шаром покати, отец же меня как раз за едой и пивом послал. Ведь я слышала, что у курильщиков фиоола случаются приступы зверского голода.

Выскользнула из чужой каморки и несколько минут ещё стояла перед дверью в нашу, напряжённо прислушиваясь и открывая буквально по сантиметру. Наконец решилась и вошла, тут же заперевшись, хоть и понимала, что это бессмысленно.

Стараясь не смотреть на то кровавое месиво, в которое превратилось лицо отца, привязанного к стулу, накинула на него простыню. От густого запаха его крови меня замутило, она воняла так, будто он начал гнить еще при жизни.

Ещё несколько секунд стояла столбом, не в состоянии поверить, что получила шанс на спасение и свободу, пусть и таким ужасным образом. Не в состоянии поверить, что решусь, рискну, смогу.

Наконец, отмерла и стянула с ещё теплого и не окоченевшего запястья отца комм, прижав его же палец, разблокировала. Торопливо сменила в настройках его отпечатки на свои для доступа. Передернувшись от омерзения и ежесекундно зыркая на дверь, приподняла простыню, мазнула пальцем по крови на виске, нанесла ее на открывшееся окошко анализа ДНК, подтверждая, что передачу прав управления осуществляет настоящий владелец. Получив ответ от корабельного искина, проколола уже свой палец и зарегистрировала себя, как нового владельца.

Быстро огляделась. Мне, блин, и забирать отсюда особенно нечего да и не хочется. И хорошо, значит никаких сожалений и оглядок назад. Я убегаю из этой клятой дыры навсегда!

Пока проходила коридор и поднималась по лестнице чуть не поседела, прекрасно понимая насколько уязвима сейчас. Если Поляк или кто-то другой из подручных мистера Гано решит пойти за мной, то мне и деваться тут некуда. Не сигать же через перила в надежде на быструю и лёгкую смерть.

Слегка выдохнула только в коридоре, ведущем к ремонтным ангарам и складам, но срываться на бег не решилась, пусть и очень хотелось. Побегу — привлеку лишнее внимание прохожих, да и по камерам охрана засечет суету, а мало ли кто решит тут же сообщить об этом бандитам. У нас же все под ними, так или иначе.

Нырнула за угол, скрываясь от любого возможного наблюдения между рядами готовых к погрузке контейнеров. Замерла, прижавшись спиной к композитной стенке, утирая пот, переводя дух, позволяя бешено колотящемуся сердцу чуть успокоиться. Ну вот, остался последний рывок. Пересечь открытую площадку до корабля, снять силовое поле, шнырнуть внутрь, поднять его, а потом стремительно вывести из купола, прежде чем перекроют стартовый тоннель.

Я уже почти шагнула из-за контейнера на открытое место, как вдруг заметила мужской силуэт около посадочной опоры корабля. Кто-то слонялся там, скорее всего, поджидая меня. Здоровый такой смуглокожий мужик с торчащими во все стороны ещё короткими дредами. Стало быть кто-то из ближайших помощников зверюги Моана. Черт-черт-черт! Моан ведь не такой дурак, как нарик Поляк, видимо, догадался отправить кого-то следить за кораблем.

Я попятились, чуть не закричав от разочарования. Сердце опять грохотало бешено, аж пятна цветные замельками перед глазами и дышать стало трудно. Что мне делать? Спрятаться и ждать? Чего? Того, что мистер Гано пришлет кого-то из своих умельцев принудительно вскрыть наш … мой транспортник и лишит меня всех шансов на побег? Тогда реально только и останется, что самой в шурф прыгнуть, чтобы хоть сдохнуть без долгих измывательств отморозков.

Я кусала губы, все ещё пятясь обратно в темную тень от ремонтного бокса, мучительно решая, как же быть. Внезапно кто-то схватил меня сзади, стиснув, как железным обручем пониже груди, а рот зажала сильная рука, не позволив даже пискнуть.

— Не вздумай орать! Убью, если вякнешь! — зашипел незнакомец мне прямо в ухо, обдавая резким дыханием. — Молчи и не рыпайся!

5)

У меня чуть глаза из орбит от страха не вылезли, но руки действовали как сами собой, чисто на инстинктах. Выхватила из кармана свою выкидуху, щёлкнуло лезвие и ударила не глядя, куда попало назад. И тут же замычала от ожога боли. Лезвие тонко звякнуло, натыкаясь на металл, легко проскользнуло в моей все ещё мокрой от пота руке, резанув по моим же пальцам.

— Дура! — все так же глухим шепотом сказал мой похититель, продолжив меня волочить за собой спиной вперед.

Рука с моих ребер пропала буквально на мгновенье, ловко поймав выроненный мною нож, не давая ему грохнуть о металл пола и почти тут же вернулась обратно. Не желая сдаваться, врезала наобум назад локтем и взвыла в зажимавшую рот ладонь, потому что по ощущениям я им как в стену ударила, а мой захватчик даже не притормозил и не выдохнул резко, не говоря уже о каком-то большем ущербе.

В отчаянии, несколько раз дрыгнула ногами, стремясь попасть каблуками ботинок по щиколоткам, но и это не принесло никакого результата. Захватчик наоборот ускорился, заволок меня в темное нутро ангара. Дверь его, бесшумно скользнув по направляющим, сделала окружающее пространство совершенно непроглядным.

— Ты ещё долго дрыгаться намерена? — не полный голос, но уже и не совсем шепотом спросил невидимый захватчик. — Совсем мозгов нет, что ли? Заорешь или выскочишь и тебе конец.

— Ммм…

— Что”му-му”? Молчать, спрашиваю будешь или пойдешь сразу ублюдкам Гано сдаваться?

Я попыталась отодрать его руку, зажимающую все ещё мне рот, но незнакомец не отпускал меня ещё где-то с минуту, дожидаясь, пока перестану трепыхаться. Наконец, когда я просто замерла, прекратив все попытки, ладонь с моего рта исчезла. Но совсем отпускать меня никто не собирался.

— Ты кто такой? — просипела, повернув голову и бесполезно щурясь в темноту.

— На твоём месте я бы лучше спросил не собираюсь ли тебя замочить, а не именем интересовался. — ответила пугающая темнота.

— А ты собираешься? — голос совсем предал, став каким-то испуганным писком.

— Стоило бы. — последовал сухой ответ.

— За что? Что я тебе сделала?

— За то, что как раз не сделала. И не ты, а твой крыса-папаша.

— Ты… Киан? — мгновенно сложив все в голове, спросила едва слышно.

Выходит, отец все-таки связался с этим головорезом, взял у него деньги и кинул? Но как он решился? И почему тогда не сознался под пытками?

— Я тот, кого вы с папашей должны были вывезти из этой чертовой дыры, но кинули.

— Я ничего не знала об этом. — выдавила из себя, прекрасно осознавая, что в таких делах и среди людей, подобных Киану и мистеру Гано это никакой не довод. Мне конец.

Вот за что это мне, а, отец?!

— А меня это не совокупляет. — резко выдохнул мужчина прямо в мое ухо. — Деньги твой отец взял. Сделка заключена. Так что, давай, связывайся с папашей и говори, пусть сюда топает и мы вылетаем. Времени десять минут ему. И только пусть попробует сдать меня! Тогда получит тебя в виде расчлененки.

— Ну тогда начинай, расчленяй. — испугаться сильнее, чем и так боялась, было уже невозможно. Едва по ногам ещё не текло.

— Что? — не понял Киан.

— Да никто сюда не придет! Моан с Поляком пытали и случайно убили моего отца, требуя у него сказать когда вы вылетаете и как связь держите.

— Когда это было? — после секундной паузы требовательно спросил захватчик.

— Часа ещё не прошло.

— Вот как… — явно в замешательстве протянул головорез. — И что Ральф им рассказал?

— Ничего. Отрицал все, а потом Поляк разошелся и отец того … умер.

— Хм… — Киан помолчал с полминуты, видимо, размышляя над ситуацией. — Но все равно выходит, что пахан твой меня кинул. Лететь мы должны были ещё ночью.

— Но я то об этом и понятия не имела.

— И с чего я должен верить хоть кому-то из вашей поганой семейки? Что-то не похоже, что глаза у тебя на мокром месте в печали о почившем папаше. Да и с какого бы перепугу Моану оставлять в живых свидетеля? Насколько я знаю этих шакалов, они или тебя сейчас должны трясти, добывая информацию, или пользовать по всякому, особенно этот ублюдок озабоченный Поляк.

— Они не курсе, что я все знаю.

— Это как же вышло?

— Не твое дело!

— Слышь! — головорез дёрнул меня за волосы на затылке, чуть запрокидывая голову и кожи на шее коснулся прохладный металл. Уверена — моя же выкидуха. — Я спрашиваю, ты — отвечаешь. Четко, честно, внятно. Ну?

— Я пряталась за стеной, в соседней каморке. Давно туда уже хожу, там не живёт никто.

— То есть, твоего отца пытали, допрашивали и убивали бандюки, в ты спокойно отсиживались за стенкой и слушала? Ни на помощь не позвала, ни к копам не метнулась? Чё сказать, хороша дочурка у Ральфа, повезло ему.

— Да пошел ты! — вспыхнув мгновенно, задергалась я в его захвате, забив на острую кромку у горла. — Что ты знаешь вообще?!

— Тихо! Выдохни! — как-то примирительно ответил Киан, немного ослабляя захват вокруг моих ребер и убирая от шеи нож. — Кое-что слышал и знаю.

— Что толку мне было на помощь звать? — однако, я не могла так сразу успокоиться. Как бы не отрицала, а чувство вины уже грызло. И то ли ещё будет дальше. Если это дальше у меня будет. — Поднять шум и помочь Моану побыстрее и меня поймать и прибить? Или копы меня сами этим уродам не сдали бы с рук на руки .

— Угомонись, сказал. Права ты. Но это никак мою проблему не решает. Мне свалить отсюда нужно и значит, меня ты вывезешь.

— Как, блин? Около корабля человек Моана.

— Вообще-то, там их трое, они же не кого-то, а меня надеялись поймать. Но они — не твоя проблема. Твое дело кораблем управлять. Бабки были уплачены — должна отработать.

— А я и не отказываюсь, хоть твоих денег и в глаза не видела. Только какие у меня гарантии, что ты меня не тронешь потом?

— Никаких. — сухо ответил головорез, внезапно отпустил меня и так резко отступил, что я аж покачнулась.

Но не успела и вздохнуть с облегчением, как он жёстко сцапал меня за левую руку, тут же запястье обвило нечто, раздался сухой щелчок.

— Эй, в чем дело? — опешив, тихо вскрикнула я и задергала рукой, за которую он меня, похоже, приковал к чему-то неразличимому в темноте. — Мы же договорились!

— Ага, с твоим папашей я тоже договаривался и даже заплатил вперёд по-честному. Так что, извиняться не собираюсь. Посидишь тут, пока я с недоносками Гано разберусь.

— А если они с тобой? Я тут так и останусь, пока меня не найдут и не сдадут бандюкам?

— Значит, судьба твоя такая, цветик. И не вздумай шум поднимать. Щадить тебя, даже если сдашь меня, никто не будет. Так что, лучше сиди и молись, чтобы я справился быстрее.

— Нет-нет! Ты не можешь меня тут так бросить! — шепотом взмолилась я, дёргая рукой. — Эй! Пожалуйста! Киан!

Но ответа я не получила. Беззвучно появилась светлая полоса на месте отъехавшей двери ангара, мелькнул крупный плечистый силуэт и через мгновение вокруг уже была только безмолвная темнота.