Элла. Тёмные отражения прошлого

Глава 12. Сдаться или бороться?

Я не заметила, как покинула корпус стражей.

Не заметила, как слезы обожгли щеки ледяным пламенем, как ноги сами несли меня прочь. Не помню, когда перестала дышать ровно, когда в горле встал ком, не давая вымолвить ни слова. В голове гудело, пульсировало одно лишь "Уничтожить… Её… Уничтожить…" Мир вокруг расплывался, терял четкость, превращаясь в размытое полотно боли и предательства. Я чувствовала, как что-то ломается внутри, как рушится моя вера, как умирает надежда, оставив после себя лишь зияющую пустоту.

Внезапно я почувствовала как чья-то грубая рука вцепилась в мой рукав, резко дернув назад. Инстинктивно попыталась вырваться, но хватка была стальной. В панике обернулась и увидела перед собой злое, искаженное лицо Сэмвелла.

– Куда это ты собралась? Совсем сдурела? – прорычал он, тряхнув меня за плечо. Его грубые пальцы впивались в кожу. Я не отвечала, лишь смотрела на него пустыми, ничего не видящими глазами. Вся боль, обида и разочарование, что бушевали внутри, парализовали меня.

– Да что с тобой такое? – Сэмвелл явно растерялся от моей реакции. Возможно, он ожидал криков, сопротивления, чего угодно, но только не этой застывшей отрешенности. Он ослабил хватку, и я, словно кукла, повисла в его руках. Всё вокруг казалось далеким и нереальным. Звуки приглушены, краски блеклы. — Ещё бы немного, и ты бы перешагнула энергетическое поле, по сторонам смотри. Это запрещенная часть территории.

– Отпусти, – прошептала я, еле слышно. Слова давались с трудом, словно язык приклеился к нёбу.

Сэмвелл нахмурился, но руку убрал. Я отшатнулась, словно от проказы, и сделала несколько неуверенных шагов в сторону. Ноги не слушались, заплетались, но я упрямо шла вперёд, не разбирая дороги. Наконец, силы оставили меня. Я споткнулась о корень дерева и рухнула на землю, как подкошенная. Мир вокруг закружился, а затем медленно пришёл в себя, оставив меня лежать на холодной, влажной земле.

С трудом перевернувшись на спину, я уставилась в серое, хмурое небо. Закрыв глаза, попыталась отгородиться от всего мира, от этой боли, от предательства. Хотелось провалиться в темноту, в небытие, где не было бы ни воспоминаний, ни надежд, ни страданий.

И вдруг… Что-то теплое и липкое коснулось моего лица. Сначала несколько капель, а потом целый поток. Я судорожно нашарила рукой по щеке, пытаясь понять, что это за мерзкая субстанция. И тут же, под пальцами, почувствовала знакомое покалывание.

Геккон.

Я открыла глаза и увидела его перед собой. Он смотрел на меня своими круглыми, почти человеческими глазами, и казалось, что в них плещется сочувствие. Или, может, мне просто хотелось так думать.

Геккон, почувствовав моё замешательство, наклонил голову и лизнул меня в щеку. Инстинктивно отпрянув, я вновь вытерла лицо ладонью. И почувствовала, как по телу разливается тепло. Лёгкий, приятный жар, который постепенно проникал в каждую клетку, успокаивая ноющую боль.

— Спасибо, — прошептала я, закрывая глаза. — Спасибо тебе.

Я не знала, сколько времени провела так, сидя под деревом и позволяя геккону исцелять меня. Но постепенно, очень медленно, я начала возвращаться к себе. Отрешенность рассеивалась, краски мира становились ярче, а звуки – отчётливее.

Боль никуда не делась, она лишь притупилась. Но зато ушла парализующая апатия. Я чувствовала: я снова могу дышать, могу думать, могу… злиться.

Медленно, с трудом поднявшись на ноги, я оперлась о ствол дерева. Геккон по-прежнему был рядом, примостившись у моих ног и с любопытством наблюдая за мной. Его присутствие, пусть и странное, оказывало неожиданную поддержку.

— Пора, друг, — пробормотала я, проведя рукой по его маленькой голове в благодарственном жесте. — Пора что-то решать.

Собравшись с духом, я двинулась в сторону главного корпуса. Гнев и жажда справедливости боролись внутри со страхом и уязвимостью. Я не знала, что ждёт меня там, но понимала – оставлять всё как есть, я не могу. Но как только увидела вдалеке знакомую фигуру отца, та решимость, что гнала меня вперед, словно испарилась.

Страх сковал движения, замедлил шаг.

По мере приближения я отчетливее видела, как время прошлось по нему безжалостным жнецом. Он словно сдулся, утратил ту стать и уверенность, что внушали трепет. Плечи поникли под тяжестью невидимого бремени, одежда сидела мешковато, подчеркивая исхудавшую фигуру. Лицо испещрили глубокие морщины, и вокруг глаз залегли темные провалы, говорящие о бессонных ночах. Я заметила седину, пробившуюся сквозь некогда безупречно уложенные волосы.

Он больше не выглядел как глава стражей, и даже не как профессор элитной академии. Он выглядел как старик, уставший от жизни и носящий на себе груз, который его сломал.

Я замерла, прячась за одним из массивных деревьев. Отец остановился прямо перед Сэмвеллом, рядом все также находился профессор Велнор.

— Сэмвелл, — начал отец, — поздравляю с победой на первом этапе турнира. Я не сомневался в тебе. Ты лицо нашей академии, мы все тобой гордимся.

Ревность вспыхнула во мне мгновенно, обжигая нутро ядовитым пламенем. Ревность к тому, какой гордостью сверкали глаза отца, когда он смотрел на Ронна. А я … всего лишь мусор, от которого он так яростно пытается избавиться. Исправить ошибки прошлого… Но я не позволю впредь никому распоряжаться своей жизнью.

Если они считают меня отбросом, я докажу им, чего стою. Если они хотят от меня избавиться, я заставлю их пожалеть.

Я буду участвовать в турнире и заполучу первое место!

Решимость била ключом и гнала меня вперед, к корпусу магов. В голове зрел план: обуздать, подчинить, овладеть своей магией, а затем… затем настанет час расплаты. Каждый, кто когда-либо посмел меня унизить, ответит за свои слова и поступки. И возглавлял этот черный список, разумеется, Кайл. Хватит! Больше я не позволю ему и дальше помыкать мной.

Я выследила его. Обнаружила у входа в столовую, в самом сердце его свиты – стаи хохочущих гиен, готовых разорвать любого, кто хоть на йоту отличался от них. Едва завидев меня, они, как по команде, взорвались оглушительным, издевательским хохотом. Знакомая, до боли знакомая мелодия унижения.

— О, смотрите-ка! Наша маленькая скверна прозрела! – завопил Кайл, картинно воздев руки к потолку.

Стиснув зубы, я заставила себя сделать еще один шаг, и еще один. Преодолевая волну ненависти, захлестывающую с головой, я приблизилась к этой кучке самодовольных магов.

— Кайл, – мой голос, вопреки ожиданиям, прозвучал ровно и твердо, как сталь. В нем не было и следа от былой застенчивости и робости. Он эхом пронесся по коридору, заставляя смех на мгновение затихнуть. – У меня есть к тебе разговор.

Он откинулся на спинку скамьи, смерив меня насмешливым взглядом, полным снисходительного превосходства. Лениво, словно делая одолжение, он поднялся.

— Неужели? И о чем же столь важном ты решила поведать миру? Неужели, наконец, созрела для того, чтобы признать свою никчемность и взмолить о великодушной пощаде?

Я выпрямилась во весь рост, вложив в свой следующий ответ всю свою накопившуюся ярость.

— Я пришла предупредить тебя.

Взрыв хохота оглушил меня. Казалось, он заполнил собой весь коридор, давил на барабанные перепонки, грозил раздавить. Но я стояла неподвижно, словно скала, не позволяя их смеху сломить меня.

Губы мои скривились в презрительной усмешке. Этот смех, этот самодовольный хор ничтожеств, только подливал масла в огонь моей решимости. Я дождалась, пока волна хохота немного стихнет, и проговорила, глядя прямо в глаза Кайлу:

— Если ты, – каждое слово я произносила четко и отрывисто, –если ты еще хоть раз подошлешь ко мне кого-нибудь, будь то твой прихвостень или шестерка, чтобы подшутить, унизить или еще как-то навредить мне… ты сильно пожалеешь.

Я замолчала, давая ему возможность переварить мои слова.

— Развеселила, скверна, — процедил он сквозь зубы. — Ты, жалкая выскочка, угрожаешь мне? Да ты сама-то хоть понимаешь, с кем имеешь дело?

Его слова меня не задели. Я знала, что он пытается вернуть себе контроль над ситуацией, напугать меня. Но я больше не боялась его.

— Я прекрасно понимаю, — ответила я, вкладывая в свой голос сталь. — И именно поэтому предлагаю тебе другой способ доказать свое превосходство. Хватит грязных шуток и подлых прихвостней.

Я сделала паузу, обводя взглядом всю его свиту, замершую в ожидании.

— Скоро состоится следующий этап турнира. Там и докажи, чего ты стоишь. Без своей свиты, без подготовки ловушек и издевательств исподтишка. Один на один. Я вызываю тебя, Кайл.

Я видела, как удивление на его лице сменяется замешательством, а затем – злой ухмылкой.

— О, это звучит забавно, — протянул он. — Что же, я принимаю твой вызов, ничтожество. Раз уж ты так стремишься к публичной порке, я с удовольствием доставлю тебе это удовольствие. На турнире…именно там я уничтожу тебя.Договорились.

Его слова прозвучали как приговор, но я лишь слегка приподняла бровь, демонстрируя полное равнодушие. Вместо страха или отчаяния, его угроза вызвала во мне лишь холодный прилив предвкушения.

— Договорились, — повторила я, эхом отражая его слова.

И тут же, словно по сигналу, разразился новый взрыв смеха. Он был громче, ядовитее, чем прежде. В нем слышалось не только издевательство, но и ликование. Они, казалось, уже видели мою поражение, предвкушали момент, когда Кайл втопчет меня в грязь на глазах у всей Академии.

Не удостоив их ни взгляда, я медленно развернулась и направилась прочь.

Выйдя из душного коридора во двор, я жадно вдохнула свежий воздух. Этот глоток свободы немного унял клокочущую внутри ярость. Я смотрела на тренировочный полигон, видневшийся вдали. Там, под хмурым небом, маги оттачивали свои навыки, готовясь к предстоящему турниру. Еще недавно я и представить себе не могла, что осмелюсь бросить кому-то вызов. Но теперь все изменилось. Я должна была доказать не только всем, но и себе, что я способна на большее, чем просто быть объектом для уничтожения.

Решение было принято. Турнир станет моей отправной точкой. Я стану сильнее и отыщу маму своими собственными силами.

Во дворе, среди снующих туда-сюда магов, мое внимание привлек Ригон. Он стоял отдалённо, у тренировочного манекена, и отчаянно пытался что-то сотворить. Я видела, как он раз за разом концентрируется, вытягивает руку, но в итоге лишь разочарованно вздыхает. Я была крайне зла на него, и всякий раз убеждала себя, что больше к нему не полезу. Но …

В очередной раз, делаю неуверенные шаги в его сторону.

— Что делаешь? — спросила, глядя на нетронутый манекен.

Он испуганно дернулся и резко обернулся. В его глазах читалось изумление, словно он не мог поверить, что я заговорила с ним.

— Ты… — пробормотал он, запинаясь.

Я сделала еще один шаг вперед.

— Не получается?

Он тяжело вздохнул и опустил голову, признавая поражение.

— Никак. Огненный шар — это наверное самое простое заклинание. А я… Я, наверное, просто бездарь.

— Давай посмотрим, — предложила я неожиданно даже для себя. — Может вместе у нас что-то да выйдет.

Ригон уставился на меня с недоверием.

— Почему ты помогаешь мне?

— А как по-твоему? Не хотелось бы, чтобы кто-то еще ослеп из-за твоих неудачных попыток.

Мои слова прозвучали жестче, чем я планировала. Услышав их, Ригон еще больше поник. На его лице отразилась неприкрытая боль.

— Прости, — тихо пробормотал он, отворачиваясь. — Я не хотел.

— Ладно, — наконец сказала я, вздохнув. — Покажи, что и как ты делаешь. Мне как раз не помешает отвлечься.

Ригон, все еще немного настороженный, медленно поднял руку. Он закрыл глаза, сосредоточился, и попытался создать огненный шар. Я видела, как напрягаются его мышцы, как дрожат пальцы. Он явно прикладывал огромные усилия, но в итоге… ничего. Лишь легкий жар ощущался в воздухе, и все.

— Вот видишь, — обреченно сказал он, открывая глаза. — Ничего не получается. Я просто не создан для магии.

Я нахмурилась. Дело было не в отсутствии таланта, а в чем-то другом. Нужно было понять, в чем именно. На занятии профессора Левена, мне удалось без усилий создать идеальный шар. Тогда я и думать не могла, что сумею что-то подобное. И в целительстве… лишь при полном расслаблении я сумела правильно направить энергию.

Вспомнив свои собственные ощущения, я поняла, в чем может быть проблема. Ригон слишком напряжен, слишком старается. Он также скован страхом неудачи вот и получается обратный эффект.

— Подожди, — сказала я, останавливая его. — Ты слишком напряжен. Попробуй расслабиться.

Ригон недоверчиво посмотрел на меня.

— Расслабиться? Но как? Это же магия! Нужно концентрироваться.

— Делай, как велю. Ты должен чувствовать энергию, а не выжимать ее из себя. Представь, что ты не создаешь огонь, а просто направляешь его. Он уже есть внутри тебя, тебе нужно лишь дать ему выход.

— После тебя, — упрямо выдаёт он.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. В голове всплыл образ мамы, ощущение её руки на моей голове. Тепло разлилось по телу, успокаивая, даря прилив сил. Я позволила этому теплу вылиться в мои руки, ощущая, как внутри загорается огонь. Медленно открыв глаза, я протянула ладонь вперед. И вот, в моей руке, словно ниоткуда, появился небольшой, но вполне оформленный огненный шар. Он ровно горел, согревая своим светом.

Получилось … Я смогла …

— Вот, — произнесла я, не отводя взгляда от огня. — Видишь? Просто позволь энергии выйти. Не дави на неё.

— Ты сделала это так легко, — прошептал Ригон.

— И ты сможешь, — уверила брата. Я сделала шаг назад, давая ему пространство для действий. — Теперь твоя очередь. Вспомни что-нибудь приятное, то, что согревает тебя изнутри. Позволь этому теплу выйти наружу. И не бойся.

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова открыл глаза.

— Хорошо, — сказал он дрожащим голосом. — Я попробую.

Он снова поднял руку, напрягаясь всем телом.

— Подумай о приятном, о радостном. О … родителях. Об их любви и тепле…

Ригон вздрогнул от моих слов, его лицо исказилось. Он резко открыл глаза, и я увидела в них не просто сомнение, а настоящую боль. Он опустил руку, словно она стала неподъемной, и отвернулся от меня.

— Не надо о них, пожалуйста, — прошептал он, его голос едва слышно дрожал.

— Ригон? Почему не надо? — я взяла его за плечо, осторожно повернув к себе.

— Ты не поймёшь, — пробормотал он, отводя взгляд.

— Попробую, — настаивала я, стараясь говорить мягко и успокаивающе. — Расскажи мне.

— Тут и рассказывать нечего. Я не знаю, что такое любовь и ласка родителей. С детства я рос сам по себе, никого не было рядом со мной. Мама ушла, когда я ещё был совсем маленький. А отец… отцу никогда и не был нужен.

— Почему ты так говоришь? Уверена, мама с папой любят тебя.

Мне было тяжело слышать это. Тяжело смотреть на его боль.

— Потому что это правда, — ответил он, не глядя на меня. — После того, как ушла мама, ушел отец. Я был совсем один. Прошел год, два… Отец вернулся. Отчуждённый, словно отрекся не только от всего вокруг, но и от меня. А потом снова исчезал, оставляя меня в одиночестве. И так год за годом. Когда Атрион, наконец, увидел во мне мага, во мне вспыхнула искра надежды. Только разделить эту радость было не с кем. Как и одиночество, которое преследовало меня все эти годы…

«Не плачь… Не плачь…» , —твердила я себе, как заклинание, но слова не помогали. В горле застрял ком, а глаза предательски защипало.

По щекам потекли первые слезы. Я попыталась их смахнуть, но стало только хуже. Рыдания вырвались наружу, заглушая все вокруг.

Я. Именно я была причиной его страданий, его одиночества. Я забрала маму у маленького Ригона… а после лишила и отца. Как же он, маленький, один, все это вынес?! Как смог пережить все эти годы в полном одиночестве, без поддержки и любви?! Этот вопрос, как острый нож, вонзался в самое сердце, не оставляя ни единого шанса на прощение.