Элла. Тёмные отражения прошлого

Глава 9. Познание магии

— Не двигайтесь, мисс Диггл, — произнёс незнакомый голос.

— Послушай целителя, — пролепетал Ригон. Я почувствовала, как он неуверенно придерживает меня за руку, словно боясь, что я сорвусь с места и побегу в неизвестность.

Резким движением я выхватила свою руку из его хватки и отпрянула на шаг назад, словно от чумы.

— Ты проводил меня до целителя, теперь свободен, — произнесла я, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия и холода.

— Я остану… — начал было Ригон, но я не дала ему закончить.

— Нет! — перебила я его, мой голос прозвучал резко и категорично, словно удар хлыста. — Ты не останешься. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей жалости. Я справлюсь сама. Прошу, оставь меня в покое. И я, в свою очередь, обещаю, что больше не буду лезть в твои дела.

— Я правда не хотел … — пробормотал Ригон. Я чувствовала его вину, его раскаяние, но мне было уже всё равно.

В этот момент дверь открылась и я услышала голос профессора Велнора.

— Адепт Даррмон? Вы были рядом с мисс Диггл во время происшествия? Вы знаете тех, кто напал на адептку?

— Я была одна, профессор, — сказала я прежде, чем мой брат открыл рот. — Я не видела тех, кто напал, к сожалению. Даррмон лишь помог мне добраться до целителя.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Пространство словно наполнилось густым туманом недосказанности и подозрений. Профессор Велнор, судя по его медленным, размеренным шагам, приблизился ко мне.

— Что скажете? — обратился он к целителю.

— Сплетения энергетических каналов спутаны, заклинание искорежено и наложено неопытным магом, и потому потребуется значительное время для восстановления. Возможно, даже несколько дней, чтобы стабилизировать состояние.

— Несколько дней… — задумчиво произнёс профессор. — Чтож, значит отложим тренировки на несколько дней. Набирайтесь сил. Мы обязательно найдём тех, кто сотворил это с вами. Даррмон, раз уж вы здесь, помогите мисс Диггл освоиться здесь.

— Да, профессор, несомненно.

— Профессор, геккон …

— Не переживайте за него, он вполне способен позаботиться о себе сам.

Профессор Велнор покинул комнату и оставил меня наедине с Ригоном и целителем.

— Элла…

— Уйди, Ригон, пожалуйста. — Мой голос дрожал, несмотря на все мои попытки казаться сильной. — Мне сейчас нужно побыть одной. И… не нужно мне помогать осваиваться. Я разберусь.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием склянок целителя.

Я услышала, как Ригон вздохнул. Затем, нерешительно сделал шаг назад, затем еще один. Наконец, дверь закрылась за ним, и я почувствовала, как напряжение немного отступило.

Я позволила себе рухнуть на кровать, чувствуя, как все силы покидают меня. В груди жгло от боли…

***

«Научи её слушать, Левен»

Слова старейшины эхом отзывались в моей голове.

Что я должна услышать? Как мне сделать это?

Смогу ли я совладать со своей магией? В ответ магия внутри встрепенулась, я почувствовала это … я должна была обуздать её, научиться направлять, а не просто выпускать бездумным потоком, как это было до сих пор.

Я неуверенно открыла глаза и увидела мерцающую поверхность атриона. Почему? Почему я снова здесь?

И снова тьма… Как и в тот раз, тьма сгустилась вокруг меня. Ничего не изменилось.

Вспышка.

Яркая вспышка ослепила глаза и я зажмурилась, не в силах выдержать натиска. Свет начал угасать, но вместо него пришло другое ощущение – холод. Леденящий, пронизывающий до костей холод. Я почувствовала себя одинокой и беззащитной.

Я открыла глаза. Тьма вокруг меня рассеялась, но я всё ещё чувствовала этот холод. Я посмотрела вниз и увидела, что стою на краю пропасти. Вокруг меня – лишь безжизненные скалы и бесконечная снежная равнина.

Затем появился отец, его глаза горели яростью и разочарованием. Он смотрел на меня так, будто я предала его, будто я совершила нечто непростительное.

Их образы быстро рассеялись, уступая место Ригону, который в попытках создать правильный огонь, попал в свою же собственную ловушку. Я видела как созданное им пламя, надвигалось на него, грозясь поглотить.

А затем… я увидела Сэмвелла.

— Сэмвелл... — сорвалось его имя с моих губ.

Его глаза смотрели на меня с такой ненавистью. В них плескалось разочарование и презрение.

— Ты… — прошипел он, его голос был полон яда. — Ты всегда всё портишь, Элла. Ты – проклятие моей жизни. Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел. Ты лишь очерняешь мою жизнь своим существованием. Лучше бы тебя никогда не было.

Резкий вдох.

Я распахнула глаза. В животе скрутился тугой узел страха. Тьма давила, душила, и я не могла понять, что реально, а что лишь порождение моего больного разума. Я вытянула руки перед собой, беспомощно пытаясь дотянуться до чего-то, за что можно было бы ухватиться. Холодная пустота встретила мои пальцы. Я была одна. Запах целительного зелья ударил в нос.

Возьми себя в руки.

— Это был сон, — прошептала я, обхватив себя руками. — Кошмар.

Я села в кровати, чувствуя, как покалывают кончики пальцев. Магия внутри меня бурлила. Она тянулась ко мне, но в то же время я ощущала в ней отголоски страха, который терзал меня во сне.

Отголоски страха…Возможно, именно это и блокирует потоки магической энергии. Страх, наполнявший меня до краев, словно чернильная тьма, окутывал и мою магию, оскверняя её, отравляя её источник. Что, если от этого страха, этого внутреннего конфликта, она стала нестабильной, хаотичной. Мои попытки контролировать её стали лишь усугублять ситуацию. Я боялась её, боялась себя, боялась, что не смогу совладать с той силой, что клокотала внутри меня. И именно этот страх стал непреодолимой преградой на моём пути.

"Страх разделяет," – прошептала я, вспоминая слова матери. "Любовь – объединяет."

Я села удобнее, прислушиваясь к своим ощущениям. Закрыла глаза, углубляясь внутрь себя. Медленно, осторожно, словно ступая по тонкому льду, я мысленно потянулась к тем магическим вибрациям, что ощущала глубоко внутри.

Вдох. Выдох.

Это было словно нырок в ледяную воду, сковывающий каждый мускул, но я упорно пробивалась сквозь этот холод. Страх все еще цеплялся за меня, липкими пальцами сжимая сердце, но я боролась с ним как могла.

Я вспомнила лицо матери, её спокойный взгляд, наполненный любовью и верой. Её образ всегда был моим якорем, моей путеводной звездой в этом темном лабиринте.

Вдох. Выдох.

Я позволяла магии течь сквозь меня, не пытаясь её контролировать. Просто чувствовала её, прислушивалась к её шепоту. Она была похожа на дикую реку, бушующую и непредсказуемую, но одновременно прекрасную в своей мощи.

Я представила, как мой страх, этот черный чернильный туман, начинает рассеиваться под лучами любви и принятия. Как сквозь тьму пробиваются первые ростки света, нежные и трепетные, но полные жизни.

Тепло. Я почувствовала, как тепло медленно заполняет мое тело, изгоняя ледяной страх. Это было похоже на рассвет после долгой ночи, на первый луч солнца, пробивающийся сквозь плотные облака. Моя магия, словно расцветающий цветок, тянулась к этому свету, раскрывая лепесток за лепестком.

Каждый уголок моего…

— Элла! — прорвался вдруг голос Зейна.

Резко распахнув глаза, я оборвала поток магии, словно перерезав связующую нить. Щелчок. И все исчезло, оставив лишь смутное ощущение потери и раздражения.

Проклятье!

— Все в порядке? — в голосе Зейна звучала неподдельная тревога.

— Нет, не в порядке! — вырвалось у меня слишком резко. Вся моя концентрация, все мои усилия пошли прахом из-за его внезапного появления.

— Тебе плохо? — он подскочил ко мне, хватая за руки.

— Нет, прости… — Я постаралась смягчить тон, понимая, что он не виноват в моем сорвавшемся сеансе самопознания.

Я высвободила свои руки из его хватки и, немного отступив, попыталась улыбнуться.

— Все … хорошо, Зейн. Просто приснился неприятный сон. Вот и всё.

— Ригон всё мне рассказал.

— Что именно? — голос предательский дрогнул. Неужели Ригон посвятил его во все подробности произошедшего?

— Все. Почему ты не призналась профессору? Кайл должен ответить за содеянное. Нельзя просто так это спускать!

— А в этом есть хоть какой-то смысл, Зейн? Ты действительно веришь, что с него спросят? Отчитают, пожурят и отпустят восвояси? Сомневаюсь.

— Ты делаешь это из-за Ригона, — сказал он, уверенный в своих словах.

Неужели это так очевидно?

— С чего мне покрывать Ригона? Просто я отдаю себе отчет в том, что мои обвинения никак не навредят Кайлу. Каждый человек в этой академии питает ко мне искреннюю неприязнь, в том числе и сам ректор. Мои слова просто утонут в море всеобщей ненависти.

— Не каждый, Элла…

Его последние слова повисли в воздухе, наполняя комнату невысказанным.

Я машинально потянулась к прикроватному столику, нащупывая стакан с водой. Сухость во рту стала совсем невыносимой. Но прежде, чем мои пальцы коснулись стекла, я почувствовала, как Зейн перехватил мои руки. Мягко, но настойчиво.

Я хотела отстраниться, но он уже держал стакан у моих губ.

— Пей, — тихо сказал он.

Послушно, словно зачарованная, я сделала несколько глотков. Вода была прохладной и освежающей, на мгновение отвлекая от тревожных мыслей.

— Спасибо, — пробормотала, чувствуя себя немного неловко.

— Есть какие-либо улучшения со зрением?

Зейн медленно опустил стакан на столик, продолжая удерживать мою руку в своей.

— Да, наверное… Нужно немного времени на восстановление.

— Я слышал тебя включили в список участников турнира. Справишься?

— Я сейчас рук собственных не вижу, что уж говорить о турнире. А моя магия словно и не принадлежит мне… Она мне не подвластна. — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их остановить. Горечь и отчаяние прозвучали в моем голосе слишком явно. Я закусила губу, сожалея о своей несдержанности.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я чувствовала, как взгляд Зейна прожигает меня насквозь. Мне было стыдно, страшно и до боли обидно за свою беспомощность.

Наконец, Зейн нарушил тишину, и его голос прозвучал тихо, но твердо:

— Я буду рядом, Элла. Помогу всем, чем смогу, обещаю.

— Не надо… Не давай мне обещаний, — прошептала я, отворачиваясь. Его слова тронули меня, но я научилась не верить обещаниям. Особенно тем, которые давались из лучших побуждений. Они часто разбивались о суровую реальность, оставляя после себя лишь осколки надежд.

— Не отталкивай меня. Я буду рядом с тобой, независимо от того, что произойдет. Просто… позволь мне.

Я молчала, не зная, что ответить. Было страшно поверить в его слова, но еще страшнее — отвергнуть.

— Я зайду позже, — тихо произнес он.

И с этими словами он отстранился, освобождая меня от наваждения его близости. Зейн уже собирался выйти, когда вдруг остановился и, словно между делом, произнес:

— Профессор Даррмон этой ночью вернулся в академию.