Элла. Тёмные отражения прошлого

Глава 8. Боль предательства

— Ты умудрился усложнить мою и так невыносимую жизнь, — улыбнулась я геккону. — Действительно невероятное создание.

В ответ он издал жалобный писк и ещё теснее прижался ко мне.

Мы расположились на траве заднего двора, наблюдая за тренировками магов. Я с облегчением вздохнула, осознавая, что мои редкие свободные часы от занятий все еще принадлежат мне. Страхи, поселившиеся в моей душе, о том, что меня запрут где-то в башневместе с гекконом, как диковинную пару, к счастью, не оправдались. Как оказалось,геккона ни в коем случае нельзя принуждать к чему-либо, любое давление вызывало обратную реакцию, а потому он мог уйти, когда захочет, и вернуться, если возникнет такое желание. И моя задача заключалась лишь в поддержке его эмоционального состояния.

Периодически, толпы адептов останавливались подле нас, стараясь из любопытства взглянуть на дитя Древних. Подойти ближе чем на пару-тройку метров никто не решался. Геккон, казалось, привык к этим непрошеным наблюдателям, я же старалась не обращать на них внимания, увлеченно наблюдая за тем, как маги отрабатывают свои заклинания.

Когда я пыталась настроиться на свою внутреннюю энергию для магической работы, возникало неожиданное сопротивление, которое сводило все усилия на нет. И как бы не старалась понять, что именно делаю не так, ответа не находила. Ректор был прав, я лишь опозорю академию на турнире.

И свалилось же всё на мою голову…

Разглядывая двор, я вдруг заметила брата. Ярость с новой силой вспыхнула во мне. Со всей этой неразберихой, я и забыла за Ригона. Забыла, как пообещала себе, что вытрясу из него всю скопившуюся дурь.

Я резко поднялась, усадив геккона на траву. Он пискнул, но остался сидеть, наблюдая за мной своими большими, синими глазами.

— Прости, малыш, — пробормотала я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. Я направилась прямиком к брату. Он стоял в стороне от тренирующихся, о чем-то оживленно беседуя с несколькими адептами. Самодовольное выражение на его лице раздражало до предела.

Приблизившись, я резко схватила его за предплечье и потащила в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Эй! Что за… ?! — возмутился Ригон, пытаясь вырваться. Но я крепко держала его, не обращая внимания на протесты.

Затащив его за угол здания, я грубо прижала его к стене.

Яростно сверля брата взглядом, заговорила, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?!

Ригон опешил от моей агрессии.

— О чем ты? Я… я просто…

— Просто что?! Скажешь, что не знал, что амулет принадлежал профессору Миддл, а вовсе не матери Лиама? — вскипела я, не в силах больше сдерживать свой гнев, — Скажешь, что Лиам обманул тебя?! Что просто, Ригон, что?!

— Я разве просил тебя лезть в кабинет? Ты сама ввязалась в это! Чего на мне то отрываешься?

Его слова, произнесенные с такой беспечностью и цинизмом, словно плеснули масла в огонь. Мой гнев достиг пика.

— Тебе дарована такая возможность, дурень! Перед тобой открыто столько дверей, о которых другие могут только мечтать! А что творишь ты?! Связался с шайкой придурков и делаешь то, что тебе велят! Хочешь вылететь отсюда? Хочешь с позором лишиться магии? Этого ты хочешь?!

— На крайняк, пойду тем же путём, что и ты…

Его слова, полные ядовитого сарказма, стали последней каплей. Они прозвучали как плевок в лицо. И в этот момент, когда гнев окончательно взял верх над разумом, я не выдержала.

Не раздумывая ни секунды, я со всей силы ударила Ригона кулаком в челюсть.

Удар получился неожиданным и мощным. Ригон, не ожидавший такой агрессии, пошатнулся, потеряв равновесие. Он прижал руку к месту удара, с удивлением и злобой глядя на меня.

— Ты совсем с ума сошла?! — прорычал он, сплевывая кровь. В его глазах читалась неприкрытая ярость.

Но я не отступила, ни капли не испугавшись его злобного взгляда. Наоборот, во мне вспыхнула еще большая уверенность. Адреналин продолжал бурлить в крови, подстегивая ярость и придавая сил.

— Если ты еще раз впутаешься в какую-нибудь грязную историю, я тебе обещаю, ты пожалеешь, что вообще родился на свет! — произнесла я, стараясь говорить громко, чтобы он запомнил каждое мое слово.

Ригон продолжал сверлить меня взглядом, полным ненависти и злобы. Казалось, он вот-вот бросится на меня в ответ. Но, видимо, что-то его удержало. Может быть, он осознал, что я не шучу, или же просто не захотел устраивать скандал на глазах у всех.

Он молча отвернулся и, не говоря ни слова, быстрым шагом ушел, оставив меня стоять у стены одну, с бешено колотящимся сердцем и чувством тяжести на душе. Не такие встречи я представляла с братом … хотелось бы мне обнять его, сказать, как я скучала всё это время, но Ригон … он просто не оставляет мне другого выбора. И я не могу позволить ему пойти по наклонной.

В этот момент за спиной послышались хлопки. Я резко обернулась и увидела профессора Велнора. Он стоял, прислонившись к стене соседнего здания, и аплодировал, смотря на меня с каким-то странным огоньком в глазах. За его спиной стояла группа адептов, среди которых я заметила Сэмвелла.

Профессор Велнор продолжал аплодировать. Медленно, монотонно, словно отмеряя время до неминуемых последствий.

— Хороший удар, мисс Диггл, — произнес он, ухмыляясь. — Действительно, впечатляющая демонстрация вашей физической подготовки. Только вот, боюсь, мы тут отрабатываем несколько иные, более… ментальные практики. Позволите?

— Простите, профессор, — пробормотала я, чувствуя, как паника сковывает все тело. Как много они слышали? Только что, я самолично сдала брата … прокричав чуть ли не на всю академию о его погрешностях.

Ещё раз извинившись, я развернулась и поспешила прочь. Погруженная в собственные мрачные размышления, я шла обратно к месту, где оставила геккона, чувствуя себя так, словно весь мир ополчился против меня. Каждый шаг отдавался тяжестью в душе … все это казалось непосильной ношей.

"Пытаясь сделать как лучше, я всегда всё порчу. Это тоже неотъемлемая часть моего проклятия?" – эта мысль пронзила меня, словно осколок льда. И в ней было так много горечи и отчаяния, что я едва сдержала слезы. Кажется, каждое мое искреннее намерение оборачивалось катастрофой. Будто какая-то злая сила нарочно старалась спутать все мои планы.

Когда я, наконец, добралась до заднего двора, то не обнаружила геккона на месте.

Не сбежал ли, устав от моей компании и постоянного стресса? Вполне возможно…

— Элла…

Я резко обернулась на голос Лео. Он стоял позади меня, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и как-то нервозно теребя край рукава своей рубашки. В его глазах читалось смятение.

— Элла, — повторил он, делая робкий шаг вперед. Его голос звучал немного глухо, будто он долго собирался с духом. — Я… я хотел поговорить.

Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Слова застряли в горле комом.

— Я отдалился от тебя, признаю, был немного зол, что ты… Ну, ты знаешь. Эта новость каждого из нас немного подкосила. Всё же обращение к тёмным никогда не сулит ничего хорошего, Элла. И все мы знаем, чем это в итоге оборачивается, какие последствия могут быть.

— Лео, я не обращалась к тёмным, не просила всего этого… — выпалила я, чувствуя, как в голосе проскальзывают нотки отчаяния. Эта несправедливость продолжала преследовать меня.

— Как бы то ни было, я хочу извиниться перед тобой, Элла, — тихо произнес Лео, опустив взгляд. — Я не должен был так резко прерывать наше общение, игнорировать тебя. Друзья так ведь не поступают…

Его слова застали меня врасплох. Я ожидала упреков, может быть, даже злости и обвинений, но никак не признания вины.

Слова Лео было словно луч света в темном царстве моих переживаний. Я почувствовала, как давящая тяжесть в душе постепенно отступает, уступая место надежде.

— Лео… — прошептала я, не зная, что сказать. Слова благодарности казались слишком банальными, чтобы выразить всю гамму чувств, бушующих во мне.

— Простишь меня? — тихо спросил он. Голос Лео, полный искреннего раскаяния, словно растопил лед, сковавший мое сердце.

— Мне сейчас очень необходима дружеская поддержка, Лео. Спасибо тебе, правда.

Он кивнул, робко улыбнувшись. И затем огляделся вокруг.

— Не вижу нигде геккона, он не с тобой?

Взгляд Лео скользнул по заднему двору, и его вопрос о гекконе вырвал меня из водоворота эмоций. Будто очнувшись, я снова вспомнила о маленьком создании.

— Его здесь нет… Надеюсь, с ним всё в порядке. — Я в последний раз осмотрела двор, но геккон так и не показался.

— Ладно. Знаешь, Элла, раз уж ты здесь, не могла бы ты мне помочь в одном вопросе? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — У меня тут небольшая проблема возникла, твоя помощь бы не помешала.

— Конечно, Лео. А что за проблема? — ответила я, стараясь скрыть удивление.

— Да там… так и не расскажешь, — сказал он, немного смущенно почесывая затылок. — Взглянешь?

Не дожидаясь моего ответа, Лео направился в сторону академии, а я, немного поколебавшись, последовала за ним. Его слова, его доверие – всё это помогало мне постепенно возвращаться к себе настоящей.

"Я не хочу быть одинокой…", - пронеслось у меня в голове. Эта мысль прозвучала как мольба, как искреннее желание найти опору и поддержку в этом безумном мире. И сейчас, когда хотя бы один человек был рядом, это желание становилось немного ближе к реальности.

Мы вошли в здание академии и направились в неизвестном направлении. Лео уверенно вел меня за собой, углубляясь в лабиринт переходов, о существовании многих из которых я даже не подозревала. Мы спускались все ниже и ниже, по каменным лестницам, воздух становился прохладнее и влажнее, а стены коридоров – более грубыми.

С каждым поворотом я чувствовала, как нарастает любопытство и беспокойство. Куда он меня ведет?

— Лео, что происходит? Куда мы идём? — наконец не выдержала я, нарушив молчание.

— Потерпи немного, сейчас увидишь, — ответил он, слегка улыбнувшись.

Его уклончивый ответ лишь усилил мое волнение. Наконец мы остановились в каком-то зале, заставленном всякими предметами. Постепенно, из глубин начали выходить адепты, во главе которых был Кайл.

— Что это?.. — прошептала я в изумлении, оглядывая зал.

Застигнутая врасплох, я молча наблюдала, как Лео обходил меня, направляясь к Кайлу.

— Ты убедился, что зверька не было рядом? — услышала я обрывок их разговора, и холод пронзил мое тело.

— Убедился, она была одна. — Голос Лео звучал отстраненно и пусто, в нём не было и следа той теплоты, что согрела меня всего несколько минут назад. Он даже не смотрел в мою сторону.

— Лео? — прошептала я, едва слышно, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Передо мной разверзалась пропасть, в которую рушились мои надежды и вера в людей. Что здесь происходит?

Кайл, наслаждаясь моим замешательством, расплылся в самодовольной ухмылке. Его глаза, обычно холодные и высокомерные, сейчас искрились злорадством.

— Добро пожаловать, Элла. Мы тебя уже заждались. — Его слова прозвучали как удар хлыста, обжигающий и унизительный.

Я оглядела зал, пытаясь понять, что происходит. Комната, заставленная пыльными артефактами и забытыми механизмами, казалась зловещей декорацией для какого-то кошмарного представления. В полумраке, отбрасываемом мерцающими факелами, лица адептов казались искаженными и угрожающими. Каждый взгляд, направленный на меня, был полон неприязни и злобы.

Мое сердце бешено колотилось, а в груди разрасталось ледяное отчаяние. Все это было ложью… Его извинения, его слова о дружбе – лишь тщательно продуманная приманка, чтобы заманить меня в ловушку… Все это было слишком жестоко чтобы быть правдой, но смотря в глаза окружающих, я понимала - это реальность.

И тут я увидела его. Среди адептов, стоявших позади Кайла, выделялась знакомая фигура Ригона. Осознание того, что он тоже был частью этого заговора, стало последней каплей.

В горле пересохло, дышать стало тяжело. Слова застревали в горле комом, не давая вырваться наружу.

Я посмотрела на Лео. Он по-прежнему стоял рядом с Кайлом, избегая моего взгляда. Вина? Раскаяние? Нет, я не видела ничего, кроме безразличия в его глазах.

Я сделала шаг назад, мне хотелось лишь одного - вырваться из этого кошмара.

— Ээллааа, — пропел Кайл, — ну куда же ты?! Мы ведь ещё даже не начали.

В его голосе звенела издевка, ледяные нотки прошлись по моему позвоночнику. Я рванулась к двери, отчаянно надеясь вырваться из этого ада, но не успела сделать и шага…

Внезапно я почувствовала, как волна холода накрыла меня с головы до ног. Мое тело словно налилось свинцом, мышцы отказывались подчиняться. Я пыталась пошевелиться, закричать, но все было тщетно. Меня сковал полный паралич.

В глазах потемнело, комната начала кружиться. Единственное, что я могла - это наблюдать, как Кайл, с самодовольной улыбкой на лице, приближается ко мне. Мое отчаяние достигло своего пика.

Кайл остановился в шаге от меня, его глаза горели безумным огнем. Он провел костяшками пальцев по моей щеке, от чего меня передёрнуло, несмотря на полный паралич.

— Значит, темная магия… — протянул он, — Ты думала, если черпнёшь силу с темных источников, станешь сильнее? Ну-ну, Элла… А ты глупее, чем казалось. Жалкое зрелище, если честно.

Он плюнул мне под ноги. Я чувствовала унижение, жар стыда обжигал изнутри, но я не могла даже отвернуться.

Адепты, словно гиены, сгрудились вокруг, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Даррмон, — окликнул он Ригона, — подойди ближе, юнец. Уверен, ты мечтал отомстить ей за все те унижения, что пережил. Она заслуживает наказания.

Ригон не торопился. Его лицо выражало сложную смесь эмоций – злорадства, страха и, возможно, даже тени сомнения. Он мялся, переступая с ноги на ногу.

— Я… я не знаю, Кайл, — пробормотал он, — Может, не стоит?

— Что значит "не стоит"? — взревел Кайл, его голос эхом отразился от каменных стен. — Ты смеешь перечить мне, Даррмон?!

Ригон вздрогнул, словно от пощечины. Он неуверенно подошел ко мне с виноватым выражением лица. В его глазах плескалась борьба. Я видела страх, отвращение к себе и, к сожалению, тусклую искру решимости. Страх перед Кайлом, очевидно, перевесил все.

— У тебя появилась отличная возможность попрактиковаться в магии, малец! — прорычал Кайл, приближаясь к Ригону и хватая его за плечо. — Вперед! Покажи ей свою силу! Помнишь заклинание огненного ожога? Давай, примени его!

Ригон задрожал еще сильнее. Он отвел взгляд от меня, уставившись в каменный пол. Его губы беззвучно шептали что-то, словно репетируя заклинание.

— Я… я не могу, — выдавил он, его голос был едва слышен. — Я не хочу…

— Не хочешь?! — взревел Кайл. Он с силой встряхнул Ригона. — Ты ослушался меня?! Ты знаешь, что будет, если ты меня ослушаешься?!

Ригон закрыл глаза, его лицо исказилось от страха.

— Я знаю, — прошептал он.

— Тогда делай! — зарычал Кайл, толкая Ригона в мою сторону. — Или ты предпочитаешь испытать мою ярость на себе?!

Ригон поднял руку. Его пальцы дрожали сильнее прежнего. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и начал шептать заклинание. Его голос был слабым и нечетким, слова путались. Было очевидно, что практика магии – это совсем не его.

Я почувствовала странное покалывание в глазах. Ригон продолжал шептать заклинание. Покалывание в глазах переросло в острую, пульсирующую боль, пронзающую каждую клетку. Словно тысячи иголок вонзались в мои зрачки, выжигая все на своем пути.

Комната перед глазами начала меркнуть. Сначала пропали яркие цвета, потом все стало тусклым, а затем появилась серая пелена, застилающая зрение. Я пыталась сфокусироваться, но все было бесполезно. Боль становилась невыносимой, и мир вокруг меня постепенно погружался во тьму. Я чувствовала, как в глазах появляется жар, а по щекам текут слезы. Невыносимая боль пронзила меня, но паралич сковывал мое тело, не позволяя даже моргнуть.

Спустя миг, мышцы расслабились, и я, обессиленная, рухнула на холодный каменный пол. Боль в глазах была невыносимой, а страх от полной темноты вокруг сковал меня. Все тело дрожало от слабости и пережитого ужаса.

— Верни мне зрение, — выговорила я с трудом.

Внезапный смех Кайла заставил меня вздрогнуть.

— Ты чего наделал, малец?! С магией тебе конечно опасно связываться. Гляньте, че натворил… Но с другой стороны, — я почувствовала как он приблизился ко мне, почувствовала его дыхание. — Наша Элла теперь поймёт, какого это … жить в темноте, в той самой, которую так желала.

Раздался грубый, раскатистый хохот Кайла. К нему тут же присоединились и другие адепты. Их смех, злой и издевательский, эхом отражался от каменных стен, проникая в самую душу.

— Ты молодец, Ригон, — крикнул кто-то из толпы.

— Я не хотел этого, — прозвучал дрожащий голос брата.

Смех адептов звучал как погребальный звон. Они радовались моей боли, моей беспомощности. Я больше не чувствовала ярости, лишь ледяное безразличие ко всему происходящему.

Мои чувства притупились, словно их выжгли каленым железом. Внутри меня зияла черная дыра, поглощающая все остатки надежды и веры в лучшее.