Элла. Тёмные отражения прошлого

Глава 49

3 Месяца спустя…

— Куда мы идем?

— А ну не подглядывать! — Я толкнула Сэма в бок. Честно говоря, мне и самой не терпелось дойти уже до цели. Однако, тащить его с перевязанными глазами через весь корпус, оказалась та ещё задача.

— И подсказки не будет? — он потянулся ко мне за поцелуем, но я ловко перебежала на другую сторону, торопливо подталкивая его вперёд.

— Мы уже близко. Почти пришли. Тут налево.

— Что мы делаем в целительстве, Элла?

— Отлично ориентируешься. Еще раз налево.

Я остановилась у нужной нам двери, проталкивая его внутрь.

— Ну, вот мы и здесь. Можно снимать. — Мой голос прозвучал тише, чем я планировала, выдав всё то волнение, которое копилось все эти недели.

Сэм стянул повязку, моргнул, привыкая к свету, и медленно осмотрелся. Его взгляд скользнул по полкам с банками, медицинскому столу, а потом вернулся ко мне, вопросительно приподняв бровь. Я не выдержала и расплылась в улыбке, указывая на кровать, застеленную чистой простынёй.

— Садись, — скомандовала я, пытаясь взять профессиональный тон, и судорожно полезла за кремом с полок. — Давай руку.

Он послушно расстегнул манжет рубашки и закатал рукав, обнажив шрам, полученный в день, который я хотела стереть из памяти. Набрала немного крема на дрожащие пальцы, чтоб их! Как же это было волнительно…

Сэм смотрел, как я осторожно начинаю втирать крем в повреждённую кожу. Сначала его взгляд был подозрительным , а потом в глазах появилась та самая искра, от которой у меня перехватывало дыхание. Он не говорил ничего, просто наблюдал за движениями моих пальцев.

— Элла? — он резко перехватил мои руки, приподнимая. — Почему ты плачешь?

— Что?.. Ох.. — я моргнула, и ещё пара предательских капель скатились по щеке. Я резко высвободила руки и потёрла глаза тыльной стороной ладоней, стараясь сделать это быстро. — Ничего, ерунда. Пыль, наверное. Здесь же вечно всё стерилизуют, воздух сухой. Руку, я ещё не закончила.

— Почему мы здесь? — Он потянулся свободной рукой и поднял мой подбородок. Пришлось встретиться с его взглядом. — Мы ведь не пришли сюда заживлять мою рану?

Как раз таки за этим мы сюда и пришли …

— Я знаю, в чём дело. Не был уверен, но догадывался, — вдруг произнёс он, и тут уже настала моя очередь задавать вопросы.

— О чём ты?

— Тьма. Она вернулась, верно? — Сэм обхватил моё лицо ладонями и поцеловал, не позволяя объясниться.

— Сэм..

— Мы справимся с этим, слышишь? Я чувствовал исходящую от тебя темную энергию, но это все неважно. Я и ты …

— Сэм, я не..

— Если хоть кто -то посмеет ..

— Сэм, подожди! — я наконец отстранилась, ловя воздух. — Ты всё неправильно понял. Нет во мне никакой тьмы.

— Но я видел.

— Это была не моя тьма.

— Чья же тогда? — непонимающе уставился на меня Сэм.

— Твоей мамы, Сэм. Адрианы.

Ну вот. Наконец - то я сказала это.

Сэмвелл молчал, сжав кулаки, и я видела, как по его лицу пробегает тень той самой боли, которую я надеялась излечить.

— Сэм..

— Пожалуйста… Я не хочу об этом говорить.

— В ней больше нет тьмы, Сэм. Также, как и во мне. — Слова сорвались с губ хриплым, сдавленным шёпотом, и тут же были подхвачены рыданием, которое я больше не могла удержать.

Я ожидала любой реакции, но уж точно не такой. Сэм отступил на шаг и … рассмеялся, глядя на меня так, будто бы я рассказала нелепую шутку.

— Хорошо, — выдохнул он, качая головой. — Хорошо, Элла. Хватит.

Я замерла.

— Это не…

— Нет. — Он поднял ладонь, останавливая меня. — Просто… дай мне секунду.

Но секунды ему не хватило.

Смех оборвался так же внезапно, как начался. Лицо словно опустело. Ни злости. Ни радости. Ничего.

— Это не смешно, Элла. Я похоронил свою мать три месяца назад, мне даже не позволили отделить ее тело от остальных тёмных. Ее сожгли там же, — его голос дрогнул, а нижняя губа предательски задрожала.

Как же ему было тяжело всё это время. Несмотря на свою боль, он был рядом со мной… Не показывал своих истинных чувств, чтобы не ранить этим меня. Ведь он пожертвовал артефактом ради моего спасения… Лишил себя возможности вернуть мать, лишь бы избавить меня от остатков тьмы.

— Мой отец успел вытащить Адриану, она была жива, — схватив Сэма за руку, я усадила его напротив себя. — Позже он сказал, что возвращал долг твоему отцу, в эти вопросы я не влезала, уж не знаю что за дела у наших семей. Адриану всё это время держали здесь, в Академии, под присмотром верховного целителя.

— Здесь?.. — переспросил он глухо.

Я кивнула, сжимая его руку сильнее. Моя собственная грудь ныла от щемящей, горькой радости. Всё это время я носила в себе эту тайну, как раскалённый уголь, одновременно обжигающий и согревающий. Я боялась его надежды так же сильно, как и своего провала.

— Всё это время. Её держали в изолированном крыле целительства. Тьма была слишком нестабильной, чтобы перевозить её куда-то ещё. Я не могла рассказать тебе, если бы у нас не получилось ..

— Элла, я… — он резко провёл ладонью по лицу, и попытался встать, но я дернула его обратно.

— Дай мне рассказать, просто послушай. Скоро здесь будет Кай.

— Кай?

— Мы вместе пробовали вытянуть из неё темную энергию. Выслушай же меня, не дёргайся! — Убедившись, что Сэм не собирается сбежать отсюда раньше времени, я продолжила: — Сначала мы думали, что это невозможно. Тьма въелась слишком глубоко. Она будто жила своей жизнью. Верховный целитель говорил, что любое вмешательство может её убить. Но нам всё же удалось это сделать. Пришлось прибегнуть к помощи совета, они, к счастью, нам не отказали и с радостью предоставили доступ ко всем кольцам.

Мне приходилось вытягивать часть тьмы на себя, а после её уже вытягивал геккон. Как и тогда, у башни. Я в порядке, Сэм!

— Ты могла пострадать!

— Но не пострадала.

— Ты … — Сэм вскочил на ноги так резко, что кровать скрипнула. — Элла, ты только что сказала, что тянула на себя тьму моей матери!

— Я была не одна, со мной был геккон, — тихо сказала я. — Кай контролировал поток. И совет держал кольца активными.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом его плечи вдруг опустились, словно из него выпустили воздух.

— Чёрт… — тихо выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Чёрт, Элла…

Он снова сел. Уткнулся локтями в колени и сжал пальцами переносицу.

— Я… Я месяц учился жить с мыслью, что её больше нет.

Он поднял на меня взгляд.

— Я похоронил её. Понимаешь?

Я кивнула, чувствуя, как снова подступают слёзы.

— Понимаю.

— А теперь ты говоришь, что всё это время она была в нескольких коридорах от меня.

Он коротко, почти беззвучно усмехнулся.

— Я провёл целый месяц, убеждая себя, что так даже лучше. Что, может, это было… милосерднее. Что той женщины, которую я помнил, всё равно уже не было.

— Она есть, Сэм. Все еще есть.

— То есть… — прошептал он. — Она снова… просто человек?

Сэм вскинул на меня глаза, и в них было столько надежды и страха одновременно, что у меня сжалось сердце и я сумела лишь кивнуть в ответ.

— Она здесь?

— Кай сейчас приведет её сюда.

Он медленно встал, поправил манжет рубашки и нервным жестом провёл дрожащей ладонью по волосам.

— Ты побудешь со мной?

Я взяла его ледяные пальцы в свои и мягко притянула к себе.

— Конечно, — прошептала, уткнувшись в его грудь.

Мы стояли так, тихо и почти не дыша, когда в дверь постучали. Три чётких, неторопливых удара. Сэм вздрогнул всем телом, и его пальцы судорожно сжали мои.

Дверь открылась беззвучно, и в проёме показалась сначала фигура Кая. Он отступил в сторону, пропуская вперёд женщину, что робко стояла у него за спиной.

Она вошла медленно, не сводя глаз с Сэма. Лицо её было бледным и усталым, с тенями под глазами, но на нём не было и следа той чужеродной пустоты, что была ещё недавно.

Адриана остановилась в двух шагах от сына. Губы беззвучно задрожали, выталкивая его имя.

И тут её слёзы, которые, казалось, ждали этого момента месяцы или даже годы, хлынули разом. Они потекли по её исхудавшим щекам, с глухими, сдавленными всхлипами, которые сотрясали всё её хрупкое тело.

— Прости… — выдохнула она, поднимая к нему дрожащие руки, но не касаясь его, будто боялась осквернить. — Прости меня, сынок… Мой мальчик… Я… я так виновата…

Голос её обрывался, захлёбываясь рыданиями.

Сэм стоял неподвижно, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

— Я помню… — прошептала она, глотая воздух. — Помню всё… каждый ужасный миг, когда та тьма говорила моими устами, смотрела моими глазами… Помню твоё лицо, когда ты смотрел на меня и не узнавал… О, Боже, Сэм, я все помню…

Она снова зарыдала, на этот раз уже не скрывая лица, позволяя ему видеть всю её боль, весь её стыд.

— Я не прошу… чтобы ты меня простил. Я не заслужила… Но я вернулась… Постаралась вернуться… ради тебя…

Сэм сделал шаг вперёд. Его рука выскользнула из моей, и неверяще устремилась к матери.

Я же тихо прикрыла дверь, оставив их наедине. Здесь я уже была не нужна. И, смахнув очередную порцию слез, я покинула целительство, махнув по пути кузену Диггл. К слову, о братьях… стоило бы их навестить на новом месте.

Ден и Кей неплохо устроились в Аэллуме, открыв небольшую мастерскую в городе. Ден с упоением занимался изобретениями, а Кей — старинными артефактами, но уже с разрешения совета и под строгим контролем не только стражей города, но и своей любимой Селены.

В ближайших планах у меня было навестить и тетушку Ингрид, которую Кейвин благополучно перевёз в Аэллум.

Многое изменилось за эти месяцы. Наследный принц, нынче его Величество, поскольку прошлый король погиб скоропостижно от болезни, взял бразды правления в свои руки и приступил к долгой работе по восстановлению Донт - Рея. А также, выполнил своё обещание, данное мне. Королевским указом был создан отдельный совет при дворе, призванный представлять интересы всех неопределенных.

Этот шаг вызвал ропот среди старой аристократии, но народ встретил его с надеждой.

— мисс Даррмон, — знакомый резкий цокот каблуков разрезал тишину холла, приближаясь ко мне.

— Миссис Рудс.

— Ректор просит вас к себе в кабинет, — произнесла женщина, остановившись передо мной. Её безупречный костюм и собранные в тугой пучок волосы, как всегда, излучали холодную официальность.

Она была все та же, с одним лишь маленьким отличием, я видела благодарность в ее глазах. Не совру, если скажу, что видела её в глазах каждого здесь. Порой, излишнее внимание напрягало меня, но присутствие Сэма разбавляло напряжение, позволяя в полной мере окунуться в иную жизнь.

Миссис Рудс развернулась на каблуках и сделала несколько шагов в сторону ректорского крыла, давая понять, что ожидает, что я последую за ней.

Я бросила последний взгляд на коридор, ведущий к выходу из Академии, и покорно направилась за стройной фигурой. Цокот её каблуков отбивал чёткий, неторопливый ритм, под который я мысленно перебирала возможные причины вызова.

Мы подошли к двери кабинета ректора. Миссис Рудс, не меняя выражения лица, дважды коротко постучала, прежде чем распахнуть створки.

— Мисс Даррмон к вам, ректор.

Она сделала шаг в сторону, пропуская меня вперед, являя полный людей кабинет. За столом, кроме самого ректора, сидели маги совета, среди которых я заметила пополнение. И вместо четырех, передо мной сейчас было шесть магов. Помимо них, в кабинете было ещё несколько профессоров, включая Танану Вейс, которая осталась в академии лишь по одной причине - из-за меня. Во всяком случае, так она сказала мне.

«Моим первоначальным заданием было расследование исчезновений адептов. Но теперь у меня есть другая, гораздо более личная причина остаться. До самого твоего выпуска, если позволишь.» — вспомнились мне ее слова, вызывая улыбку на лице.

— Мисс Даррмон, присаживайтесь, — пригласил ректор, указывая на диван, где уже сидел отец.

— Благодарю, ректор Велнор.

Занимаемую должность мой бывший профессор получил два месяца назад, сменив Уайта, подавшего в добровольную отставку по причине признания собственной профессиональной непригодности.

Я устроилась рядом с отцом. Его теплая, твердая рука тут же легла поверх моей, чуть сжимая.

— Эллаиза, — вновь обратился ко мне ректор, — тебе, наверняка, интересно, почему мы позвали тебя. Не будем ходить вокруг да около. — Он перевел взгляд на старейшину, передавая право слова.

— Это… — я с трудом выдавила из себя слово. — Это большая честь…

— Мы понимаем, что это неожиданно, — мягко сказал старейшина. — И не требуем ответа сию секунду. Это решение, которое изменит всю твою жизнь.

Я слушала их, кивала, чувствуя, как от их взглядов становится жарко. Меня… меня? Верховным магом?

Я посмотрела на отца. В его глазах читалась смесь невероятной гордости и глубокой тревоги. Я понимала, что он не желает мне такого пути. После долгих лет неизвестности и страха, мы только-только вернулись к подобию нормальной жизни, к хрупкому семейному покою, который собирали буквально по крупицам.

И мама… После стольких лет тихого отчаяния и молитв, она обрела покой. Я нужна ей, также, как нужна и Ригону. Нужна, как сестра. Как та, кто стоит с ним плечом к плечу здесь, в нашей жизни, а не исчезает в высоких башнях власти.

В кабинете повисла напряженная тишина. Маги и профессора обменялись взглядами, ожидая неизбежного «но». Оно не заставило себя ждать.

— Но я не могу принять вашего предложения. — Потянувшись к цепочке, я достала кольцо хранителя. — Я должна была давно его вернуть.

Я подошла к столу и осторожно положила кольцо на стол перед советом.

— Моя служба не обязательно должна вершиться с высоты Совета, — продолжила я, возвращаясь на свое место рядом с отцом. — Я вижу свою службу иначе. Моя верховная власть — это не место в башне. Это целостность моего мира, который я только что обрела. И я не вправе снова его разбить. Надеюсь, вы поймёте мое решение.

— Понимаем ли мы? — произнес наконец старейшина, спустя несколько мучительных минут. — Понимаем. Совет редко слышит отказ, особенно столь… обоснованный. Ты выбираешь путь служения, который многие сочтут более скромным. Мы же видим в нем иную форму величия. Требующую, возможно, не меньшей силы духа.

Он обвел взглядом остальных магов, словно собирая их безмолвное согласие.

— Совет принимает твой отказ, Эллаиза Даррмон. Но отказывается отпускать тебя полностью. — В его глазах мелькнула искорка чего-то, отдаленно напоминающего улыбку. — Сейчас же, ты можешь идти.

Я склонила голову в молчаливом поклоне. Рука отца мягко подтолкнула меня вперёд, и я сделала первый шаг от дивана, начиная двигаться к двери.

Но в самый последний момент, когда мой взгляд уже скользил мимо книжных шкафов и тяжелых портьер, он зацепился за знакомую резную раму. В углу кабинета стояло зеркало Велнора, которое он перетащил сюда из своего старого кабинета. Я мельком взглянула на себя — и замерла.

Вокруг моего отражения вилась, переливалась и пульсировала чистая, светлая энергия. Она была похожа на мягкое сияние, на теплый солнечный свет. Невероятно…

Уголки моих губ сами собой дрогнули в легкой, спокойной улыбке. Холодок напряжения окончательно покинул тело, сменившись глубокой, уверенной теплотой.