Элла. Тёмные отражения прошлого

Глава 28. Сэмвелл

Это было первое утро за долгое, очень долгое время…

Первое утро без её голоса… без ее зова.

В последнее время что-то изменилось, мама .. врывалась ураганом безумия. Её призывы участились, стали настойчивее, болезненнее. Каждый её взгляд, каждое прикосновение обжигали, словно клеймо. Она была готова на всё, чтобы сломить меня… была готова уничтожить мой разум. И я чувствую… чувствую, как с каждым днём сопротивление становится невыносимым… как что-то внутри меня ломается…

ло-ма-ет-ся…

Она прорывалась сквозь все барьеры, что я устанавливал, продолжала, несмотря ни на что. Запускала свою тёмную энергию в каждую часть моего сознания.

Но не сегодня. Не сейчас.

И причиной тому была чертовски притягательная девушка, что лежала рядом. Непостижимо, как ей удавалось одним своим присутствием рассеивать ту тьму, что оказалась сильнее любой защиты.

… мне было это неизвестно.

И сейчас, глядя на её умиротворенное лицо, я чувствовал себя… живым. По-настоящему живым. Как будто долгие годы я провел в анабиозе, а она стала толчком, вернувшим меня к реальности. Рука невольно потянулась к пряди, небрежно упавшей ей на лоб. Я замер. Легкое прикосновение, вызвавшее во мне волну нежности и… страха. Страха потерять это ощущение, страха, что она – лишь временный проблеск света в моей бесконечной тьме.

Я уже не мог остановиться, рука сама по себе касалась её волос, наслаждаясь этим ощущением.

Она тихо вздохнула и, не открывая глаз, слегка улыбнулась. В моей груди что-то дрогнуло, что-то давно забытое и невероятно теплое.

— Мама.. — прошептала она сонно, поворачиваясь ко мне.

Мама…

А я ведь совсем не знаю, откуда она и где её семья.. Она была полна загадок. Неопределённая, но с огромной магической силой. Ступившая на тёмную сторону, но такая светлая... Такая хрупкая, но именно в ней величайшее, древнее создание нашло оплот. Храбрая, но отчаянно нуждающаяся в защите.

Я видел, как она без колебаний вступала в схватку с противниками, превосходящими ее по силе. Как рисковала собой ради других, не думая о последствиях. Но за этой храбростью я чувствовал уязвимость. Словно она отчаянно пыталась доказать что-то себе и миру, заглушая внутренний страх.

И я желал дать ей всю защиту этого мира. Окружить ее неприступным щитом, заслонить от любой опасности, даже от нее самой. Хотел стать ее крепостью, ее убежищем..

Желание это было настолько сильным, что почти осязаемым. Я чувствовал, как оно пульсирует в моей крови, заполняет каждую клетку моего тела. Я упустил тот момент, когда это все началось, когда тонкая нить симпатии превратилась в крепкую цепь привязанности. Когда желание просто наблюдать за ней сменилось на потребность быть рядом, оберегать и защищать. Это произошло незаметно, исподволь, словно я заснул, а проснулся уже другим человеком.

Я пропустил тот щелчок, ту точку невозврата, когда ее благополучие стало для меня важнее собственного.

И теперь, глядя на неё, я понимаю, что уже слишком поздно задавать вопросы. Слишком поздно пытаться разобраться, как так вышло.

***

Проклятье!

С досадой я смотрел в спину Элле, которая поспешила за миссис Рудс. Ее встревоженные взгляды в мою сторону не давали мне покоя, и я сам не заметил, как тронулся следом.

Синтия неслась вперёд, не оборачиваясь. Элле пришлось перейти на бег, она попросту не поспевала за взволнованной женщиной. Это все больше походило на какую-то безумную гонку, где я был вынужден играть роль преследователя.

Но самое страшное началось, когда я осознал куда они направляются. Территория Запретного леса. Они приближались к самой границе, к той защищенной черте, что отделяла академию от опасностей исходящих оттуда.

Что они там забыли?

Ни один здравомыслящий маг не сунется туда добровольно. Но они шли дальше, не останавливаясь. Элла, казалось, совсем не осознавала куда ее ведут, послушно следовала вперёд.

Я ускорил шаг, как только они скрылись в гуще деревьев. Чем дальше я продвигался, тем сильнее ощущалось присутствие странной энергии. Энергии мощного зверя.

Геккон…

Без сомнений, такая мощь могла исходить только от него. Пробираясь сквозь заросли, я то и дело натыкался на следы чудовищной силы. Деревья, вырванные с корнями, лежали поперёк тропинки, а земля была изрыта глубокими бороздами. Это было похоже на поле битвы, где сошлись две стихии, - и победила самая разрушительная.

Мог ли он сотворить такое? Хоть его дух и был силён, однако это был пока что ещё детёныш. Маленькое…

Зловещий рык, разорвавший тишину, заставил меня вздрогнуть и забыть о недосказанной мысли. Шум был настолько громким, что казалось, будто он прошел сквозь меня, пронизывая каждую клетку тела. Это был рык хищника, уверенного в своей силе, рык, от которого кровь стыла в жилах.

Я почувствовал его присутствие, ощущал, как воздух вокруг меня наэлектризовывается, как растет напряжение.

И вот, наконец, я увидел его.

Он был огромен. Гораздо больше, чем я мог себе представить. Как это возможно? Он стоял, возвышаясь над верхушками деревьев. На спине выросли огромные крылья, словно сотканные из самой магии. Они подрагивали, разгоняя вокруг себя потоки воздуха, отчего деревья вокруг гнулись под их напором.

Вокруг него собиралась чужая энергия, проследив за которой я увидел магов из совета. Неужели они всерьез считают, что сумеют подчинить его своей магией? Нвпротив, их действия явно вызывали у геккона лишь большую ярость.

Его глаза горели неистовым пламенем, в них отражались отблески заклинаний, которыми пытался связать его совет. Безуспешно. Каждый направленный в него сгусток энергии лишь отскакивал, словно от неприступного щита, заставляя зверя рычать еще громче.

— Пригнись! — прокричал бывший глава стражей. Даррмон успел откинуть в сторону миссис Рудс, прежде чем синее пламя охватило пространство вокруг.

Я принялся выискивать Эллу среди толпы и наконец нашел. Среди толпы магов, что вели её прямо к озверевшему геккону…

"Что происходит?" – пронеслось у меня в голове. Неужели они собираются использовать ее в качестве приманки?

Не раздумывая ни секунды, я бросился вперед, пробиваясь сквозь толпу. Маги разбежались в рассыпную, в то время, как Элла с ужасом наблюдала за приближением разъяренного существа.

— ЭЛЛА! — Она не слышала меня, продолжала стоять, словно парализованная, вперившись взглядом в приближающуюся опасность.

Я бежал изо всех сил, чувствуя, как в груди жжет от недостатка воздуха. Метры, отделявшие меня от неё, казались бесконечными.

Геккон двигался к Элле с медленной, зловещей грацией хищника. Я почти добрался до неё, когда из толпы с оглушительным свистом вырвался огненный шар и врезался в геккона. Зверь взревел от ярости, выпустив из пасти новую волну синего пламени. Нас отбросило ударной волной, но, к счастью, сильно не задело.

— Нет! Вы пугаете его! — Поднявшись с пола, Элла вновь устремилась к геккону.

Я рванулся вперед, перехватывая Эллу за руку. Мои пальцы впились в её запястье, не давая ей сделать ни шагу к ревущему зверю.

— Это опасно! Ты не понимаешь?!

Элла попыталась вырваться, взгляд ее был прикован к геккону, и она, казалось, совсем не слышала меня. В ее глазах плескались страх и какое-то странное, не укладывающееся в голове сочувствие.

— Он же просто напуган! Они делают ему больно! — кричала она, отчаянно дергая рукой, в попытках вырваться из моей хватки.

Я стиснул ее руку крепче, понимая, что сейчас не время для споров. Уперся ногами в пол, удерживая ее отчаянные рывки. Мой взгляд встретился с ее полными слез глазами.

— Все будет хорошо.

Мои слова потонули в очередном оглушительном рычании. Геккон, тряхнув мордой, устремился в сторону, где профессор Даррмон, отчаянно пытался привести в чувства молодого мага.

— Нет! — выдохнула Элла, и в следующее мгновение я почувствовал, как она с удвоенной силой пытается вырваться из моей хватки. Я не собирался её отпускать, но от тихого, едва слышного «отец», вырвавшегося из её губ, мои пальцы невольно разжались и Элла рванула вперед. В этот момент она казалась совершенно оторванной от реальности, существующей только для того, чтобы защитить своего… отца.

Всё произошло в долю секунды. Геккон обрушил на них свою ярость, его пламя хлестнуло в сторону профессора Даррмона.

Но она успела.

Резкий выдох – и из её рук хлынул поток энергии, настолько чистой и яркой, что на мгновение ослепило. Вокруг них сформировался мерцающий щит, огородив от неминуемой гибели. Пламя растворилось в нём, словно в бездонной пропасти, не причинив им вреда.

Вокруг воцарилась тишина. Элла остановилась в шаге от геккона. Затем, осторожно протянула руку.

Ее жест был полон нежности и понимания, словно она обращалась к раненному ребенку. Все замерли, боясь даже дышать. Любое резкое движение, любой необдуманный звук могли снова спровоцировать зверя.

Ее рука дрожала от усталости и напряжения, но она продолжала тянуться, пока кончики ее пальцев не коснулись холодной, чешуйчатой кожи. Он прикрыл глаза, словно принимая ее прикосновение. Тихий, жалобный стон вырвался из его пасти.

Я видел, как чешуя геккона тускнеет, как его рычание становится тише, как пламя в его глазах гаснет. Видел, как постепенно он становится меньше, принимая свои обычные размеры.

Огромный зверь, сеющий хаос и ужас, на моих глазах превращался в обычное, пусть и крупное, существо.

Я перевел взгляд на Эллу, все еще поглаживающую геккона, словно своего питомца. Затем, посмотрел на изумленного Даррмона, гадая, как так произошло.

Одиннадцать лет… Неужели, всё это время она была одна? Эта мысль эхом отдавалась в моей голове, словно болезненный удар.

Одиннадцать лет жизни, в которой ей пришлось скрывать часть себя, чтобы выжить...