Эльф из Преисподней

Глава 18

Дождавшись явления блудного фамилиара, я объяснил Дженни суть задания. Отнеслась она к нему двояко.

Патрулировать по ночам коридоры в поисках сероплащника, бросавшегося молниями в порядочную (не моё определение) и красивую (не моё определение; частично подтверждено мной) фею, она желанием не горела.

Особенно после того, как я сказал, что сероплащник куда опаснее, чем кажется, и предупредил, чтобы фея соблюдала порядочную дистанцию. Сомневаюсь, что в прошлый раз Дженни на самом деле старалась держаться незаметной. Нахваталась вредных привычек от Лютиэны; от кого же ещё можно научиться этому пренебрежению к людям?

А вот напоминание, чтобы меньше спала, зарывшись в листву, и усерднее искала вход в сокровищницу, Дженни вдохновило.

Её сугубо спортивный интерес к воровству распалил до не совсем спортивного энтузиазма сахар, вымоченный в воде. Его я заблаговременно прихватил в столовой во время дневных блужданий. Что мешало пикси украсть сахар самостоятельно, я не знал. Может быть, она понимала свои лимиты. Начни таскать — вынесла бы целый мешок и, умяв его в один присест, окончательно рассталась бы с тем куцым умишком, что ещё в ней теплился.

Дженни хватило и тех крох, что я ей вручил. Пока я инструктировал её, она вгрызалась в кристаллики, а под конец подлетела ко мне и смачно расцеловала в обе щеки. Её взведённость мне кое о чём напомнила.

— Ты ведь знаешь, в каком доме и на каком этаже живёт Лютиэна?

— Пятый номер, третий этаж, второе окно слева от первой парадной, — выдала пикси и спохватилась, — А тебе зачем?

Вместо ответа я указал ей на открытое окно. Впитанное сладострастие плохо сказывалось на душевном равновесии, если его не с кем было удовлетворить.

Вот с одной стороны, протяни руку — и нащупаешь Эллеферию. Но увы, не в том она пока состоянии. И, скорее всего, заигрывала она со мной лишь для того, чтобы я помог вернуть ей силы.

Ближе к утру отдых тела прервал оглушительный вой магической сирены. Он перебил даже храп Петра — достижение, которое, как я считал, под силу только высшим демонам и богам.

Суматошно вскочив, мы, полуодетые, высунулись в коридор, где встретили растерянных, сонных студиозов.

Вопило ближе к центру академгородка; спустя пару минут тревога смолкла так же внезапно, как наступила.

Никто не соизволил объяснить студентам, в чём причина шума. Объявили на завтраке, что это была учебная тревога и нам не о чем беспокоиться. Но слухи, расползавшиеся на утренней трапезе, твердили обратное.

Перегнувшись над столами, шептались ученики. Дворяне с дворянами, простолюдины с простолюдинами — как и положено устоями Российской империи.

Какой-то студент, увлекавшийся утренними пробежками, видел полностью снаряженных для боя охранников, которые спешили к административным зданиям.

Какой-то студент подслушал разговор двух безопасников: повреждена защита неких крайне важных объектов.

Какой-то студент видел, как в свои покои возвращался ректор, пламенея от ярости.

Этих кусочков пазла сплетникам хватило, чтобы сочинить правдоподобную байку: злоумышленник пытался ворваться в наиболее охраняемую часть академии. А что тут могли беречь сильнее, чем сокровищницу?

И когда один третьекурсник произнёс пугливо, что охотились не меньше чем за куском набедренной повязки Иешуа, обагрённой кровью Его во время распятия, над столом, где сидел я, повисла тишина.

А я задумался.

Неужели Дженни обнаружила вход и полезла туда, не доложив мне? Судя по недовольству Аркариса, взломщика не поймали. Значит, либо её стёрло в порошок, либо она ускользнула. Рано или поздно правда всплывёт.

Первым уроком сегодня было чернокнижие. Пришлось поблуждать в поисках кабинета.

Славной науке общения с дьяволами отвели запылённую коморку, которую как раз пыталась привести в надлежащий вид Кристина. Я встал в дверях, наблюдая за тем, как она оттирает пятно копоти с пола; конкретнее — меня заинтересовала её поза.

Аппетитно выпяченный зад — это всегда хорошо, пусть его появление вызвано такой приземлённой причиной, как уборка.

Но всё же тратить время на разглядывание женских прелестей в учебное время было ошибкой. Плоды познания достаются усердным!

С хозяйским видом я направился к столу, на котором кучей были свалены принадлежности для ритуалов. Зоркий глаз отметил, что качество компонентов было куда хуже, чем в лаборатории Нани. Всё-таки он посвятил себя делу целиком, без остатка.

Глупо требовать такой же отдачи от завхозов академии, ведь чернокнижие в империи было не в почёте.

Услышав, что она не одна, наставница разогнулась, вытерла набежавший на лицо пот.

— Кошмарное состояние у этого местечка, — отметил я.

— Кабинетом не пользовались уже очень давно, да и я, признаю, сюда не заглядывала. Чем тут занимались раньше, понятия не имею. Мне его списали, когда узнали, что у меня наконец появился личный ученик.

Личный ученик звучало как-то не так. С намёком звучало. А я не любил, когда ко мне относились по-собственнически.

— Ну, продолжайте убираться, а я тут пока кого-нибудь призову.

— Никаких призывов! Перед этим нужно изучить теорию. Разновидностей дьяволов тысячи, и всех их объединяет одно: неизбывное желание обмануть человека и овладеть им. Это тебе надо запомнить первее всего: никогда не доверяй дьяволу. Никогда не соглашайся на сделки с ними. Веди с ними беседу с позиции силы и не выказывай слабости.

Кристина попыталась принять учительскую позу, но замызганная одежда уборщицы портила всё впечатление. Похоже, она и сама сообразила, что так дело не пойдёт. Оглядев себя, наставница тяжко вздохнула и сказала:

— Мне надо переодеться. Пока почитай эту книжку, — вытащив из кучи хлама потрёпанный томик, она сунула его мне, — здесь рассказывается о классификации среди дьяволов. И не пробуй ничего сам! Это крайне опасно. Ты даже не представляешь, что может сделать с неподготовленным разумом выходец из Запределья.

Действительно, я не представлял. Однако едва ли дьяволы могли обскакать по выдумке высшего демона Эфирия.

Я прошёлся взглядом по случайному развороту. Да уж, предполагаемые сородичи и близко не напоминали благородных демонов Эфирия.

Прежде всего, у них были материальные тела. И какие! Сплошь шипастые, рогатые, покрытые пошло блестящей чешуёй. А уж эти пасти, забитые до отказа острейшими клыками!

Таким на Мундосе любили промышлять импы. Лепили из захваченной ими плоти причудливых монстриков. Никто из демонов и тем более высших не признался бы в том, что увлекался подобными занятиями. Полнейшая безвкусица.

Я перелистнул страницу и воззрился на изображение краснокожей девушки, призывно ухмылявшейся мне. Длинный узкий язык облизывал пухлые губы, стройную ногу обвивал тонкий хвост. Острые рожки и кожистые крылья довершали эффектный образ.

«Суккуб обыкновенный», — сообщала подпись под иллюстрацией, — «Любимое времяпрепровождение — соблазнение наивных смертных».

А каковы же тогда суккубы необыкновенные?

Изучив оглавление, я открыл нужную страницу. Выдохнул и закрыл книжку.

Необыкновенные (языком трактата: иррегулярные) суккубы были ужасно уродливы.

— И вот ещё что, — продолжила Кристина. Оказывается, она не ушла, — Вчера я видела, как на вас налетел огонь, но в последний момент обогнул место, где вы стояли. И при этом ни ты, ни Пётр не применяли магии. Что ты…

— Родовая магия Белавиных. Наверняка она, — со значением покивал я, — Пётр — не только силач, но и способный маг.

— Его род едва получил потомственное дворянство, где там зародиться технике! — отмахнулась наставница, — А вот насчёт тебя документы темнят. Написано, что ты инкогнито с подозрением на простолюдина. Но ни один простолюдин не показал бы ничего подобного на вступительных экзаменах… и после них. И даже внутренней службе академии не удалось выяснить ничего конкретного. Первое появление тебя и сестры заметили в окрестностях Петергофа. Там, к слову, кто-то вырезал половину местной банды…

Половину? Новость расстроила меня. Я не любил бросать дела на полпути.

А ещё меня расстроило, что под нас копали. Но, если так посмотреть, это же ожидаемо. Кто пустит в престижное заведение тёмную лошадку, о которой ничего неизвестно?

Ладно, ответ ясен: Аркарис и остальное руководство академии. Меня же приняли. Крайне небрежная работа с их стороны. Может, для того и затевались уроки России, чтобы промыть мозги мутным типам и сделать их послушными солдатиками империи?

Что-то я замечтался.

— Клянусь внутренним светом и своим благочестием, что никак не связан с этими убийствами. Вы собираетесь переодеваться?

Кристина с сомнений тряхнула волосами, однако ушла. Я остался один.

В горе хлама завалялась коробочка мелков, и я приступил к начертанию рун.

Знания по демонологии тут не помогали: у меня всё равно не было при себе магопия, чтобы построить полноценную пентаграмму изгна… возвращения. Но я должен был понять, на чём вообще строится земное чернокнижие.

Использующиеся в нём формации отличались от мундосовских — где-то слабо, а кое-где значительно. Особой системы в различиях не проступало. Это стало понятно ещё на этапе сопоставления рун из записей Нани с демонологическими.

Стоявшие передо мной задачи следовало обозначить так:

1. Работала ли демонология на Земле? Временно не проверить.

2. Как использовать чернокнижие для связи с Эфирием? Следовало разобраться, как оно работает.

Кое-какие руны в начертании Нани я помнил — в частности, злосчастный оберег Цеф. Остальное можно было восстановить, используя местные учебники.

Я проглядел парочку. Руны в каждом трактате отличались не только от шедевров эльфа, но и от рун, начертанных в соседнем томике.

Полная неразбериха! Демонологи на Мундосе давали сто очков форы земным чернокнижникам по части систематизации знаний.

Что ж, первый шаг, он трудный самый. Надо просто призвать кого-нибудь и оценить результат изнутри. Прочувствовать сам процесс.

Очередная книга оказалась кратким каталогом низших бесов, доступных для призыва начинающим.

Спасибо, книжка. Как раз сгодится для первого раза.

Я отыскал в кабинете участок посуше и принялся чертить пентаграмму. Мел противился влажному полу и крошился в руках. Вот уж действительно дрянь подсунули складские крысы… между прочим, кривое построение могло стоить жизни вызывающему!

Какие травы нужны для воскуривания, я не знал, но решил, что можно обойтись и без них. Всё равно они в основном служили для усиления призывной функции.

На всякий случай я начертил все защитные руны, какие смог отыскать в книге, а затем добавил к ним демонологические. Я хотел быть уверен в том, что эксперимент не выйдет из-под контроля. И, пожалуй, парочку для усиления зова…

Вышел шедевр. Я никогда не видел столько охранных формаций сразу, а ведь меня, бывало, призывали сведущие люди.

Выбранный бес был дретом, слабым дьяволом подсказок. Его силы были ничтожны даже по меркам низших бесов. Его использовали, чтобы узнать, куда запропастилось обручальное кольцо или кто съел пирог, предназначенный для всей семьи.

А поскольку запрет с чернокнижия сняли совсем недавно и в бытовых целях его не применяли, дретам наверняка было дико скучно. Вот и поболтаем.

Я зачитал положенное заклинание. Ничего не произошло.

Не впадая в уныние, повторил снова. И снова. А вот теперь можно и уныть.

Зря, наверное, смешал разные техники.

Я поскрёб кончик носа корешком книжонки и чихнул. Пыльная.

А ведь скоро вернётся Кристина. Прибраться, что ли?

Внезапно кабинет тряхнуло. Над кругом внутри пентаграммы обозначилась прореха в реальности, из которой пахнуло жаром.

Из неё выволокло худого безобразного мужчину. Был он крылат и насыщенно краснокож. На левую руку его была намотана мёртвая змея — и для чего она ему, собственно? Обедал, что ли?

Другой одежды на нём не было.

Я сверился с иллюстрацией. Иллюстрация безбожно врала.

— Жалкий смертный, как посмел ты потревожить мой покой? — раскатисто возгласил странный дрет, вернув себе равновесие. Изо рта у него ужасно воняло.

А гонору-то парню не занимать. Не то что я — я всегда был тактичен и вежлив с призывателями. Даже если собирался их убить.

— Ну и как тебя зовут, дрет?

Мужчина озадаченно моргнул — и взревел:

— Дрет?! Я — дрет?! Я — великий герцог, дьявол познания Астарот! Мои армии исчисляются миллионами, мои владения в Запределье больше всей вашей вшивой планетки!

Подняв руку со змеёй, он обрушил её на невидимое охранное поле, ограждавшее его от внешнего мира. Тот даже не шелохнулся. Чертил я на совесть.

— Мне нужен был дрет, — сказал я, слегка расстроившись.

Проблема в том, что, понадеявшись на то, что низший бес не будет артачиться, я почти не использовал рун подчинения. А вот для целого Астарота, кем бы он ни представлялся, их оказалось маловато.

Разумеется, я ему не поверил. Демоны тоже могут наплести с три короба тому, кто их вызывает! Нельзя верить демонам.

Кроме меня.

Но как-то выпутываться из ситуации было надо. Рун изгнания было всего три. Если этот придурок начнёт выпендриваться, их не хватит, чтобы выпнуть чудика обратно в его разлюбимое Запределье.

— Как ты посмел! Где тысячи жертв?! Где кровавые оргии в течение семи дней и семи ночей?! Ты ответишь за это унижение, смертный!

— Унижение, да? — нахмурился я, — Тебя когда-нибудь призывали, чтобы приставить к котлу в качестве перегородки, которая отделяет холодные частицы газа от горячих?

Само собой, со мной такого не происходило. Об этом случае мне рассказал один болтливый знакомый.

— Что? — опешил Астарот.

— Ничего… Проваливай обратно.

Первое знакомство с дьяволами меня порядком разочаровало. Они действительно носили материальную оболочку. Как можно считать истинно бессмертным того, кто заперт в одном теле?

Астарот продолжал бесноваться, молотя руками и ногами по барьеру. Постепенно тот начал проминаться, а вот пальцы зловредный бес не отбивал. Видимо, всё-таки был покрепче обычного разумного.

*Бум! Бум! Бум!* — стучал барабан насилия, а я забеспокоился. Если этот придурок вырвется, как мне его затаскивать обратно?

Ситуацию разрешила вошедшая Кристина.

Вернее, сперва она с отвисшей челюстью уставилась на Астарота. Перевела взгляд на меня — я помахал книжкой.

— Как вернуть этого дрета обратно?

— Дрет?! Я не дрет, ты… — вновь завёлся Астарот.

— Что ж, если мы ещё живы, поле ты возвёл отличное, — сказала наставница, когда пришла в себя.

Поскольку стараниями Астарота в аудитории жутко воняло, она повязала на лицо тряпку и лишь затем подступила к построению. Быстро переписала построение пентаграммы под аккомпанемент ударов: Астарот изрядно оживился, увидев Кристину. Та вздрагивала после каждого бума. Охранное поле потихоньку шло трещинами. Я тем временем изучал все прелести, которые могло предложить обтягивающее платье учительницы.

Закончив с копированием, Кристина вытерла выступивший на лбу пот и задумалась.

— Так, как там было… Вот уж не подозревала, что мне придётся воспользоваться этой формулой… — пробормотала Критина и обратилась к Астароту, — Великий герцог, что я за человек?

Тот замер.

— Человек, — ответил он нехотя, словно слово из него тянули клещами.

— На каких языках я говорю?

— На моём.

— Что я знаю?

— Пустоту.

— Какую страну я считаю своей родиной?

— Никакую и все.

— Кто мой бог?

— Бог.

— Как зовёшь ты меня?

— Безумцем.

— Как, повтори, ты зовёшь меня?

— Мудрецом.

— Кто же я в таком случае?

— Душа.

Тотчас Астарота словно вытерло из бытия. А вот тошнотворный запах, к сожалению, он оставил в качестве прощального подарка.

— Почему он исчез?

— У меня вопрос получше. Почему и, главное, как ты призвал сюда великого герцога Запределья? — взвилась Кристина.

— Ну, я хотел начать с дрета и решил перестраховаться с защитой.

— Не только с защитой, как я вижу… — сказала Кристина, изучив наброски, — Хорошо, что барьер был столь совершенен, что школьная тревога не сработала. Иначе у тебя были бы неприятности…

Вконец устав бороться с вонью, она вышла из кабинета. Я последовал за ней.

— Нет, не так. Если бы защита оказалась не такой прочной, от академии камня на камне не осталось бы, — дополнила после паузы наставница.

Использовали ли дьяволы волю так же, как мы? Нет, будь так, мои способности не вызывали бы такого удивления. Но, вероятно, высокопоставленные дьяволы имели пару трюков в рукаве. Будь я в истинной форме, то, может, и счёл бы его достойным сразиться со мной. Но я сейчас не в лучшей форме.

Получается, я рисковал.

Страх? Нет, никакого страха! Боятся только слабые. Но и об осторожности забывать нельзя. До этого момента я был предельно осторожен — и вот расплата за то, что ослабил бдительность.

Под расплатой я подразумевал, естественно, последовавшую гневную тираду Кристины.