Эльф из Преисподней

Глава 27

В сущности, поводов для беспокойства не было. Скорее всего, рано или поздно правда о банде Нагиба всплывёт наружу, а значит, придётся покинуть Россию — или найти компромисс с местными властями. С учётом того, что я собирался уничтожить священную реликвию главенствующего здесь бога, переговоры вряд ли пройдут удачно, но я не отчаивался.

По сути, академия дала мне всё, что я хотел получить от неё: сведения о чернокнижии. Базовые книги о видах дьяволах, рунах и травах, используемых в ритуалах, я заблаговременно позаимствовал у Кристины. Эксперименты же можно проводить вдали от альма-матер, которая кишела безопасниками и занудами, выступающими против призыва каких-то там герцогов.

Потому, когда в понедельник Хайман подобрался ко мне во время урока фехтования (в кои-то веки Берий соблаговолил провести его лично) и свистящим шёпотом сообщил, что печати практически сняты, я отнёсся к новости с энтузиазмом. Конечно, неплохо было бы подтянуть подготовку моих спутников, но ведь чем раньше я закончу вставлять палки в колёса планам Иешуа, тем раньше смогу заняться своими личными делами.

А помешать богу — это вещь принципиальная. Иные дураки пускали на самотёк ситуации, в которых боги к чему-то готовились, и потом горько об этом жалели.

После того как вампир сообщил детали и, улыбаясь благодушно и слегка рассеянно, отошёл, я собрал своих малочисленных последователей и поведал им, что ночью их ожидает прогулка. Конкретно — после часа ночи мы должны попасть в административное здание на этаж со сфинксами.

— Сейчас? Уже? — встрепенулась Кана, привычно пугаясь.

— Чем раньше закончим с этим, тем лучше. Тем более что Аркарис уехал на какой-то преподавательский симпозиум. Если он действительно выступил бы на стороне Ольги, это значительно осложнило бы задачу, не так ли?

— Вряд ли он знает, что она готовится проникнуть в хранилище, — заметила Лютиэна, — ведь будь так, он бы остался тут, чтобы подстраховать княжну.

Я бросил на неё недовольный взгляд. Сестрица, на моей ли ты стороне? В то, что Аркарис мог быть в сговоре со взломщиками, я не верил ни секунды, но надо же лишний раз подчеркнуть, что донос — это не выход.

— Как раз напротив, его отсутствие — отличное алиби, чтобы показать, что он тут ни при чём. Или вы думаете, что он не вычислил бы взломщиков, которые почти каждую ночь отираются возле секретного входа?

Сам-то в компетентность ректора не особо верил. Он же всего-навсего человек, разменявший жалкую сотню лет. Несомненно, возможные ловушки и детекторы, расставленные им, не стали препятствием для Ольги и Хаймана. Человеческий же патруль… вспомнились безвольные лица. Что за тварь подчинил Сазевул? В моём личном рейтинге существ, от которых по возможности лучше избавляться, вампиры разместились не сильно ниже богов.

Вечер принёс новый вызов. Как протащить мимо патрулей далеко не маленького Петра? Пришлось разрабатывать особенный маршрут, который подразумевал порядочный крюк. Заодно на скорую руку состряпали симбиоз моей воли и заклинания, известного Вике, чтобы приглушить шаги и сделать фигуру незаметной.

При желании я мог бы полностью убрать звуки и заставить свет огибать Белавина-младшего. К сожалению, это потребовало бы существенных усилий (смертное тело всё ещё сковывало меня); лишило бы Петра зрения на время действия (истинным взором он, как и подобает человеку, не владел); и к тому же предупредило бы Хаймана о нашем появлении. А может быть, не только его, но и Ольгу. Я предпочёл отнестись к ней как к сильному сопернику, чтобы не прогадать.

Несчастная сточная труба протестующе скрипнула, когда по ней стал спускаться Пётр, а под конец ощутимо выгнулась. Но ничего непоправимого не произошло, и я счёл это добрым знаком.

Шутка. Мне довелось лично пообщаться с мелкой богиней знаков и пророчеств, и после этого я зарёкся обращать внимание на предсказания. Всё время вспоминалось, как эта дура катается по полу и рвёт на себе волосы, после того как я поздоровался с ней на пороге. Настоящая паникёрша, истеричка и мистификаторша.

Наша компания успешно прокралась к зданию. Дождалась ухода патрулей и скользнула внутрь, где нас встретили Лютиэна и Кана с Дженни. От женского общежития добираться сюда ближе, и к тому же перед ними не стояло цели спрятать слона в посудной лавке.

Настенные часы в холле показывали половину второго.

Поднявшись на нужный этаж, я заметил кое-какие изменения в его убранстве. Во-первых, ниша между сфинксами перестала быть нишей: меж статуями бурлил белёсый кисельный водоворот, искрящийся золотыми вспышками. Он целиком покрыл стену.

Вторым изменением стали тела охранников. Их было шесть, и, в отличие от прошлых, бедолаги не изображали из себя болванчиков. Они просто валялись на полу, мертвенно-бледные, неподвижные — и, странное дело, всё ещё живые.

Вообще-то, официально здесь не располагалось ничего, что заслуживало бы внушительной охраны. Видимо, перед отъездом Аркарис решил перестраховаться — не больно-то помогло. Зато, если парни переживут эту ночь, точно кому-нибудь проболтаются, что здесь и находится вход в сокровищницу.

Наконец, радужки сфинксов светились зловещим красным сиянием.

У границы перехода появилась Эллеферия. Её облик подрагивал под напором потоков силы. Лихо сдвинутый беретик сдувало, и она придерживала его, внимательно вглядываясь в портал.

— Я ощущаю… родство тех, кто заточил меня, тех, кто создал врата, и той, кто распахнул их.

Её светлые глаза впились в меня.

— Враг сильнее, чем я думала. Я хочу отомстить, но… мы можем не справиться.

На моральный дух моих спутников её заявление повлияло плохо. Собственно, что с них взять? Они обычные разумные, взятые сюда ради того, чтобы служить щитом — кроме Лютиэны. В своей вещи я черпал уверенность, что у меня всё получится.

— Не переживайте! — приободрил я всех, — Главное — не подставляйтесь под молнии. Позвольте Дженни впитать их.

Пикси протестующе запищала, однако, как ни крути, она более других подходила на роль громоотвода. Без колебаний я шагнул в кисель. На мгновение всё тело окутала неприятная едкая плёнка, но ощущение быстро исчезло.

Я очутился в тайной сокровищнице Петроградской академии.

Помещение без начала и конца. От пола тянулась сероватая дымка, полностью скрывавшая его. Потолка не было — он терялся в вышине, скрытый клубящимися облаками. Рассеянный свет поглаживал ряды пьедесталов, на которых лежали различные предметы.

И запах. Отвратительная, всепроникающая, сшибающая с ног вонь божественной мощи.

Это было в рамках ожидаемого.

А вот чего я не ожидал, так это Николая и его банду прикормленных горилл. А впрочем, они же были подхалимами Ольги. Почему бы не использовать их как разменные монеты?

Правда, на лице предводителя громил я не увидел того же блаженно-идиотского счастья, что застыло на рожах его подчинённых. Николаю было страшно. Наше прибытие он воспринял со смесью удивления, испуга и нелепой в этих обстоятельствах надежды. Мы же были врагами?

Вторым в списке вещей, которых я не ожидал, значилось обезглавленное тело, вокруг которого вихрился туман. Крови было на удивление мало, но её капли протянулись от мертвеца до возвышения, на котором стояла княжна Ольга Трубецкая. В руке она держала отсечённую голову Сазевула — или правильнее было бы продолжать звать его Хайманом?

В любом случае гончая Карнивана была развоплощена. Я остался наедине с опасностью, которую, несмотря на все предосторожности, недооценил.