Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 11

Вися в воздухе, я поднял правую ногу и со всего размаха вогнал носок в брюхо Карима, высвободив всю энергию, накопленную доминантой Поглощения урона. Энергия, разрушающая меня изнутри, вырвалась наружу. Сверхзвуковой хлопок разорвал воздух, породив ударную волну, разметавшую обломки зданий на километры вокруг. Всё что я успел рассмотреть, так это изумлённое лицо Карима и кровавое облако, скрывшее его из виду.

Меня отбросило назад от отдачи. Я пролетел двадцать метров, врезался спиной в фундамент здания и замер. Тяжело дыша, я улыбнулся и призвал из пространственного кармана шоколадный батончик, сделанный Преображенским. Вот только поднять его с земли я не смог. Тело до сих пор не слушалось. Пришлось расслабиться и позволить регенерации медленно, но верно исцелить меня.

Боль постепенно отступала, уступая место усталости. Я покашливал, выплёвывая кровавые сгустки, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. Резервуар маны опустел полностью. Я выплеснул всё, не оставил ни капли. Но оно того стоило. Я всё ещё жив, а Карим… Да чёрт его знает. Это чудовище вполне могло выжить.

Почувствовав, что левая рука пришла в норму, я потянулся к батончику и с трудом поднял его, а после запихнул в рот. Неторопливо я стал разжевывать шоколадку вместе с упаковкой. Да, жрать бумагу — то ещё удовольствие, но выбирать не приходится. С усилием проглотил кашицу и призвал новую шоколадку, чувствуя, как голод отступает, а регенерация ускоряется. Следом за вторым съел третий, пятый и десятый батончики.

— Если заработаю сахарный диабет, придётся подать в суд на Преображенского. Зачем он сюда столько сахара запихнул-то? — усмехнулся я и кое-как поднялся на ноги.

Огляделся по сторонам и присвистнул. На добрые десятки километров вокруг сплошные разрушения. Кратеры, обломки зданий, дымящиеся воронки, кровавые лужи то тут, то там. А вдали я ощутил слабый поток маны.

— Живой, ублюдок? — прохрипел я, идя вперёд.

Ноги подкашивались, голова кружилась от кровопотери. Каждый шаг давался с трудом, но я продолжал идти, желая собственными глазами убедиться, что Карим погиб. Ведь если это не так, то…

Пройдя пятьсот метров, я заметил лужу крови посреди руин. Откинув в сторону бетонную плиту, я увидел Карима. Вернее, то, что от него осталось. Всё, что ниже пояса, было полностью уничтожено. Торчали обломки рёбер, из которых хлестала кровь, сердце на тонких нитях свисало вместе с потрохами из разорванного торса.

От верхней части тела осталась лишь правая рука, кусок грудины и голова. Карим лежал на боку и, не мигая, смотрел на меня. Глаза всё ещё горели огнём, хоть и тускло. Губы расплылись в окровавленной счастливой улыбке. Он хрипло засмеялся и тяжело проговорил:

— Подлец… Украл мою технику?

Я остановился в паре метров от него и присел на корточки:

— Ты тоже крал энергию из моих ударов. Вот и я решил позаимствовать кое-что у тебя. Поглощение урона — чертовски полезный навык.

Карим рассмеялся громче, закашлялся, харкнул очередным сгустком крови. Посмотрел на меня с уважением и кивнул:

— Это была славная битва, Михаэль. Лучшая в моей жизни, — он выдержал паузу, сглотнул и продолжил. — Прикончи меня, и закончим на этом. У меня больше нет сожалений, и я могу уйти.

Я поднялся на ноги и материализовал в руке Скорбь, чтобы снести ему голову, но замер в последний момент. Карим, чудовище, убийца, безумец, готовый уничтожить миллионы ради хорошего боя. Но в то же время он единственный, кто если не равен мне по силе, то близок к этому… Кстати, об этом. Я склонился над Каримом и произнёс:

— Ут, активируй модификатор «Похититель».

В голове зазвучал ласковый вибрирующий голос моей помощницы: «Модификатор активирован. Получена доминанта 'Железная воля». Создаёт ментальный барьер вокруг сознания носителя, защищающий от любых форм ментального воздействия.

Побочный эффект: подавление собственных эмоций. Носитель испытывает притуплённые чувства радости, печали, гнева. Эмоции ощущаются менее ярко, что может привести к апатии и депрессии'.

— Тьфу ты. Хлам какой-то, — выругался я.

— Неслабо я тебя приложил. Уже сам с собой разговариваешь, — оскалился Карим.

— Да, похоже, у меня мозги совсем набекрень, — улыбнулся я посмотрев в сторону Азраила, он уже пришел в себя и пытался выбраться из кратера. Вот и славно. Домой сам доберётся, а мне нужно кое куда заскочить.

Потянувшись к мане я открыл портал в Шанхайскую лабораторию. Схватив Карима за уцелевшую руку, я втащил его в синеватое марево и очутился в Китае. Тут и там сотни мимиков носились словно пчёлки, заливая реагенты, разливая готовую эссенцию в пробирки, что-то печатая на компьютерах и изучая зелёную жижу под микроскопом. На меня они не обратили ровным счётом никакого внимания, так как были слишком увлечены.

Я же потащил ошмётки Карима по белоснежной плитке оставляя кровавые разводы позади. Добравшись до склада, я взял флакон с регенерационной эссенцией Преображенского и услышал позади голос Мимо:

— Михаил Константинович? А вы что…

— Не обращай внимания, — ответил я, откупоривая пробку зубами.

— Ага, малый. Не мешай нам. Видишь, мы тут кисель дегустируем, — хрипло усмехнулся Карим, снова закашлявшись.

— Э-э-э… Хорошо… — протянул Мимо и скрылся в коридоре.

— Ну и зачем мы здесь? Хочешь меня в кислоте растворить? — улыбнувшись, спросил Карим.

Я присел рядом с ним и поднёс флакон к его губам:

— Открывай рот.

Карим посмотрел на меня непонимающе:

— Вот уж, хренушки! Можешь кулаками забить насмерть. А это дерьмо я пить не буду, — заявил Карим.

— Я подумал и понял, что ты ещё не искупил свои грехи. А значит, повоюешь на моей стороне какое-то время.

Карим разинул рот, чтобы возразить, но я тут же схватил его за челюсти и бесцеремонно влил эссенцию. Он попытался выплюнуть зеленоватую жижу, но кто ж ему разрешит? Я зажал его рот ладонью, а после — и нос, заставив проглотить лекарство.

Эссенция подействовала мгновенно, причинив Кариму дикую боль. Он зарычал, оскалив зубы, и с ненавистью посмотрел на меня:

— Ублюдок… Что ты сделал?

Процесс регенерации шёл с невероятной скоростью. Кровь перестала хлестать, кожа стала розовой, обгоревшие части тела исцелились, а конечности отрасли буквально за пару минут. Карим выдохнул, сел и посмотрел на свои новенькие ноги. Пошевелил пальцами, а после поднял непонимающий взгляд на меня:

— Зачем ты это сделал?

Я встал и протянул руку Кариму:

— В мире полно чудовищ. Не всегда у меня есть время и желание с ними сражаться лично. А ты фанат своего дела. Обожаешь чесать кулаки о чужие лица. Если будешь работать на меня, то я выделю тебе отдельный пласт реальности, в который буду присылать различный биологический мусор. Не переживай. Это будут сильные противники. Сможешь вечность напролёт сражаться. Разве это не твой персональный рай?

Карим нахмурился, принял мою руку и поднялся на ноги.

— Будешь присылать мусор? Ты только что отлупил меня, выходит, теперь и я стал мусором для тебя?

Я усмехнулся и покачал головой:

— Вовсе нет. Ты стал для меня надсмотрщиком в тюрьме, которая будет скрыта от глаз обычных людей. Так что? Согласен? — Я шагнул ближе, посмотрел прямо в глаза. — Сущности, подобные Валету Бубнов, будут её гостями. А также всякая мелочёвка по типу зарвавшихся магистров, абсолютов, а может, и иномирные пакости куда большего калибра, чем почивший шаман. Никаких правил, никаких ограничений. Просто ты и они. Сражения до смерти.

Карим задумался. Почесал бороду, прошёлся туда-сюда, раздумывая. Посмотрел на меня и прищурился:

— Звучит неплохо. Тем более, что теперь я обязан тебе жизнью, — он выдержал паузу.

— Если говорить начистоту, то ты дважды обязан мне жизнью, так как я мог не возрождать тебя в этом мире. И ты бы остался гнить в межпространственном кармане до скончания времён.

— Ты прав, — кивнул он. — В таком случае я принимаю срочный контракт на ближайшие десять лет. А после посмотрим, сможем ли мы ужиться или снова набьём друг другу морды. — На лице Карима возникла радостная улыбка, и я пожал ему руку.

— Договорились.

Вы, должно быть, думаете, что я сошел с ума? Возможно и так. Но Карим прямолинеен как рапира. Он не способен на подлость. Если захочет взбрыкнуть, я об этом узнаю первым и снова разметаю его кишки по округе. Выходит, мы теперь союзники. По крайней мере, на ближайшие десять лет.

Я отпустил его руку и призвал телепортационную костяшку в тот самый момент, когда дверь склада с грохотом отворилась. В комнату ворвался счастливый Преображенский, размахивая каким-то отчётом:

— Михаил Константинович! Я… Я совершил прорыв! — выкрикнул он, задыхаясь. — Оу… А почему тут всё в крови? И чья это кровь⁈

— Не обращайте внимания. Так что там с прорывом? — отмахнулся я и с интересом уставился на профессора.

— Ах, да. Я понял, как сократить время изготовления эссенции в два раза! Представляете? В целых два раза! — с горящими глазами заявил он и протянул мне пачку бумаги.

Я пролистал страницы и понял, что там всё очень интересно и ничего не понятно. Куча формул, каких-то рассчётов, списки реагентов, сметы и боги знают, что ещё. Пришлось бы потратить пару минут на то чтобы всё изучить, но времени не было и я вернул бумажки профессору похлопав его по плечу:

— Аристарх Павлович, вы, как всегда, на высоте. Продолжайте в том же духе, — улыбнулся я, собираясь использовать телепортационную костяшку, но остановился. — Кстати, вы спрашивали, чья это кровь? — я указал на алую полосу, тянущуюся через весь склад. — Она принадлежит нашему новому другу. Знакомьтесь, его зовут Карим. Если на себе я не разрешал ставить опыты, то на нём можете ставить их сколько душе угодно.

— Ага! Ещё чего! Я тебе не лабораторная крыса! — взбрыкнул Карим.

— Жаль. Как видите, он не желает погибать во имя науки. Ну и ладно, просто соберите кровь с пола и проанализируйте. Карим обладает намного более мощным исцеляющим фактором, чем я. Уверен, с помощью его крови вы сможете ускорить создание эссенции ещё в несколько раз.

На лице Преображенского появилась нездоровая улыбка. Он снял с себя халат, швырнул на пол и стёр кровь, после чего вскочил и рванул к выходу, прижимая к себе окровавленную тряпку, как новорождённого ребёнка.

— Шизик какой-то, — буркнул Карим.

— Ага. Такой же фанатик, как и ты, только он любит науку, а не мордобой, — кивнул я, схватил Карима за руку и добавил. — Готовься, тебя ждёт тёпленький приём, и прямо сейчас.

Я потянулся к мане. Мир утонул во тьме, а после взорвался яркой вспышкой. Мы ощутили твёрдую землю под ногами, а ещё пронзительный ледяной ветер, бьющий в лицо. Холодина жуткая! Мы стояли посреди бескрайней ледяной пустоши.

Белый снег до горизонта, серое небо, свирепая вьюга, несущая иголки снежинок прямо в лицо. Температура минус сорок, может быть, ниже. Дыхание превращалось в густой пар, мгновенно покрывающий бороду инеем. Карим посмотрел на меня, нахмурив брови:

— Какого чёрта мы сюда припёрлись? — он обвёл рукой пустошь вокруг. — Ты обещал тёплый приём и вечные сражения. Хочешь, чтобы я превратился в ледяную статую?

Я усмехнулся, сложив руки на груди:

— Неужели ты думал, что я приведу в столицу отбитого маньяка, жаждущего сражений? — я покачал головой. — Вместо пира и почестей я подарю тебе миллионы противников, — я посмотрел ему в глаза с хищной улыбкой. — Готов схлестнуться?

Карим заинтересовался хрустнул шеей, покатал плечами и сказал:

— Всегда готов.

В этот момент где-то вдали, на расстоянии нескольких километров, прогремел громогласный взрыв. Земля задрожала под ногами, ударная волна прокатилась по пустоши, разметала снег во все стороны. Облако оранжевого пламени взметнулось в небеса, поднялось на сотню метров, освещая серое небо ярким светом. За ним последовал второй взрыв, третий, четвёртый. Цепочка детонаций растянулась на километры, превращая белую пустошь в ад, наполненный огнём и дымом.

Я указал в направлении взрывов:

— Там тебя ждёт орда нежити. Уничтожь всех, кого сможешь.

Карим проследил взглядом за направлением моего пальца. Глаза загорелись безумным азартом. Он раскатисто расхохотался и хлопнул себя по коленям:

— Кого сможешь? — Карим повернулся ко мне и резко стал серьёзным. — Ты издеваешься надо мной? Да я всех их в порошок сотру! — он ударил кулаком в ладонь, хрустнул костяшками. — А после приду к тебе за реваншем.

— Ага, топай уже, балабол, — усмехнулся я, покачав головой, и Карим сорвался с места, подняв в воздух ворох снежной пыли.

Влив ману в телепортационную костяшку, я материализовался на улицах Хабаровска недалеко от Императорского дворца. Тепло. Относительное, конечно. На улице минус двадцать, но после минус сорока в ледяной пустоши мороз в Хабаровске даже не ощущался.

Я вдохнул полной грудью и почувствовал аромат столицы. Скажем так, запах весьма сомнительный. Воняет дымом и выхлопными газами автомобилей, проносящихся мимо. Оглядевшись по сторонам, заметил знакомую фигуру, бредущую по улице в мою сторону. Это был Макар.

Он шёл медленно, пошатываясь и кутаясь в меховую куртку. Лицо красное от мороза, нос посинел, губы потрескались, борода покрыта инеем. Руки засунуты глубоко в карманы, плечи подняты к ушам, спина согнута. Он дрожал всем телом, зубы стучали так громко, что было слышно за несколько метров. Увидев меня, он поднял взгляд и ускорил шаг.

Я собирался спросить, как дела, но Макар меня опередил. Подошёл ближе и выпалил на одном дыхании:

— Кончилась мана, и я отморозил яйца, как ты и обещал. Но выделенный участок всё же заминировал. Химера твоя окоченела к чёртовой матери. А пока не окочурился и я, пойду в баню, а после в ресторан. Пишите письма, так сказать.

Мягко говоря, он был раздражен. Макар развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа. Я окликнул его:

— Макар! — Он остановился и обернулся через плечо. — Отличная работа!

Макар усмехнулся:

— Ага. Отличная она именно потому, что её делал не какой-то профан, а я.

Махнув рукой на прощание, он зашагал прочь. Макар молодец. Быстро освоился с магией Ловушек и Огня. Не каждый смог бы так же. Как только разберёмся с Великими Бедствиями, сделаю так, чтобы он радовался жизни и выбрал работу согласно своему внутреннему компасу. А значит, что-то связанное с торговлей и махинациями. Хммм… А ведь правда! Должность министра торговли позволит раскрыться дарованиям моего друга на полную! Решено! Министром он и станет.

Я развернулся и бодрой походкой двинул во дворец. Нужно доложить Артёму о том, что Карим и Валет Бубнов больше не представляют угрозы. Юг Империи в безопасности. Жители могут вернуться к нормальной жизни. Осталась только одна проблема: Туз Крестов и его несметная армия мертвецов.

На то, что Карим разгромит всю нежить, я даже не надеюсь. В лучшем случае он их задержит на какое-то время, но не более того. Было бы здорово проникнуть в ряды мертвяков и выкрасть Туза Крестов, забросив его в пространственный карман, но он слишком сильный маг. Такого я при всём желании не смогу туда запихнуть.

А жаль. Это позволило бы решить проблему довольно быстро. Закинул в карман, а вытащил оттуда, стоя на краю жерла вулкана. Каким бы могущественным он ни был, а купание в лаве явно не сделает некроманта здоровее. Ладно, будем думать, а пока…

Я поднялся по мраморным ступеням, миновал охрану и вошёл в тронный зал. Тепло обволокло меня со всех сторон. На ходу я стянул окровавленный тулуп и бросил его на пол. Гвардейцы, стоящие у колонн, покосились на меня, но ничего не сказали. Артём сидел на троне, изучая какие-то документы, принесённые советником. Услышав мои шаги, он поднял голову и устало спросил:

— Властелин Каши вернулся. Надеюсь, целым и невредимым? — он посмотрел на мою разорванную одежду и кровь, запёкшуюся на коже. — Похоже, ты неплохо повеселился.

Я подошёл ближе и остановился у подножия трона:

— Повеселился, блин, — буркнул я. — Едва не сдох, но Валет Бубнов мёртв.

— Ты с ним справился? — выпучив глаза, спросил Артём.

— А ты сомневался?

— Ну, не то, чтобы сомневался. Но и не рассчитывал на твою победу, — издевательски протянул Артём. — А что с Каримом?

— Скажем так. Он занят.

— Сражается с твоими химерами? — улыбнулся Артём.

— Не совсем. Сейчас он бьётся с ордой нежити на севере.

— Чего⁈ — выпали Артём, вскочив с трона. — Как он там оказался?

— Считай, что мы заключили с ним договор, — ухмыльнулся я.

— И на каких же условиях?

— Сущая ерунда. Теперь ты обязан до скончания времён присылать ему пушечное мясо в виде сильных противников. А если не найдёшь таковых, то он разрушит нашу Империю, — ответил я и почувствовал радость, расцветающую в груди — от глаз Артёма, лезущих на лоб.