Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 14

Как думаете, чем поутру занимается абсолют, лишившийся силы? Верно. Пытается вернуть её обратно. Я телепортировался в Хабаровск и направился к тренировочным залам, где обычно оттачивали мастерство гвардейцы. Хотел проведать старшего брата Александра. Первенца моего отца. Сильнейший маг Огня в роду, а теперь обычного человека.

Толкнув дверь зала для фехтования, я очутился в огромном помещении, с высокими потолками, деревянным полом и зеркалами на стенах. В центре сражались несколько фигур. Александр бился сразу против двух магистров рода Архаровых. Я остановился у стены, скрестил руки на груди и стал наблюдать.

Александр выглядел паршиво. Синяки под глазами и на теле, руки стёрты в кровь. Ладони покрыты мозолями, кровоточащими волдырями, кожа местами содрана до мяса — это доказывало то, что мой брат тренируется, позабыв об отдыхе. Лицо осунулось, щёки впали, губы потрескались. Одежда промокла от пота, прилипла к телу.

Он тяжело дышал, грудь вздымалась, но он продолжал сражаться. Неистово, яростно и отчаянно. В руках — учебный деревянный меч, тупой и безопасный. Но Александр держал его так, словно это был настоящий клинок, способный убивать.

Напротив него стояли двое магистров. Первый — высокий блондин за тридцать, маг Земли. Второй — коренастый брюнет, маг Воды. Оба держали учебные мечи небрежно и расслабленно, словно это была игра, а не серьёзный спарринг.

Александр зарычал, оскорблённый таким отношением, и рванул вперёд. Замахнулся мечом справа, целясь в голову первого. Удар быстрый, точный, технически исполнен идеально. Но всё было бесполезно. Магистр активировал покров маны. Тончайший слой энергии, обволакивающий тело, увеличивающий скорость, силу, а также рефлексы.

Он отклонился от удара так легко, словно Александр двигался в замедленной съёмке. Деревянный меч прошёл мимо, рассекая воздух. Магистр усмехнулся и контратаковал тычком в солнечное сплетение. Удар вышел неплохим, но до уровня Александра явно не дотягивал, так как мой брат владел клинком в совершенстве в отличие от этих умников.

Но техника порой проигрывает скорости. Александр попытался блокировать, но опоздал на долю секунды. Меч впился в живот и выбил воздух из лёгких. Александр согнулся, закашлялся, отступая на шаг.

Второй магистр атаковал со спины. Замахнулся сверху, целясь в плечо. Александр услышал звук движения, обернулся, подняв меч над головой, и встретил удар. Дерево ударилось о дерево с глухим стуком. Но сила удара была чудовищной. Александр не удержал блок, меч противника пробил защиту и врезался в плечо.

Что-то хрустнуло, Александр вскрикнул и пошатнулся. Магистр не остановился. С разворота ударил ногой в бок Александра, заставив его рухнуть на пол.

Первый магистр подошёл ближе и ударил мечом по запястью, выбивая оружие из рук. Александр лежал, тяжело дыша, держась за рёбра, и скрежетал зубами. Боль пронзала его тело, но он не сдавался. Попытался подняться, хоть это было и бессмысленно.

Магистры с жалостью посмотрели на него и первый произнёс:

— Александр Константинович, хватит на сегодня. Завтра продолжим.

— Вы никуда не уйдёте отсюда, пока я не надеру вам задницы, — улыбнулся Александр, с трудом вставая на ноги.

Я громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Уйдут, Александр Константинович. Ещё как уйдут, — сказал я и кивнул в сторону выхода.

Магистры поклонились, развернулись и ушли. Пот стекал с лица Александра, капал на деревянный пол. Глаза закрыты, челюсти сжаты. Он явно пытался не стонать от боли, но тихие звуки всё равно вырывались. Я подошёл ближе и посмотрел на брата, оценивая:

— А твои движения весьма неплохи. Отлично фехтуешь.

Александр открыл глаза, посмотрел на меня и горько ухмыльнулся:

— Издеваешься?

Я присел на корточки рядом, покачав головой:

— Вовсе нет. Ты и правда хорош. Если бы ты мог использовать магию, надрал бы им задницу без особых усилий. Техника у тебя превосходная. Скорость, точность, выносливость — всё на высоте. Не хватает только одного.

Александр закрыл глаза, отвернулся. Голос был полон горечи:

— Ага, блин. Не хватает только чёртового дара, — он открыл глаза, посмотрел в потолок. — Ты даже не представляешь, что такое родиться одарённым парнем, которого все считали гением, а после лишиться всего. Я был сильнейшим магом Огня в роду. Мог сжечь целый город одним заклинанием. А теперь? — он поднял руку, посмотрел на окровавленные ладони. — Теперь не могу даже спичку зажечь.

Я усмехнулся и лениво потянулся:

— А ты даже не представляешь, что значит быть бездарем и подняться с низов, — я посмотрел на него с улыбкой, выдержал театральную паузу и продолжил. — Но теперь у тебя есть такая возможность. Подняться заново. С нуля. Стать ещё сильнее, чем был прежде.

Александр посмотрел на меня и нахмурился.

— Да. Чертовски приятная возможность. Стать посмешищем, своего рода калекой, которого все жалеют.

Я проигнорировал его сарказм:

— Скучаешь по магии Огня?

Александр сел, опираясь на руку, поморщился от боли в рёбрах:

— Само собой. Я мог управлять пламенем так, как никто другой. Создавать огненных драконов, бури, смерчи. Но теперь… — он вздохнул и сжал кулаки. — Теперь Юрий далеко обошёл меня. Он абсолют. А я… никто.

Я кивнул понимающе:

— А ты никогда не хотел изучить какую-нибудь другую магию?

Александр посмотрел на меня, непонимающе приподняв бровь:

— Что значит «изучить»? Ты так говоришь, как будто магия — это не врождённый дар, а какой-то навык.

Я усмехнулся:

— Так и есть. Навык, — я подошёл ближе, протянул руку. — И сейчас я сделаю тебе маленький подарок.

Александр посмотрел на мою руку настороженно:

— Что ты задумал?

Не ответив, я схватил его за запястье и мысленно обратился к Ут:

— Передать конгломерат «Громовержец».

Тут же послышался вибрирующий голос Ут «Запрос принят. Начинаю передачу».

Александр вздрогнул. Глаза расширились, в них вспыхнули синие искры. Молнии пробежали по радужке. Он попытался вырвать руку, но я держал крепко. Молнии внезапно вырвались из глаз и побежали по его коже. Они пронзали плоть, жгли изнутри. Александр забился в судорогах и закричал. Электрические разряды пробегали по коже, оставляя красные ожоги. Он орал, пока не сорвал голос, потом хрипел, скрежетал зубами, рвал ногтями деревянный пол.

Я отпустил его руку, спокойно прошёл к скамейке у стены и сел, ожидая, когда встраивание доминанты завершится. Александр будет мучиться ещё минут тридцать. Может, больше. Всё-таки конгломерат Громовержец шестого ранга и требует серьёзной перестройки организма.

Возможно вы думаете, на кой-чёрт я разбазариваю столь ценный конгломерат. Но он теперь мне не нужен. У меня есть божественная доминанта «Всеотец стихий», а она на порядок мощнее Громовержца и содержит в себе всю мощь Огненных, Ветряных, Земляных, Ледяных, Электрических и прочих стихийных эманаций. Одним словом, я теперь с лёгкостью могу передать кому-нибудь свои стихийные конгломераты. Безусловно можно пустить их и в переработку, но на мой взгляд, это кощунство.

Через полчаса конвульсии прекратились. Александр лежал на полу, тяжело дыша. Кожа покрыта ожогами, волосы дыбом, от тела валит пар. Медленно, с трудом, он поднял голову и посмотрел на меня. Глаза горели синим, в глубине радужки плясали молнии. Голос хриплый, сорванный:

— Что ты… со мной сделал? — он кашлянул, сплюнул кровью. — Я такой боли не испытывал даже когда меня пытали.

Я усмехнулся:

— Поздравляю. Ты снова абсолют, — я выдержал паузу, почесал подбородок. — Хотя нет, ещё не абсолют. Громовержец-то шестого ранга.

Александр нахмурился, попытался сесть:

— Какой ещё Громовержец?

Я не дал ему договорить. Подошёл, схватил за руку снова. Александр попытался вырваться, но ослабел от предыдущей процедуры. Я сжал его запястье, мысленно приказал:

— Ут, использовать все доминанты из кладовой для улучшения конгломерата «Громовержец». Доведи его до седьмого ранга. Ах, да. Там была доминанта Регенерации и Мышечного усиления, их просто передай Александру.

«Запрос принят. Начинаю процесс модификации».

И тут Александр закричал. Не просто закричал, а завопил так, что стёкла в окнах задрожали. Молнии взорвались внутри его тела, пронзили каждую клетку. Кожа почернела, задымилась, начала обугливаться. Волосы вспыхнули, словно электрические дуги. Глаза закатились, тело выгнулось дугой, оторвалось от пола. Александр завис в воздухе, объятый синими молниями, стрекочущими словно рой насекомых. Я снова уселся на лавку и, закинув руки за голову, закрыл глаза.

В глубине аномальной зоны.

Воздух превратился в тягучую вязкую массу. Пространство искажалось так сильно, что деревья срастались кронами друг с другом. Аномалии шипели, оставляя в воздухе фиолетовые шрамы. Земля под ногами дышала, вздымаясь и опускаясь в такт неведомому сердцебиению. Снег здесь не падал. Он зависал в воздухе, образуя белёсые облака. А те немногие хлопья, что всё-таки касались земли, мгновенно чернели, превращаясь в пепел.

На выжженной поляне, окружённой мёртвым лесом, творился настоящий ад. Десятки тварей рвали друг друга на части. Крики, вой, лязг клыков и хруст костей сливались в какофонию чистейшего незамутнённого насилия. Половина существ двигалась рывками, их тела словно управлялись невидимым кукловодом.

Под их кожей копошилось что-то живое, растягивая плоть изнутри. Эти твари были заражены. Рабы паразитов, лишённые собственной воли. Другая половина сражалась с отчаянной яростью, понимая, что поражение означает не смерть, а нечто хуже смерти.

На краю поляны, прислонившись к искорёженному дереву, стоял человек. Светлые волосы, черты лица похожи на Александра Архарова, но глаза… Глаза горели нездоровым блеском. Сквозь полуприкрытые веки можно было разглядеть сотни крошечных червей, сплетающихся в подобие радужки. Кожа на руках местами расползалась, обнажая копошащуюся массу паразитов.

Король Червей наблюдал за бойней с отстранённым интересом учёного, изучающего лабораторных крыс. Его создания пожирали обычных тварей, заражая их своей скверной. Но победы не приносили радости. Каждое новое заражённое существо лишь туже затягивало петлю на его собственной шее. Король Червей мог лишь плодить рабов для своего тюремщика, Михаила Архарова.

Ярость закипала в груди паразита, пульсируя вместе с сотнями его воплощений. Он был древним могущественным существом, а теперь превратился в инструмент, который держал в руках жалкий смертный. Унизительно. Невыносимо. Но что может сделать узник, чью душу поглотили, оставив лишь жалкие угольки и крохи силы? Король Червей сплюнул на землю, и его слюна зашипела, прожигая почву.

— Чёртов выродок, думаешь, поймал меня в ловушку и можешь использовать как раба? — прохрипел он голосом, в котором слышалось тысячеголосое эхо. — Ты забыл, что крыса, загнанная в угол, способна совершить самоубийственный рывок.

На лице человеческой оболочки проступила безумная улыбка. Улыбка, которая подошла бы висельнику, которого вот-вот вздёрнут. Губы растянулись так широко, что кожа в уголках рта лопнула. Из трещин выползли черви и тут же вернулись обратно.

Король Червей поднял правую руку и небрежно взмахнул ею. Жест был ленивым, почти игривым. Но отклик последовал мгновенно. Из тёмного неба камнем рухнула гарпия и уселась на его предплечье. Её змеиные глаза горели алым, свидетельствуя, что существо уже заражено.

Король Червей погладил тварь по голове, а после засунул ладонь в пасть гарпии. Без колебаний она впилась в протянутую руку, откусывая здоровенный кусок плоти. Гарпия, жадно жуя, проглотила пальцы и кусок кисти Короля Червей, после чего её тело содрогнулось, а алые глаза вспыхнули ещё ярче, словно в них разожгли два маленьких костра. Перья на крыльях встали дыбом, а из горла вырвался хриплый торжествующий крик.

Существо расправило крылья, готовясь взмыть в небо. Король Червей синхронно с гарпией открыл рот, и они заговорили в унисон:

— Пришла пора сделать прощальный подарок.

Голос звучал одновременно из двух глоток, человеческой и птичьей. Эхо разнеслось по мёртвому лесу, заставив замереть даже сражающихся тварей. Гарпия мощно взмахнула крыльями, поднимая тучи чёрного пепла. Она устремилась вверх, пробивая завесу зависшего снега, и скрылась в грозовых облаках. Её силуэт мелькнул ещё раз, уже на огромной высоте, а затем растворился. Король Червей проводил её взглядом и расхохотался — тихо, почти беззвучно.

Равнина утопала в нежити. Они шли, не останавливаясь ни на секунду, взрывались на магических минах, но продолжали идти. Так продолжалось до тех пор, пока не взорвалась последняя из ловушек. Маршируя по останкам собратьев, бессмертная орда двинула дальше, наполняя воздух тошнотворым ароматом разложения.

Однако впереди показалась одинокая фигура. Карим стоял, широко улыбаясь, и хрустел костяшками пальцев.

— Значит, эту падаль я должен сокрушить? — спросил он в пустоту скучающим голосом.

Передовой отряд из сотни скелетов ринулся вперёд, размахивая ржавыми мечами и копьями. Карим фыркнул, присел и резко оттолкнулся от земли. Взрывная волна от его прыжка разворотила землю в радиусе пяти метров, оставив воронку. Как пушечное ядро он врезался в скелетов, разметав их останки по всей округе. Поднял голову вверх и увидел несколько силуэтов, парящих в вышине.

Три костяных дракона кружили над ордой нежити. Их пустые глазницы светились зеленоватым огнём. Эти тварюги были настоящими танками. Многотонные туши из костей, скреплённых некротикой.

Карим хищно оскалился и прыгнул вверх, пробив облака. Тварь слишком поздно заметила опасность и попыталась уклониться, но куда там. Карим врезался в неё снизу, вкладывая всю массу в удар пяткой. Грохот от столкновения разнёсся на километры. Кости дракона взорвались на тысячи осколков, а обезглавленная туша камнем рухнула вниз.

Она врезалась в скопление нежити с силой метеорита, расплющив несколько сотен скелетов, зомби и рыцарей смерти. Карим приземлился рядом, уже пружиня ногами для нового прыжка. Второй дракон разинул пасть чтобы испепелить нахала, но Карим моментально ушёл в сторону. Пламя лизнуло снег и исчезло секундой позже, когда Карим снова прыгнул и достал дракона мощным апперкотом в нижнюю челюсть.

Дракон, потеряв равновесие, начал входить в штопор, а Карим оттолкнулся от его туши и устремился к третьему крылатому чудовищу. Карим ухватил его за рёбра, развернулся и метнул, словно диск прямиком в скопление личей. Многотонная туша пролетела добрых сто метров и врезалась в строй, сминая нежить под собой.

Карим приземлился на первого дракона, пробежал по позвоночнику и прыгнул прямо в гущу врагов. Несколько десятков рыцарей смерти в потрёпанных доспехах окружили его. Эти твари были поумнее скелетов, судя по всему, при жизни они были воинами и сохранили боевые навыки.

Однако этого было маловато для того, чтобы справиться с Каримом. Он врезался в первого рыцаря плечом, и тот разлетелся на куски. Доспехи смялись как консервная банка. Развернувшись, Карим нанёс боковой удар кулаком второму противнику. Голова рыцаря сорвалась с плеч и улетела метров на тридцать.

Третий попытался ударить мечом, но клинок сломался о кожу Карима. Ответный удар снёс рыцарю всю грудную клетку, оставив лишь ноги и таз. Карим двигался как смерч. Каждый его удар разносил противника на части. Кулаки мелькали быстрее, чем глаз мог уследить. Рыцари смерти падали десятками, не успев даже коснуться его. А Карим хохотал, наслаждаясь резнёй.

— Решил количеством компенсировать качество? Ха! Михаил, так не пойдёт! Когда я закончу тут, мы обязательно сразимся вновь! — выкрикнул Карим, продолжая уничтожать нежить толпами.

Скелеты попёрли на него стеной с копьями наперевес. Они шли, не зная страха, готовые задавить врага числом. Карим остановился, широко расставил ноги и стукнул кулаками друг о друга. Сосредоточившись, он ощутил, как мана течёт по каналам, усиливая мышцы. Карим замахнулся и ударил кулаком по земле. Взрывная ударная волна рванула во все стороны, сминая всё на своём пути.

Скелеты разлетелись в прах. Земля раскололась, образуя паутину трещин. Воронка расширялась, поглощая всё больше нежити. Второй удар. Третий. Карим молотил по земле, как безумный, и каждый его удар порождал новую волну разрушений. Правда погибали лишь обычные скелеты, зомби и рыцари смерти взмывали вверх на добрые десять метров от толчков земли и падали обратно.

Вокруг образовалась мёртвая зона радиусом метров в пятьдесят. Ни одна тварь не могла приблизиться, либо погибая, либо отлетая обратно. Карим выпрямился, отряхнул руки и заорал во всё горло:

— Слабаки! Вы все чёртовы слабаки! Есть тут кто-то, заслуживающий моего внимания⁈

Ответом стала тишина. Нежить замерла. Тысячи пустых глазниц смотрели на человека, посмевшего бросить вызов. А потом началось нечто странное. Обломки костей, разметанные по полю боя, задрожали. Они поползли словно живые, собираясь в одну точку. Кости скелетов, драконов, рыцарей смерти сплетались воедино, формируя огромную фигуру.

Земля содрогалась от веса собирающейся конструкции. За минуту перед Каримом вырос костяной голем высотой метров двадцать. Громадный, собранный из сотен разных существ. В его правой руке булава из бедренных костей, связанных сухожилиями. Пустые глазницы вспыхнули зловещим зелёным пламенем.

Голем сделал шаг вперёд, и земля просела под его весом. Он занёс булаву высоко вверх, и та заскрежетала от натяжения. Удар обрушился на Карима словно рухнувшая гора. Булава придавила Карима к земле, вбив его в грунт по пояс. Рёбра треснули, правое плечо вывихнуто. Боль полыхнула огнём, но Карим лишь зло оскалился.

Регенерация уже работала, восстанавливая повреждения. Голем попытался повторить удар, но Карим ухватился за древко булавы и с рёвом вырвал её из рук голема, а после отшвырнул в сторону. Оружие пролетело метров тридцать, сминая нежить на своём пути.

Карим выскочил из воронки, устремившись прямо к монстру. Голем попытался отмахнуться от него, как от назойливой мухи, но промахнулся. Карим пролетел мимо массивной руки, развернулся в воздухе и нанёс удар ногой прямо в грудную клетку. Он вложил в удар всю свою мощь.

Кости голема взорвались. Верхняя часть голема отделилась от нижней и отлетела в сторону. Обе половины рухнули наземь, погребая под собой тысячи мертвяков. Карим приземлился рядом, даже не запыхавшись.

По орде нежити прокатился шёпот. Тихий, хриплый, наполненный злобой. Скелеты и зомби начали расступаться, освобождая узкий коридор. По этому коридору шёл сморщенный старик. Потрёпанная чёрная роба с красными рунами. В руке посох из почерневшего дерева, навершием которого служил человеческий череп. Пустые глазницы черепа светились тем же зелёным огнём, что и у нежити.

Он остановился в двадцати метрах от Карима и постучал посохом по земле. Нежить замерла, словно заколдованная. Старик улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и его голос прозвучал как скрежет камня о камень:

— Ну и что за идиот решил преградить мне дорогу?

Карим усмехнулся, сложив руки на груди.

— Этот идиот сейчас свернёт тебе шею, — спокойно ответил Карим.

— Ну попробуй, дитя, — прошипел лич в безумном оскале.

Карим не стал тянуть. Он рванул вперёд, желая всё закончить одним ударом.