Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 12

Артём сперва задохнулся от возмущения, а после потёр виски и вздохнул:

— Проклятье. Чего я ещё ожидал от Великого Кашевара? Возродил психопата, которого невозможно убить, после создал дракона Смерти, а ещё…

— А ещё усадил на трон тебя, — усмехнулся я.

— Пожалуй, это единственное верное твоё решение за последнее время, — парировал Артём ехидно улыбнувшись. — Ладно. Будем искать корм для твоего монстра. Уверен, врагов у нашей Империи множество, и сейчас, и в будущем. Кстати, ты бы в Калининград заглянул. Твой червяк к воротам города притащил больше трёх тысяч тварей. Дед в восторге. Передавал тебе привет. Сказал, что уши оторвёт при встрече.

— А мне-то за что? — возмутился я.

— Действительно. Экая несправедливость, — хихикнул Артём.

— Хорошо, навещу старика и улажу конфликт. А что до Короля Червей, так он отлично справляется с поставленной задачей. Если он такими же темпами продолжит поставлять биологический материал, то через неделю-другую мы сможем поставить производство абсолютов на поток.

— Обязательно начнём. И первым в очереди на прокачку будет Федька. Этот сопляк уже все уши мне прожужжал. «Братик, сделай меня абсолютом! Ну пожалуйста! Скажи Мишке, чтобы сделал меня абсолютом! Я знаешь, как всех победю⁈ Я ух как им всем наподдам!» — Артём изобразил говор Федьки и помахал в воздухе кулаком.

— Выходит, мелкий засранец победил, и ты всё-таки попросил меня сделать его абсолютом, — язвительно сказал я.

— Миша, лучше так, чем ежедневно слушать его нытьё. Он приставучий как клещ. Сил моих больше нет. А теперь знаешь, что? — Артём хитро прищурился.

— Что?

— Теперь это твоя проблема, так как просьбу я передал и буду отправлять Феденьку к тебе родимому, — самодовольно заявил Артём.

— Пффф. Тоже мне проблема. Скажу, что такого разговора не было, а без веления Императора я не имею права клепать новых абсолютов.

— Не смей! Миша, ё-моё! Ты всё равно шастаешь чёрти знает где, а в столицу заявляешься на жалкое мгновение! А я тут сижу безвылазно и по десять раз на дню слышу нытьё Федьки.

— Так посади его в темницу, пусть скулит там, а к тебе не лезет, — пошутил я, но Артём задумался над моим предложением.

— Хммм… А это идея… Впрочем, нет. Он всё-таки родственник. Дурной, но родственник.

— Да у нас весь род дурной, — усмехнулся я. — Всех в темницу не пересажаешь.

— Вот именно, — кивнул Артём и тише добавил. — Хорошо, что бабули нет рядом, а то бы она уши оборвала и тебе, и мне.

— Ты прав, громковато я это сказал, — улыбнулся я.

Артём достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул мне:

— Ах, да. Звонили из Азиатской коалиции. Спрашивали, куда перевести твои шесть миллиардов рублей.

Я ударил себя по лбу и вздохнул:

— Вот же, идиоты. Я ведь просил сделать это тайно.

Артём улыбнулся, сложив руки на груди:

— Ну, всё тайное становится явным. И так уж вышло, что все твои деньги зачислены в казну, — он выдержал паузу, посмотрел мне в глаза с лёгкой насмешкой. — Надеюсь, ты не против?

Я закатил глаза и махнул рукой:

— Да и пожалуйста. Всё равно планировал пустить их на благое дело.

Артём, приподняв бровь, наклонился вперёд:

— И на какое именно?

— Собирался поставить Шульману памятник при жизни. С табличкой «Величайший хитрец», — я выдержал паузу, посмотрел на Артёма серьёзно. — А потом понял, что ты куда больший иудей, чем он. Так что памятник, в случае чего, сам себе поставишь.

Артём заливисто засмеялся, откинув голову назад.

— Ха-ха-ха! Обязательно! Золотой, три метра высотой, с надписью «Артём Константнович Архаров — Император и Величайший Жмот Всея Руси»! — он продолжил смеяться, утирая слёзы. — Чёрт, Миша, ты знаешь, как поднять настроение.

В тронный зал вошли две фигуры. Маргарита Львовна в сопровождении Ежова. Бабуля выглядела… счастливой. Да, именно счастливой. Лицо посвежело, глаза сияли, улыбка не сходила с губ. Она держала Ежова под локоть, а тот краснел, как школьник на первом свидании.

— Вы отлично смотритесь вместе, — сказал я первое, что пришло на ум.

Ежов покраснел ещё сильнее и потупил взгляд. Маргарита Львовна фыркнула, подошла ближе и щёлкнула меня по носу:

— Это не твоего ума дело, юноша, — она посмотрела мне в глаза и озорно улыбнулась. — Но спасибо за то, что убрал колючки с тела Виктора Павловича. Теперь его можно обнимать, не превращаясь в решето.

Я потёр нос и ответил:

— Всегда пожалуйста. — Затем я повернулся к Ежову и серьёзным тоном попросил. — Виктор Павлович, у меня к вам просьба. Нужно присмотреть за Каримом. Он сейчас на севере, сражается против орд нежити. Понаблюдайте со стороны, убедитесь, что он не погибнет. Если что-то пойдёт не так, закидывайте его в межпространственный карман и давайте дёру.

Маргарита Львовна возмутилась, схватив Ежова за руку:

— Миша! Дай человеку отдохнуть! Он и так трудится, не покладая рук.

Ежов накрыл её ладонь своей, и с нежностью посмотрел в глаза:

— Всё в порядке, Маргарита Львовна. Я справлюсь, — он повернулся ко мне и кивнул. — Михаил Константинович, сделаю всё, как положено.

— Благодарю. Вы наша палочка-выручалочка в сложных ситуациях, — честно сказал я. — Кстати, а вы не пробовали…

Ежов перебил меня.

— Да, я уже пытался похитить Туза Крестов. Вокруг него сильное магическое поле, через которое я с трудом, но пробился. А вот запихнуть старика в пространственный карман не вышло. Он слишком силён.

— Печально… Думал, что хотя бы у вас получится провернуть такой фокус, — задумчиво сказал я и почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

Достал аппарат и посмотрел на экран. Звонила Венера. Сердце ёкнуло и забилось чаще. Палец сам собой принял вызов:

— Михаил, — её голос звучал тихо, немного напряжённо. — Можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить.

Я выдержал паузу, посмотрел на Артёма, а после на бабушку.

— Конечно. Где?

— У меня дома. В поместье Водопьяновых. Приезжай, как только сможешь. Это срочно.

— Буду через полчаса, — кивнул я.

— Хорошо. Буду ждать.

Связь оборвалась. Я убрал телефон в карман и посмотрел на присутствующих:

— Мне нужно ехать. Дела.

Артём усмехнулся:

— Личные?

— Наличные, — передразнил его я.

Развернушись, я направился к выходу. Маргарита Львовна окликнула меня на полпути:

— Миша! Не забудь умыться и переодеться. Ты весь в крови.

Я остановился и посмотрел на себя. Действительно. Одежда разорвана, залита кровью — моей, Карима, Валета Бубнов.

— Спасибо, бабуль, — я посмотрел на Артёма и сказал. — Воспользуюсь Императорскими покоями и позаимствую один из твоих новомодных костюмов.

— Пффф… Да пожалуйста. У меня этих тряпок как гов…

— Артём Константинович! Следи за языком. Ты всё-таки Император, — пристыдила его Маргарита Львовна.

— Ты права, бабуль, — кивнул он и принял величественный вид. — Дозволяю взять один из моих изысканных костюмов, так как у меня их как говна за сараем.

Мы с Ежовым покатились со смеху, а бабуля вздохнула и ударила себя ладонью по лбу.

— Балбесы, — сказала она, легко улыбнувшись.

Выйдя из тронного зала, я поднялся в покои Артёма, принял душ и переоделся. Чистая белая рубашка, чёрные брюки, пиджак, а ещё песцовый тулуп. Тёплый и красивый тулуп. Посмотрел в зеркало и невольно улыбнулся. Не Кашевар, а настоящий аристократ, не хватает только платиновых запонок и дорогих часов. Впрочем, такое барахло я не ношу. Не вижу в нём смысла.

Спустившись вниз, я вышел из дворца и был приятно удивлён. У ступеней стоял Императорский лимузин с открытой дверью. Водитель, радушно улыбаясь, приглашал меня сесть внутрь.

— Его величество приказал отвезти вас куда пожелаете, — склонив голову, произнёс водитель.

— Весьма любезно с его стороны, — сказал я и забрался в кожаный салон.

За мной закрыли дверь, а после водитель сел за руль и плавно тронулся в сторону поместья Водопьяновых. Ехали быстро, но правила не нарушали. За окном мелькали городские пейзажи. Жители бежали по делам, стараясь не думать, что их привычной жизни, да и жизни вообще — скоро может настать конец. У меня же в голове роились мысли. Чем была встревожена Венера, и почему она срочно хочет со мной переговорить?

От этих мыслей сердце забилось чаще. Странное ощущение. Я сражался с абсолютами, уничтожал легионы мертвецов, противостоял богоподобным сущностям. Но сейчас, перед встречей с Венерой, нервничал сильнее, чем перед любой битвой.

Поместье Водопьяновых показалось вдали. Массивные ворота, высокий забор, охрана у входа. Бойцы узнали меня и пропустили без вопросов. Машина въехала во двор и остановилась у ступеней главного входа. Я поблагодарил водителя и пулей взлетел по ступеням, наткнувшись на Игната Борисовича Водопьянова. Он стоял, облокотившись о перила, и бессмысленным взглядом смотрел в пустоту.

Высокий, широкоплечий, лысый, но всё ещё грозный. Лицо изрезано морщинами, глаза усталые, взгляд тяжёлый. В руке тлела сигара, дым от которой поднимался вверх, растворяясь в холодном вечернем воздухе. Он смотрел на заснеженный сад, не обращая на меня никакого внимания.

Я остановился в шаге от него и спросил.

— Всё ли в порядке, Игнат Борисович?

Он медленно повернулся ко мне. Посмотрел в глаза. В его взгляде читалось столько противоречивых эмоций, что я даже не смог их все определить. Гордость, стыд, благодарность, злость — и всё смешалось в один тяжёлый клубок. Он затянулся сигарой, выдохнул дым и прохрипел:

— Ну, как сказать? — он криво усмехнулся, покачал головой. — Я тебя ненавидел всей душой. Ненавидел за то, что ты Архаров. Ненавидел за то, что связался с моей дочерью. Ненавидел за то, что ты сильнее меня, умнее, удачливее, — он замолчал, стиснул зубы и продолжил тише. — А теперь ты спас мне жизнь. Не дал обратиться нежитью, когда я уже готов был сдохнуть. Это что же получается? — он посмотрел мне в глаза и горько улыбнулся. — Я у тебя в долгу?

Я отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи:

— Не несите чепухи, Игнат Борисович. Вы мне ничего не должны. Продолжайте служить Империи, защищайте людей, будьте верны присяге. Это всё, о чём я прошу.

Водопьянов молча смотрел на меня несколько секунд. Затянулся последний раз, бросил окурок в снег, растоптал ботинком. Медленно кивнув, он повернулся и посмотрел на заснеженный сад. Деревья стояли голые, покрытые инеем, ветви склонялись под тяжестью снега. Фонари у дорожек зажглись, отбрасывая тёплый жёлтый свет на белые сугробы. Тихо. Спокойно. Мирно.

Я собирался пройти мимо, направиться внутрь поместья, чтобы найти Венеру. Но Водопьянов окликнул меня, не оборачиваясь:

— Михаил.

Я остановился, посмотрел на его спину:

— Да?

Он помолчал. Выдохнул тяжело, словно собираясь с силами. Потом заговорил медленно, с трудом выдавливая слова:

— Если у тебя серьёзные намерения насчёт моей дочери, то я не против, — он обернулся через плечо и посмотрел на меня. — Можешь жениться. Даю своё благословение.

Водопьянов полез за пазуху и достал что-то, зажал в кулаке. Прикоснувшись губами к предмету, он развернулся ко мне полностью, протянул руку и разжал пальцы. На ладони лежало кольцо на тонкой серебряной цепочке. Простое золотое кольцо, без камней, без гравировки. Но видно было, что старое, потёртое, носилось долгие годы. Водопьянов посмотрел на кольцо, затем на меня:

— Это кольцо моей покойной жены. — Голос дрогнул на мгновение, но он взял себя в руки и продолжил твёрдо. — Венера будет счастлива, если ты сделаешь ей предложение именно с этим кольцом.

Он бросил кольцо мне. Я поймал на лету, зажал в ладони. Тёплое, тяжёлое, пропитанное чужой памятью и болью. Я посмотрел на кольцо, затем на Водопьянова. Это не просто кольцо. Это символ. Символ принятия, прощения, доверия и примирения. Водопьянов отдаёт мне самое дорогое, что у него есть — память о жене, а ещё и дочь. Отдаёт для того, чтобы Венера была счастлива.

Я поднял взгляд, посмотрел Водопьянову в глаза и решил подбодрить старика:

— Спасибо, папа, — улыбнулся я и полез обниматься, но тут же наткнулся на его руку.

Водопьянов улыбнулся и оттолкнул меня:

— Проваливай. Я и так наступил своей гордости на глотку ради счастья дочери. Не заставляй меня ещё и обниматься с тобой.

Я усмехнулся и кивнул. Развернувшись, я направился в поместье. На пороге остановился, оглянулся через плечо и сказал:

— Сегодня вы очистили душу, а значит, и волосы скоро вернутся на вашу светлую голову.

— Щенок, не заставляй меня жалеть о своём решении, — рыкнул Водопьянов, но голос его прозвучал весело.

Он вновь стоял спиной ко мне и смотрел в сад, засунув руки в карманы. Плечи опущены, спина согнута. Выглядел он уставшим и постаревшим. Но в его позе читалось облегчение. Словно с плеч свалился тяжёлый груз, который он нёс долгие годы. Что ж, в таком случае я не зря поправил его геном, отправив в переработку доминанту «Преждевременного облысения». Водопьянов резко дёрнул рукой и стал чесать голову.

— Что такое? Этот засранец блох сюда притащил, что ли? — буркнул он.

А я, едва сдержав смех, шагнул в дом. Слуга встретил меня у входа, принял тулуп и кивнул в сторону гостиной:

— Барышня Венера ожидает вас в спортивном зале. Он находится в подвале. Позвольте проводить.

Я покачал головой:

— Не нужно. Я сам найду дорогу.

Дворецкий кивнул и отступил в сторону. Я направился к лестнице, ведущей вниз. Спускался медленно, прислушиваясь. Снизу доносились звуки — негромкие, но чёткие. Удары, шаги, тяжелое дыхание. Кто-то тренировался. Я толкнул массивную дубовую дверь и вошёл в спортзал, замерев на пороге.

Она стояла посреди зала. В лёгкой спортивной одежде, волосы забраны в хвост, лицо сосредоточенное. Венера творила невероятные вещи: вокруг неё кружились тени. Десятки, сотни теневых клонов, точных копий её самой. Они двигались независимо друг от друга, атаковали со всех сторон одновременно. Удары сыпались градом. Слева, справа, сверху, снизу, спереди, сзади. Венера парировала каждый, контратаковала, уклонялась, блокировала.

Движения плавные, точные, смертоносные. Она исчезала в тенях, появлялась за спиной клона, наносила удар. Клон рассыпался дымом и исчезал. Следующий, ещё один, ещё. Она крутилась в танце смерти, уничтожая собственные копии одну за другой. Скорость на высоте, а техника и того лучше.

Последний клон упал, исчезнув в тенях. Венера выпрямилась, тяжело дыша. Пот стекал по лицу, грудь вздымалась от усталости. Она стояла посреди зала, окружённая рассеивающимися тенями, и выглядела опасной и невероятно красивой. Я захлопал в ладоши. Медленно, но громко.

Венера вздрогнула и обернулась. При виде меня её лицо озарила улыбка. Схватив полотенце, она вытерла пот со лба и бросилась в мои объятия. Обвила руками шею, прижалась губами к моим. Поцелуй был долгим и страстным, но с чувством какой-то странной горечи. Я обнял её за талию и сильнее прижал к себе.

— Всё хорошо? Почему ты попросила меня срочно приехать? — я провёл рукой по её щеке. — Соскучилась?

Её лицо резко изменилось. Улыбка исчезла, глаза потемнели, взгляд стал серьёзным, почти мрачным. Она отстранилась на шаг и посмотрела мне в глаза:

— У меня дурное предчувствие, — голос её стал тихим и напряжённым. — Скоро должно случиться нечто ужасное.

Я улыбнулся и притянул её обратно в свои объятия:

— Всё ужасное, что могло случиться, уже случилось. Не переживай, — я поцеловал её в лоб и прошептал. — Совсем скоро мы уничтожим Туза Крестов, и всё закончится. Война завершится, Империя будет в безопасности. Мы сможем наконец…

Она перебила меня, прижавшись крепче:

— У меня предчувствие, будто мы видимся в последний раз.

Голос Венеры дрожал. В глазах стояли слёзы, но она не давала им пролиться. Смотрела на меня, пытаясь запомнить каждую черту лица, каждую деталь. Словно и правда видела меня в последний раз. Я покачал головой, взял её лицо в ладони, заставив смотреть мне в глаза:

— Ещё не родился тот враг, который мог бы меня уничтожить, — я говорил уверенно, спокойно, без тени сомнения. — Трёх Великих Бедствий я уничтожил собственноручно. Короля Червей, Даму Пик, Валета Бубнов. Осталось дело за малым. Убью последнего — и тогда мы поженимся.

Я отпустил её лицо, полез в карман, достал кольцо её матери. Опустился на одно колено и поднял взгляд. Венера замерла, прикрыв рот ладонью, глаза расширились.

— Венера Игнатовна Водопьянова, ты станешь моей женой?

Грудь Венеры судорожно начала вздыматься, слёзы хлынули из глаз, руки задрожали. Она посмотрела на кольцо, на меня, снова на кольцо. Губы задрожали, она попыталась что-то сказать, но голос сорвался. Поняв, что не в силах вымолвить и слова, она быстро закивала и бросилась мне на шею.

Она плакала, смеялась, целовала меня в губы, в щёки, в лоб, куда попало. Я надел кольцо ей на палец, и Венера замерла, посмотрела на него. Простое золотое кольцо, потёртое, старое. Но для неё оно значило больше, чем любой бриллиант в мире. Это кольцо её матери. Это благословение её отца. Это символ семьи, которую она потеряла и которую теперь обретёт заново.

Она вытерла слёзы, посмотрела на меня серьёзно:

— Скажи, что ты не убил моего отца ради этого кольца?

— Ха-ха-ха! Моя ты хорошая, — рассмеялся я. — Что ты такое говоришь-то вообще? Твой старик только что благословил нас и вручил мне это кольцо.

— Фух, — облегчённо выдохнула она и спросила. — Когда будет свадьба?

Я усмехнулся, обнял её за талию:

— Я как великий менеджер, поручаю тебе организацию свадьбы. А сам пойду сражаться с Тузом Крестов.

Венера засмеялась, покачала головой:

— Только сейчас я поняла, почему Артём всё время возмущался, когда ты скидывал на него задачи.

Я пожал плечами:

— У меня всего двадцать четыре часа в сутках, и я не успеваю сделать всё, что запланировано. Поэтому мне и нужна помощь, — я посмотрел ей в глаза и тихо добавил. — Твоя помощь.

Венера потянулась к моему пиджаку, расстёгивая верхнюю пуговицу. Провела пальцем по моей шее и игриво посмотрела на меня снизу вверх:

— А на это у тебя есть время?

Я улыбнулся и прошептал ей на ухо:

— Сколько угодно.

Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Венера обвила ногами мою талию, руками шею и впилась страстным поцелуем в губы. Если бы не эхолокация, клянусь всеми богами, я бы врезался в стену, а так я мог ориентироваться в пространстве даже с закрытыми глазами. Главное было погромче топать ногами. Выйдя из спортзала, мы поднялись по лестнице, направившись в её комнату. Слуги и дворецкий тактично исчезли, не желая мешать.

Дверь закрылась за нами. И мир снаружи перестал существовать. Остались только мы двое. Михаил и Венера. Жених и невеста. Двое людей, нашедших друг друга среди войны, смерти и хаоса. Двое людей, которым суждено было быть вместе. Несмотря ни на что.