Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 20

— Что за бред ты несёшь? — выпалил я, глядя на изломанную фигуру Туза Крестов. — Сосуд — это я. И я здесь! — замявшись на секунду, я понял, что скорее всего, я не единственное платье, подходящее их владыке…

Внезапно мир вокруг содрогнулся. Не метафорически, а буквально. Земля под ногами заходил ходуном, каменные стены, возведённые мной, начали крошиться, обваливаясь многотонными плитами. Но это была не просто тряска. Это было нечто большее, нечто фундаментальное. Само мироздание дрожало, как струна, натянутая до предела.

Я почувствовал выброс энергии такой мощности, что на секунду забыл, как дышать. Сквозь рушащиеся стены я увидел ослепительную белую вспышку в небе. Она сияла столь ярко, что попросту вытравила все краски из реальности. Уши заложило от нарастающего давления, словно я нырнул на огромную глубину. Волна силы прокатилась по телу, заставляя каждую клетку вопить от перегрузки.

Каналы маны вспыхнули болью, грозя разорваться на части. Я упал на колено, сжав зубы, пытаясь не потерять сознание от этого невыносимого давления. Энергия была настолько плотной, что воздух стал вязким, как патока, и дышать стало почти невозможно. Однако был тот, кому это давление было знакомо и даже приятно.

Туз Крестов хохотал. Сначала тихо, почти беззвучно, потом всё громче и громче. Смех вышел истеричным, безумным, полным торжества и ликования. Некромант, разинув рот до предела, заорал во всё горло:

— Свершилось! Наконец-то свершилось! — голос сорвался на визг, но он продолжал кричать, не обращая внимания на боль в горле. — Владыка спустился в этот загнивающий мирок! Теперь всё не важно! — Туз Крестов захлёбывался смехом, кашлял, но не мог остановиться. — Можешь убить меня! Владыка всё равно вернёт меня к жизни! Вернёт, ведь моей душе не вырваться за пределы колоды!

Некромант размахивал руками, словно сумасшедший на площади. Его разбитое лицо исказилось в гримасе безумного счастья, зелёные глаза светились ярче обычного. Кровь текла изо рта, но он не замечал этого. Сломанные кости торчали из рваных ран, но боль не имела значения. Он был одержим, поглощён моментом триумфа и даже не пытался исцелить свои раны.

Всё, ради чего он служил столетиями, свершилось. Я с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как выброс энергии становится слабее, но всё ещё давит на меня. Я ощущал, как мана вокруг искажается, скручивается в невозможные формы, нарушая законы физики. Реальность трещала по швам, готовая развалиться в любой момент.

За спиной послышались шаги и новые взрывы. Множество взрывов, куда слабее тех, что создавал Мимо. Обернувшись, я увидел, что мне на помощь пришло подкрепление. Дядя Артур спрыгнул на дно кратера первым. Следом за ним влетели Леший и Серый. Справа промчался Трубецкой, кроша нежить своими щитами.

Шереметев словно молния мчался через толпу рыцарей смерти, рассекая их на части. Водопьянов и Пожарский шли рядом, осыпая врага магией Воды и Пламени. Гаврилов вёл за собой отряд магистров, без остановки посылающих заклинания во все стороны. А ещё тут же были Макар, Юрий, Александр, Муэдзин и мой отец.

Константин Игоревич Архаров пробивался через толпу нежити, словно танк сквозь картонные коробки, размахивая двуручной булавой, сокрушая всё на своём пути. Артём шёл рядом с отцом, прикрывая его спину огненными щитами и выжигая нежить дотла.

Они пробивались ко мне, прорываясь сквозь бесконечные ряды мертвяков. Земля под их ногами превратилась в месиво из костей, грязи и крови. Воздух наполнился криками, грохотом взрывов, лязгом металла о металл. Битва бушевала вокруг, но меня это не волновало. Я смотрел на Туза Крестов, пытаясь понять, кто же стал сосудом.

Некромант наконец перестал смеяться, вытер слёзы из глаз и оскалил пасть в жуткой улыбке. Его зубы были окрашены чёрной зловонной кровью, осколки сломанных клыков торчали из дёсен. Туз Крестов откашлялся и заговорил, растягивая слова, наслаждаясь моментом:

— А самое прекрасное то, что ты, как никто другой, знаешь, кого избрал сосудом мой владыка. — Он выдержал театральную паузу, наблюдая за моей реакцией. — Та, кого ты любишь больше всех на свете. Но это не твоя мать и не сестра.

Сердце пропустило удар. Мир вокруг замедлился, звуки стали приглушёнными, словно я погрузился под воду. Я прошептал одно-единственное имя, которое разбило мне сердце на осколки:

— Венера?

Туз Крестов заходился в жутком хохоте. Откинув голову назад, он повалился на спину и ударился затылком о землю. Я стоял неподвижно, чувствуя, как внутри меня всё рушится. Мысли проносились в голове с бешеной скоростью, складываясь в ужасную картину. Да, я видел, что её вместилище маны больше, чем у любого абсолюта, в своём роде она уникальна, ведь в этом мире ни у кого я не видел такого же ядра маны. А потом…

Потом я собственными руками сделал её абсолютом. Укрепил тело, превратил в одного из сильнейших магов Империи. Я жаждал защитить её, но судя по всему, благие намерения принесли на эту землю ад… Но как? Как чёртов божок смог подчинить её разум? Как он сломал её волю? Как…

В этот момент в голове раздался вибрирующий голос Ут:

«Получена божественная доминанта: „Паразит“».

Услышав это, я похолодел. Время остановилось. Дыхание замерло в груди. Только что умер Король Червей. Тварь, давшая мне клятву на душе. Он выбрал смерть без права на возрождение, лишь бы план его Владыки удался… Выходит… Он вселился в тело Венеры…

— Эта тварь пожертвовала собой? — тихо прошептал я в пустоту.

Позади послышался нарастающий топот. Константин Игоревич Архаров пробился сквозь последние ряды нежити и подбежал ко мне. Лицо отца было окровавлено, доспехи покрыты вмятинами, но глаза горели живым огнём. Он схватил меня за плечо, встряхнул, пытаясь вывести из ступора:

— Сынок, что случилось? — голос звучал встревоженно, но твёрдо. — Говори, чёрт возьми! Что произошло?

Я медленно повернул голову, посмотрел отцу в глаза и увидел там беспокойство, смешанное со страхом за меня. Я сжал челюсти так сильно, что зубы заскрипели, и ткнул пальцем в сторону Туза Крестов, который продолжал ржать, держась за живот:

— Рви на части эту мразь, пока он не сдохнет.

Отец кивнул и, не задавая вопросов, размахнулся и со всей силы нанёс удар булавой, раскрошив череп старика. Я же потянулся к мане, призвал из хранилища телепортационную костяшку, активируя её. Костяшка вспыхнула ярким синим светом, окутывая меня сиянием. Последнее, что я услышал перед исчезновением, был голос Артёма:

— Миха! Ты куда, мать тво…?

Телепортационная арка разорвала реальность, выплюнув меня в центр Хабаровска. На окраине города, там, где располагалось поместье Водопьяновых, в небо бил массивный серый луч. Он поднимался вертикально вверх, пронзая облака и уходя далеко за пределы видимости, словно гигантский столп, соединяющий землю с небесами. Луч медленно увеличивался в диаметре, расползаясь во все стороны. Я почувствовал от луча ту же энергию, которая пару минут назад заставила меня рухнуть на колени.

Она давила на разум, пробуждая первобытный страх, заложенный в самых глубоких слоях подсознания. Страх, который испытывали наши далёкие предки, когда сталкивались с чем-то непостижимым и смертоносным. Местные жители замерли на улицах, уставившись на буйство этой неведомой силы широко раскрытыми глазами. Кто-то выронил сумки с покупками, кто-то в ужасе прижимал к себе детей, а кто-то просто стоял с открытым ртом, не в силах пошевелиться.

Но через мгновение всё переменилось. Люди, будто очнувшись от сна, в панике бросились кто куда. Они кричали от ужаса, врезались друг в друга, спотыкаясь и падая. Толпа превратилась в хаос из мечущихся фигур, пытающихся спастись от непонятной угрозы.

Справа от меня раздался грохот. Я обернулся и увидел, как жёлтое такси на полном ходу врезалось в кирпичную стену магазина. Стекло разлетелось во все стороны, из машины вывалился окровавленный водитель, уставился на серый луч и заорал блаженным голосом, размахивая руками над головой: «Судный день! Судный день настал! Спасайтесь!».

Водила рванул прочь, петляя между машинами, сшиб нерасторопную бабку плечом и скрылся за углом здания, продолжая вопить. Я проводил его взглядом, потом посмотрел на брошенное такси и принял единственно верное решение. Я рванул к машине, распахнул водительскую дверь и забрался внутрь. Двигатель всё ещё работал, хоть и чихал, словно больной туберкулёзом. Я вдавил педаль газа в пол, сдал назад и с визгом рванул в сторону имения Водопьяновых.

Дорога превратилась в полосу препятствий. Машины стояли посреди улицы, брошенные хозяевами, двери распахнуты, то и дело кто-то выскакивает на дорогу. Люди бежали по проезжей части, не обращая внимания на транспорт. Я лавировал между препятствиями, вращая руль то влево, то вправо, давя на клаксон и матерясь сквозь зубы.

Несколько раз врезался в бамперы чужих машин, отталкивая их в сторону, чтобы пробить себе путь. Капот такси смялся ещё сильнее, левое крыло отвалилось с грохотом, фара разбилась, но мне было плевать. Единственное, что имело значение, так это добраться до поместья Водопьяновых как можно быстрее.

Серый луч становился всё ближе, и чем ближе я подъезжал, тем сильнее ощущал давление на разум. Каналы маны от этого сжимались, словно их зажали в тиски. Дышать становилось труднее, воздух густел с каждым метром. Но я продолжал ехать, сжав руль до побелевших костяшек пальцев.

— Если ты тронул Венеру, то я… — прорычал я.

Влетая в открытые ворота поместья, я заметил трупы гвардейцев, лежащие на земле. Отвлёкся всего на мгновение, но тут же осознал, что тормоза в чёртовой колымаге отказали. Я выпрыгнул из машины, позволив ей въехать прямиком в серый луч, практически полностью поглотивший поместье.

Желтое такси, не сбавляя ходу, врезалось в серое поле и рассыпалось на мелкие частицы, словно машина была сделана не из металла и пластика, а из пыли. Поднявшись на ноги из снега, я увидел, что здание поместья Водопьяновых растворялось. Буквально растворялось в воздухе, оседая на землю серым пеплом.

Стены превращались в песок, крыша обваливалась, окна исчезали, словно их никогда и не было. Процесс шёл медленно, почти гипнотически, заставляя наблюдать за гибелью архитектурного шедевра. Серый луч бил из центра здания, пронзая крышу и уходя в небо. Вокруг луча всё умирало, превращалось в ничто, стиралось из реальности.

Гвардейцы, охранявшие периметр поместья, стояли с оружием наготове, но их лица были бледными, глаза широко раскрыты от ужаса. Они видели то же самое, что и я, и не знали, что делать. Среди них выделялся капитан гвардии. Плечистый мужчина лет сорока с густыми усами и шрамом на левой щеке. Капитан, видимо, пришёл в себя первым. Он выхватил саблю из ножен, поднял её высоко над головой и заорал, срывая глотку:

— Мы должны спасти княгиню! За мной!

Он рванул вперёд, прямо к серому лучу, не раздумывая и не колеблясь. Десяток солдат последовал за ним, выкрикивая боевые кличи и высоко поднимая оружие. Они бежали плотной группой, прикрывая друг друга магическими щитами, и с каждым шагом приближались к лучу. Я открыл рот, чтобы крикнуть «Стойте!», чтобы остановить их, но было поздно.

Капитан первым коснулся границы серого луча. Его тело мгновенно потеряло цвет, став серым, как пепел. Кожа потрескалась, как высохшая земля, плоть начала осыпаться хлопьями. Капитан даже не успел закричать. Его лицо застыло в гримасе решимости, рот приоткрыт, глаза смотрят вперёд. А потом он рассыпался. Просто рассыпался в прах, словно статуя из песка, рухнувшая от лёгкого прикосновения. Доспехи, сабля, одежда — всё превратилось в серую пыль, смешавшуюся с останками его тела.

Солдаты, не успев затормозить, последовали за своим командиром. Один за другим они касались луча и рассыпались прахом. Их тела превратились в сероватые облака, которые тут же подхватил ветер и развеял. Десять человек, верных своему долгу, готовых отдать жизнь за княгиню, погибли за несколько секунд.

Я смотрел на это, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Проклятье! Что же делать? Я должен разыскать Венеру и… И что потом? Как я смогу спасти её? В следующее мгновение поместье полностью разрушилось, оставив после себя только груду засыпанных пеплом обломков и луч, продолжающий бить из центра здания. Из груды этой пыли медленно поднялась до боли знакомая фигура. Это была Венера.

А точнее, это был кошмар, облачённый в её тело. Она выглядела, словно негатив фотоснимка. Кожа была серо-чёрной, словно обугленная, но гладкой и безупречной. Волосы, напоминали чёрных змей, шевелящихся по собственной воле. Одежда тоже была серо-чёрной, облегающей фигуру, словно вторая кожа.

Но самым жутким были глаза и зубы. Они светились чистым белым светом, настолько ярким, что больно было смотреть. Глаза без зрачков, без радужки, просто два светящихся провала, источающих холодный свет. Зубы обнажены в широкой улыбке, слишком широкой для человеческого лица, растянутой почти от уха до уха.

Она шла медленно, плавно, словно плыла над землёй, не касаясь её ногами. Серая пыль кружилась вокруг неё, образуя ореол; и там, где она ступала, земля чернела и трескалась.

Я потянулся к адаптивному доспеху и невольно призвал катану. Холодный металл лёг в ладонь, немного уняв дрожь в руках. Клинок сверкнул в тусклом свете, отражая серое сияние луча. Я принял боевую стойку, выставив катану перед собой, и закричал во всё горло:

— Оставь Венеру в покое! Убирайся из её тела, тварь!

Венера остановилась в десяти метрах от меня. Голова слегка наклонилась набок, словно рассматривая любопытную игрушку. Улыбка стала ещё шире, обнажая сотни острых зубов. Когда она открыла рот, я приготовился услышать её голос. Но звука не последовало. Вместо этого слова влились прямо в мой разум, минуя уши, проникая сквозь черепную коробку. Голос был холодным и лишённым эмоций, но с оттенком насмешки:

«А вот и строптивый сосуд, из-за которого я потерял драгоценную карту из моей колоды».

Венера сделала шаг за пределы барьера, и мир замер на мгновение. Серый луч продолжал бить в небо, пожирая реальность вокруг себя, но я сосредоточился только на ней. На том существе, что носило лицо моей любимой. Я сжал рукоять катаны, готовясь к атаке, напрягая мышцы для рывка. Но я даже не успел моргнуть. Венера сорвалась с места на такой скорости, что моё зрение не успело зафиксировать движение.

Вот она стояла в пятидесяти метрах от меня, а в следующее мгновение её кулак уже впечатывался мне в грудь. Удар пришёлся точно в солнечное сплетение, и я почувствовал, как рёбра лопаются, как грудная клетка проваливается внутрь, под чудовищным давлением превращая внутренние органы в фарш.

Боль взорвалась в груди белой вспышкой, ослепляя разум. Я не услышал хруста собственных костей, звук потонул в рёве крови, хлынувшей в уши. Удар обладал такой силой, что моё тело сорвалось с места, словно пушечное ядро, выпущенное из орудия.

Я летел назад, не контролируя траекторию, беспомощный, как тряпичная кукла. Первое здание встретило меня кирпичной стеной. Я пробил её насквозь, разметав кирпичи во все стороны, оставив дыру размером с человека. Осколки стекла впились в спину, порезав кожу на ленты, но боль затерялась на фоне агонии в груди.

Я пролетел сквозь чью-то квартиру, снёс обеденный стол, опрокинул шкаф, выбил противоположную стену и вылетел наружу. Второе здание, третье, четвёртое. Я пробивал их одно за другим, оставляя за собой сплошные разрушения. Кирпичи, штукатурка, деревянные балки, мебель — всё превращалось в труху на моём пути.

Где-то на заднем плане слышались крики людей, звук сирен, грохот рушащихся конструкций. Но я не мог остановиться. Инерция несла меня вперёд, и каждое столкновение с препятствием добавляло новых травм к уже имеющимся.

Спустя бесконечно долгое мгновение, я наконец остановился. Моё тело врезалось в асфальт где-то в центре столицы. Проехав по нему сотню метров на затылке, я оставил позади себя кровавую полосу. Я лежал на спине, глядя в серое небо, и не мог пошевелиться. Грудь горела адским пламенем, каждый вдох причинял невыносимую боль.

Я попытался поднять руку и почувствовал, как что-то острое царапает кожу изнутри. Медленно, преодолевая боль, я поднял голову и посмотрел вниз на свою грудь. То, что я увидел, заставило желудок сжаться.

Сломанные рёбра торчали из груди в разные стороны, пробив кожу и одежду. Белые осколки костей, испачканные кровью, торчали, как иглы у дикобраза. Некоторые были согнуты под неестественными углами, другие расщеплены на части. Кровь текла густыми струями, окрашивая одежду в тёмно-алый цвет, стекала на асфальт, образуя под телом лужу.

Почувствовав металлический привкус во рту, я попытался встать. Руки дрожали, отказываясь слушаться, но я заставил их упереться в землю. Оттолкнулся, поднимаясь на колени, и застонал от боли, пронзившей всё тело. Регенерация работала, я чувствовал, как кости медленно срастаются, как плоть затягивается вокруг ран. Но потребуется пара минут, чтобы исцелить все повреждения, вот только мне их никто не даст.

Не успел я подняться на ноги, как вновь почувствовал её присутствие. Венера стояла в трёх метрах от меня, спокойная, расслабленная, с той же жуткой улыбкой на лице негатива. Она наблюдала за моими мучениями с любопытством, словно учёный, изучающий насекомое. Я заставил себя встать и, пошатываясь, опёрся на катану, как на трость. Кашлянул, выплюнув ещё один сгусток крови, и прохрипел сквозь сжатые зубы:

— Выродок… отпусти Венеру…

Она рассмеялась. Смех вырвался не из горла, а из самого воздуха вокруг, окружая меня со всех сторон. Холодный, лишённый эмоций, механический. Смех божества, для которого человеческие чувства были непонятны и бессмысленны. Венера сделала шаг вперёд, и улыбка на её лице стала ещё шире, искажая черты до гротеска. Голос снова влился в мой разум, обжигая сознание своей чуждостью:

«Глупый. Этот сосуд не имеет значения, как и твоя никчёмная жизнь».

Существо, носящее тело Венеры, продолжило говорить, и каждое слово впечатывалось в мозг, как раскалённое клеймо:

«Все вы лишь пища для меня. Ваши тела, ваши души, ваша жалкая планета, всё это топливо для моего существования. А пока я пожираю твою планету, развлеки меня, о великий архимаг Михаэль Испепелитель».

На её лице появилась кривая усмешка. Она сделала ещё один шаг, и воздух вокруг начал искажаться, словно над раскалённым асфальтом в летний день:

«А чтобы тебе было проще сражаться со мной, я сменю облик».

Тело Венеры начало меняться. Кожа потемнела ещё сильнее, превращаясь из серо-чёрной в абсолютную черноту, поглощающую свет. Волосы втянулись обратно в череп, исчезнув без следа. Одежда растворилась, слившись с телом, став его частью. Фигура исказилась, потеряла женственные очертания, превратилась в нечто гуманоидное, но определённо нечеловеческое.

Конечности удлинились, стали тоньше, суставы изогнулись под невозможными углами. Пальцы вытянулись, превратившись в длинные когти, похожие на лезвия. Рост увеличился до трёх метров, заставляя существо возвышаться надо мной, как взрослый над ребёнком. Но самым жутким была не форма тела. Самым жутким были глаза. Сотни глаз.

Они открывались по всему телу существа, словно цветы, распускающиеся весной. На груди, на животе, на руках, на ногах, на спине — везде. Глаза разных размеров, от крошечных, как булавочная головка, до огромных, размером с кулак. Все они были белёсыми, светящимися тусклым светом, и в центре каждого горел алый зрачок.

Зрачки двигались независимо друг от друга, рассматривая меня со всех сторон одновременно. Тело существа было соткано из самой пустоты, из того, что существует между мирами, в промежутках реальности. Оно поглощало свет, тепло и даже надежду. Просто глядя на него, я чувствовал, как жизненные силы утекают, словно вода сквозь пальцы. Ощущения обречённости и животного ужаса сами собой вторгались в разум.

Существо рассмеялось, и на этот раз смех вырвался из десятков ртов, открывшихся по всему телу. Рты без губ, просто щели в чёрной плоти, обнажающие ряды острых зубов, похожих на иглы. Голоса зазвучали хором, сливаясь в один мощный тембр:

«В вашем вшивом мире принято представляться тому, кому собираешься снести голову. В таком случае, и я представлюсь. Меня зовут Золгот, Пожиратель Миров. Один из двенадцати Пустотных Владык. Приятно познакомиться».

Существо развело руки в стороны, словно приглашая меня полюбоваться его истинным обликом. Сотни глаз уставились на меня, алые зрачки сузились до щелей. Оно продолжило говорить, и голоса слились в единый рёв, сотрясающий воздух:

«А теперь развлеки меня, пока поле аннигиляции будет пожирать материю вашего мира».

Я перевёл взгляд за спину Золгота, туда, где продолжал бить в небо серый луч. Он стал ещё шире, охватывая уже несколько кварталов. Поместье Водопьяновых полностью исчезло, соседние здания начали осыпаться, превращаясь в серую пыль. Деревья чернели и истлевали. Земля трескалась, проваливалась в образующуюся пустоту. И процесс ускорялся. Золгот, заметив мой интерес, самодовольно заявил:

«С каждой секундой поле аннигиляции будет расширяться всё быстрее и быстрее, пока от вашего мира не останется ничего, кроме праха».

— Значит, у меня лишь один путь. Надрать тебе задницу как можно быстрее, — оскалился я, готовясь к атаке.