Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 22

Ноги едва держали меня, каждый шаг отзывался болью в срастающихся костях, но я заставлял себя двигаться быстрее и быстрее. Золгот скрылся там где совсем недавно было поместье Водопьяновых, и мне надо как-то выкурить оттуда эту раненую тварь, чтобы добить. Лёгкие горели от недостатка кислорода, сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Кровь стучала в висках, заглушая все звуки вокруг; теперь я слышал только рёв собственного дыхания и топот ног по асфальту.

Я обогнул груду обломков, перепрыгнул через изломанный труп, лежащий поперёк дороги, чуть не поскользнулся на луже крови, но удержался и продолжил бег. Серый луч поля аннигиляции становился всё ближе, всё выше, перекрывая обзор своим присутствием. От него исходила волна давления, физического и ментального одновременно, заставляющая каждую клетку тела кричать «Беги прочь, спасайся!».

Спустя минуту я добежал до барьера и резко затормозил в метре от границы серой пелены. Барьер колыхался словно живой, пульсировал в ритме, напоминающем сердцебиение и расширялся с каждой секундой всё сильнее. Внутри пелены был виден лишь силуэт Золгота который снова принял облик Венеры. Вытянув руку в мою сторону, он произнёс её голосом:

— Миша! Спаси меня! — А после эта тварь зло рассмеялась, тыча в меня пальцем. — А-ха-ха-ха! Обожаю лица смертных! Вы считаете свои жизни чем-то важным. Но вам отведён лишь жалкий миг. Вы осыпаетесь, словно листья под дуновением ветра, именуемого вечность. Мне же ваши печали неведомы! Я знаю только одно. Голод! Бесконечный, безграничный голод и жажду завоеваний! Я…

Слушайть эту чушь я не собирался и зло рявкнул:

— Да захлопни ты свою пасть. Слушать противно. «Я. Я. Я…» Жопа поросячая! — передразнил я божка.

Поток оскорблений хлынул в моё сознание, а я тут же нырнул на нижний слой Чертогов Разума, укрывшись от бесполезных воплей раненой божественной сущности. Нужно было понять, что делать дальше. Если войду в поле аннигиляции без защиты, то рассыплюсь прахом, как те гвардейцы, что попытались спасти Венеру. А я уже умирал и мне не понравилось. Значит, нужно придумать другой план.

И что же делать? Каналы маны выжжены, регенерации больше нет. Я стою только благодаря морально-волевым, и если бы Золгот не был серьёзно ранен, он бы уже прикончил меня. Но эта тварь боится. Я чувствую это. Иначе бы он не стал прятаться. Золгот боится, что у меня в рукаве есть ещё козыри. А они и правда есть.

Золтог принял свой истинный облик. Тело Пожирателя всё ещё мерцало, подёргиваясь помехами, белые пятна пробегали по чёрной поверхности. Культя левой руки перестала сочиться серой субстанцией, запеклась, покрылась чем-то похожим на корку. Глаза, которые закрылись после взрыва, начали открываться снова, алые зрачки один за другим загорались тусклым светом.

Золгот восстанавливался, медленно, но верно, подпитываясь энергией поля аннигиляции. Существо склонило голову набок, рассматривая меня десятком глаз, и голос влился в разум, на этот раз с оттенком веселья:

«Это бесполезно, Михаэль Испепелитель. Барьер создан из той же энергии, что пожирает твой мир. Ты не сможешь пробить его ни физической силой, ни магией».

Золгот продолжил, и в его голосе послышалось что-то новое — нечто, похожее на одобрение:

«Однако я должен похвалить тебя за упорство. Редко встречаются смертные, способные ранить бога. Редко встречаются те, кто продолжает сражаться, даже лишившись своей силы».

Существо выпрямилось, несколько ртов растянулись в подобии улыбки, обнажая ряды игольчатых зубов. Один из глаз на груди моргнул, и тут Золгот сделал что-то неожиданное. Из пустоты, окружающей его тело, материализовался предмет. Колода карт. Обычная, на первый взгляд, колода игральных карт, какие используют в тавернах по всей Империи.

Золгот взял колоду единственной оставшейся рукой, повертел перед собой, словно собираясь продемонстрировать фокус, а потом веером распустил карты, показывая их мне. Голос прозвучал с интонацией азартного игрока:

«Предлагаю сыграть в карты, Михаэль. Если ты выиграешь…»

Золгот выдержал паузу, наслаждаясь моментом, а потом продолжил с издёвкой:

«…я позволю тебе стать новой картой в моей колоде».

Я уставился на раскрытые карты и улыбнулся, увидев там знакомую физиономию. Рубашки карт были украшены изображениями жутких существ, одним из которых был Туз Крестов. Заметив мою улыбку, Золгот провёл пальцем по колоде, выбирая определённые карты, и вытащил три штуки, повернув их лицом ко мне.

Дама Пик, Король Червей, Валет Бубнов. На всех трёх картах изображения были пустыми просто белая бумага с нарисованными мастями. Пожиратель постучал когтем по пустым картам, и голос прозвучал с довольным урчанием:

«Видишь? В моей колоде есть три вакантных места. Король Червей пожертвовал собой, чтобы вселиться в твою любимую. Дама Пик и Валет Бубнов были уничтожены тобой. Моя колода стала неполной, и это… раздражает».

Золгот убрал три карты обратно в колоду, перетасовал её одной рукой с ловкостью профессионального шулера и протянул веер в мою сторону сквозь барьер. Карты зависли в воздухе, пройдя сквозь серую пелену, как будто барьера не существовало. Голос продолжил, и в нём слышалось искушение:

«Сыграем? Если повезёт, ты займёшь место в моей колоде. Станешь бессмертным, могущественным, будешь путешествовать между мирами. Разве это не лучше, чем умереть здесь, беспомощным и сломленным?».

Я посмотрел на протянутые карты, на изображения запечатлённых чудовищ, корчащихся в вечной агонии. Посмотрел на Золгота, стоящего за барьером с тем самодовольным выражением, что читалось во множестве его глаз. Существо ждало моего ответа, предвкушая новую игру, новое развлечение перед окончательным уничтожением мира. И я дал ему единственно верный ответ:

— Играть с шулером — себя не уважать.

Золгот замер. На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только гулом расширяющегося поля аннигиляции. Карты в воздухе дрогнули, веер сложился сам собой, колода вернулась в руку существа. А потом Пожиратель рассмеялся. Смех был громким, раскатистым, эхом разносящимся по руинам города. Золгот откинул голову назад, все рты на его теле открылись одновременно, извергая хохот.

Существо тряслось от смеха, белые пятна на теле мерцали ярче, алые зрачки сузились до щелей. Когда смех наконец стих, Золгот посмотрел на меня с чем-то похожим на уважение и произнёс:

«Хозяин — барин».

Пожиратель махнул рукой в сторону, и из пустоты материализовался трон. Массивная конструкция из чёрного металла, украшенная черепами и костями неизвестных существ, с сиденьем из чего-то похожего на человеческую кожу. Золгот развернулся и опустился на трон, устраиваясь с комфортом, закинув ногу на ногу.

Существо откинулось на спинку, единственная рука легла на подлокотник, пальцы постукивали по металлу, выбивая одному ему известную мелодию. Сотни глаз смотрели на меня, и голос влился в разум последний раз, полный насмешки и торжества:

«В таком случае, располагайся поудобнее и наблюдай, как твой мир умирает».

Серая пелена барьера заколыхалась сильнее, стала непроницаемой, скрыв Золгота от моих глаз. Я остался стоять снаружи. Поле аннигиляции продолжало расширяться, пожирая реальность метр за метром, квартал за кварталом. Где-то вдали кричали люди, убегая от надвигающейся гибели. Где-то рушились здания, не выдержав искажений пространства. Часы тикали, приближая мир к неминуемой гибели.

Выдохнув белое облако пара, я посмотрел на серую пелену барьера и произнёс вслух, зная, что Золгот слышит каждое слово:

— Знаешь, в боксе говорят так: «Ничего не кончено, пока ты стоишь на ногах». — Я сделал глубоий вдох, чувствуя боль в рёбрах и громогласно выкрикнул. — А я всё ещё стою на ногах, мразота ты многоглазая!

Из-за барьера раздался медленный, размеренный звук аплодисментов. Хлопки эхом разносились по руинам, насмешливые, полные издёвки. Голос Золгота влился в разум, и в нём слышалось торжество победителя, наблюдающего агонию побеждённого:

«Величайшее достижение Великого Архимага! Стоит на ногах, истекая кровью, готовый истлеть в любую секунду. Браво, Михаэль. Браво».

Аплодисменты продолжались, каждый хлопок был словно удар по лицу, напоминание о беспомощности. Я хищно улыбнулся, готовясь достать из рукава последний козырь. Я мысленно обратился к Ут:

— Ут, отправь в переработку все доминанты для повышения ранга доминанты «Поглощение урона» до внекатегорийного ранга.

Вибрирующий голос Ут прозвучал в моей голове:

«Анализирую запрос. Подсчитываю доступные ресурсы. Имеется сорок три доминанты различных рангов. Производится расчёт».

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью, и Ут наконец дала ответ, разбив надежду вдребезги:

«Расчёт завершён. Имеющихся ресурсов недостаточно для повышения ранга доминанты „Поглощение урона“ до внекатегорийного».

Я замер, не веря услышанному. Мысленно переспросил, надеясь получить другой ответ, но он остался тем же:

«Имеющихся ресурсов недостаточно для повышения ранга доминанты „Поглощение урона“ до внекатегорийного».

— Как так⁈ Несколько десятков доминант недостаточно, чтобы прорваться до внекатегорийного ранга⁈

Возмущение клокотало в груди, заставляя сердце биться быстрее. Я собирал эти доминанты годами, сражался за каждую, рисковал жизнью бесчисленное количество раз. И теперь оказывается, что всё это бесполезно? Что даже сложенные вместе, они не могут дать достаточного количества материала для прорыва на следующий уровень? Ут, будто услышав мои мысли, сообщила:

«Внекатегорийный ранг находится за пределами обычной классификации. Для достижения такого уровня требуются ресурсы соответствующей мощности. Доминанты ниже божественного ранга не обладают достаточной концентрацией энергии для повышения ранга».

Божественные доминанты? Ха! У меня есть аж три штуки! Это если не брать в расчёт «Генокрада». «Первоотец стихий», полученный от Валета Бубнов, «Паразит» от Короля Червей и «Адаптивный доспех», приобретённый в объятиях Пиковой Дамы. Если «Генокрадом» я дорожу, то от этих трёх могу смело избавиться!

— Ут! Немедленно поглоти доминанту «Паразит» в пользу доминанты «Поглощение урона»! — приказал я, решив проверить, на сколько рангов удастся улучшить доминанту, спалив божественный ранг.

Едва слова прозвучали в моей голове, как внутри что-то щёлкнуло. Я почувствовал, как божественная доминанта «Паразит» растворяется, разбирается на составные части, превращается в чистую энергию. Боли не было, но ощущение потери пронзило насквозь, словно вырвали часть души.

Энергия хлынула потоком, вливаясь в кристалл «Поглощения урона». Практически мгновенно Ут сообщила результат:

«Ранг доминанты „Поглощение урона“ повышен до первого внекатегорийного уровня. С учётом модификатора „Темпоральная мутация“, процент поглощения урона составляет семьдесят пять процентов. Предупреждение: данного показателя недостаточно для безопасного нахождения в поле аннигиляции. Вероятность гибели составляет сто процентов».

Я лишь расплылся в довольной улыбке:

— Первый внекатегорийный говоришь? Значит, за ним тоже что-то есть. Переработай доминанты «Первоотец стихий» и «Адаптивный доспех» в пользу «Поглощения урона»!

Семьдесят пять процентов поглощения означало, что оставшиеся двадцать пять процентов урона пройдут сквозь защиту и разберут меня на молекулы за считанные секунды. Поле аннигиляции не прощает ошибок, не даёт второго шанса. А значит, как в казино — «Ставлю всё на красное!».

«Запрос выполнен. Доминанты переработаны. Ранг доминанты „Поглощение урона“ повышен до третьего внекатегорийного уровня. С учётом модификатора „Темпоральная мутация“, процент поглощения урона составляет девяносто пять процентов. Предупреждение: данного показателя всё ещё недостаточно для длительного нахождения в поле аннигиляции. Вероятность моментальной гибели снижена до девяносто девяти процентов».

Девяносто девять процентов — что я погибну моментально; и примерно тысяча процентов — что сдохну в течение пары секунд. Я хлопнул себя ладонью по лбу и, закрыв глаза, сказал:

— Проклятье! Надо было добить Туза Крестов и только после этого возвращаться в столицу! Не хватает одной жалкой доминанты…

Если бы я остался на поле боя… Подумав секунду, я успокоился и покачал головой. Чтобы убить некроманта, ушли бы дни, а может, и недели. Я посмотрел на расширяющееся поле аннигиляции, пожирающее квартал за кварталом, и понял, что к тому моменту, как я убил бы Туза Крестов, наш мир был бы уничтожен. А значит, я всё сделал верно, примчавшись сюда.

— Ут… Переработай доминанту Генокрада, — вздохнув, сказал я, понимая, что в эту секунду моя жизнь изменится навсегда.

Но лучше перемены в жизни, чем лишиться этой самой жизни, верно? На несколько секунд повисла тишина. Ут не отвечала, а когда заговорила, в её голосе послышались человеческие нотки, полные печали:

«Запрос принят, Михаил Константинович».

Обращение по имени и отчеству прозвучало впервые за всё время нашего знакомства. Но сейчас это прозвучало как официальное прощание, как последние слова перед расставанием. Внутри что-то оборвалось. Доминанта «Генокрад» начала растворяться, и вместе с ней исчезала и Ут. Потому что Ут была частью Генокрада.

«Ранг доминанты „Поглощение урона“ повышен до четвёртого внекатегорийного божественного уровня. С учётом модификатора „Темпоральная мутация“, способность поглощать урон составляет сто процентов».

Пауза. Я почувствовал, как присутствие Ут тает, растворяется, уходит в небытие. И перед окончательным исчезновением голос прозвучал в последний раз:

«Прощай, Михаэл Испепелитель. С тобой было весело».

Ут затихла навсегда. Наступила тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина в голове. Тишина, порождающая ощущение одиночества. С трудом я выдавил из себя одно-единственное слово:

— Прощай…

Пошатываясь, я посмотрел на серую пелену барьера. Где-то там прятался иномирный божок, уже празднующий свою победу. Вот только я, как пьяный гость на празднике, намерен испортить ему торжество.

Я протянул руку к барьеру, коснулся пальцами серой пелены и почувствовал… Как колоссальная мощь вливается в моё тело, струится по уничтоженным каналам, пульсирует в растрескавшемся ядре маны и не причиняет мне совершенно никакого урона. Я хищно улыбнулся и процедил сквозь зубы:

— Тук-тук, сучара.

В следующее мгновение я со всего размаха ударил кулаком по барьеру. Удар вышел знатный. Воздух взорвался ударной волной, разметав пыль и обломки во все стороны. Серая пелена прогнулась внутрь, словно резиновая мембрана под давлением, а потом выгнулась назад, выбросив волну энергии, направленную прямо в костяшки моего кулака. Эту энергию Поглощение урона сожрало с превеликим аппетитом, наполнив моё тело ещё большей мощью.

Волна прокатилась по барьеру, заставляя его вибрировать. Но это было только начало. Второй удар получился на порядок сильнее. Земля под ногами затряслась, трещины побежали по асфальту паутиной, здания вокруг заскрипели, теряя устойчивость. Третья волна была ещё мощнее, она прошла сквозь материю, сквозь воздух, сквозь саму реальность, заставляя мироздание содрогаться в самых основах.

Я почувствовал это всем телом: как дрожит ткань мира, как колеблются фундаментальные законы физики, как сама структура пространства-времени начинает трещать под невозможным давлением. Каждый удар моего кулака о барьер создавал резонанс, усиливающийся с каждой секундой, нарастающий в геометрической прогрессии.

С каждым новым ударом я не просто бил сильнее, я впитывал в себя всё больше энергии, пожирал само поле аннигиляции. Странное чувство расползалось по телу, какое-то покалывание, будто отлежал руку. Только покалывало всё от макушки и до кончиков пальцев. Будто по всему телу пропустили разряд электричества.

Золгот, сидящий на троне по ту сторону барьера, рывком встал. Сотни глаз уставились на меня с чем-то невиданным ранее. Растерянностью? Существо, пожравшее миры, повидавшее бесчисленные цивилизации, столкнувшееся с богами и демонами, впервые за тысячелетия не понимало, что происходит. Голос влился в разум, и в нём не было насмешки, не было торжества. Только искреннее недоумение:

«Как такое возможно⁈»

Я перестал бить по барьеру, выпрямился и посмотрел прямо на Золгота сквозь серую пелену. Улыбка, подходящая безумцу, растянулась на моём лице. Я поднял правую руку и медленно растопырил пять пальцев, демонстрируя их Пожирателю, словно показывая счёт в детской игре. Из моей глотки вырвался хриплый голос:

— Я Великий Архимаг, который превзошёл смерть! — я загнул большой палец. — Превзошёл систему рангов! — загнул указательный. — Превзошёл саму судьбу! — безымянный палец. — Превзошёл богов! — загнул мизинец, оставив лишь средний палец который и показал зарвавшемуся божку.

Я занёс руку и со всей дури нанёс новый удар. Кулак врезался в барьер с силой падающего метеорита, и мир взорвался.

Ударная волна прокатилась во все стороны одновременно, сметая всё на своём пути, превращая руины в пыль, пыль в атомы, атомы в чистую энергию. И в этот момент я почувствовал нечто невероятное. По моим мёртвым каналам маны, разорванным в клочья после взрыва артефакта, прокачались чудовищные объёмы энергии, восстанавливая их.

Это было похоже на то, как если бы по высохшему руслу реки внезапно хлынул водопад, сметающий всё на своём пути, промывающий русло и делающий его глубже и вместительнее. Энергия поля аннигиляции вливалась в меня потоками, заполняя пустоту, восстанавливая разрушенное, перестраивая на ходу саму энергетическую систему.

А самое прекрасное здесь было вот что. Я почувствовал, что я способен снова использовать Энергетического паразита. Да не просто использовать его, а я могу объединить его с Поглощением урона, многократно увеличив его мощность.

Улыбка на моём лице стала ещё шире, граничащая с безумием. Я приложил обе ладони к барьеру и мысленно открыл шлюзы, позволяя энергии хлынуть внутрь меня без ограничений. И она хлынула. Потоком, ставшим рекой; рекой, ставшей океаном; океаном, грозящим затопить всё моё существо. Мана вливалась в тело с такой скоростью, что я почувствовал, как каналы расширяются, трескаются, перестраиваются на ходу, адаптируясь к невозможному для человека объёму энергии.

Кожа начала светиться изнутри, сначала тусклым голубоватым светом, потом всё ярче, ярче, превращаясь в ослепительное сияние. Вены на руках проступили чёрными линиями, пульсирующими в такт биения сердца. Глаза вспыхнули ярким синим светом. Волосы начали колыхаться, будто их развевал ветер. Я открыл рот и закричал, не от боли, а от переполняющей мощи, рвущейся наружу, требующей выхода.

Воздух вокруг меня взорвался, отбросив обломки на десятки метров, создав вакуумную зону, где не осталось ничего, кроме меня и барьера. Земля под ногами проваливалась, не выдерживая давления концентрированной энергии. Я продолжал кричать, продолжал пожирать поле аннигиляции, втягивая его в себя, как чёрная дыра втягивает свет. И серая пелена барьера начала истончаться.

Медленно, почти незаметно сначала, но процесс ускорялся с каждой секундой. Золгот увидел это и впервые проявил эмоцию, которую он и сам не ожидал почувствовать. Страх.

«Не позволю! Не позволю, чтобы жалкий смертный помешал моим планам!» — заорал Пожиратель, и голос его прозвучал с нотками паники и истерики одновременно.

Существо исчезло с трона, телепортировавшись ко мне. Он появился в метре от меня, тело, всё ещё мерцающее, нестабильное, покрытое белыми пятнами помех. Золгот поднял единственную оставшуюся руку, и она начала трансформироваться на глазах. Чёрная плоть перетекла, сжалась, заострилась, превратившись в копьё длиной в два метра, толщиной с человеческую руку. Острие светилось алым, источая ауру абсолютного уничтожения, способную пробить что угодно.

Золгот занёс копьё над головой и обрушил сокрушительный удар, вложив в него всю оставшуюся мощь, всю ярость побеждённого бога. Копьё пронзило воздух со свистом, оставляя за собой разрыв в реальности, и вонзилось мне прямо в грудь.

От автора:

Дамы и господа!

Эволюционер завершится на этой неделе, а ещё я только что опубликовал новый цикл и сразу с четырьмя гигантскими главами!

Однако мне нужна ваша помощь, это займёт буквально пару секунд. Даже если вы пока не готовы начитать новый цикл, перейдите пожалуйста по ссылке https://author.today/work/536919 и поставьте сердечко. Ваше сердечко поможет продвигать моё творчество.

Заранее благодарю за помощь и спасибо вам за то что читаете мои книги. Вы самые лучшие читатели! Ниже аннотация нового цикла, а так же обложка:

Каково быть магом воды в мире, где вода стоит дороже золота? К сожалению я узнал это на собственной шкуре. Для таких как я путь один — рабство. Но качать воду до скончания времён — так себе работёнка, верно?

Ещё вчера я был менеджером среднего звена, и моей главной проблемой являлся квартальный отчёт. А сегодня я в теле двадцатипятилетнего наследника опального рода посреди великой Пустыни, и местные маги считают меня ходячим колодцем.

Я выжил после резни в древнем лабиринте. В погребённом под песками Воронеже надеялся найти ответы, но встретил лишь безумного шамана, кричащего, что Печать Девяти заберёт у меня кое-что поважнее жизни.

Ну хотя бы я узнал первое правило пустыни: не становись монстром, охотясь на монстров. Так уж вышло, что я его уже нарушил.