Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 17

Бабушка замолчала, продолжая спускаться вниз. Её театральная пауза затянулась, и я спросил:

— Ну и что ты хочешь мне показать?

— Не совсем показать, скорее подарить, — улыбнулась она. — На одном из уровней темницы имеются клетки, где до сих пор содержатся различные разломные твари. Я, признаться, паршиво сплю в последнее время, зная, что эта пакость прячется у меня под задницей.

Я присвистнул. Разломные твари в подвале дворца. Вот это поворот. Император был тем ещё психопатом. Держать таких существ под собственным домом — это либо безумие, либо уверенность в том, что они никогда оттуда не вырвутся. А может, и то и другое.

— И ты хочешь, чтобы я эту пакость уничтожил? — спросил я, уже зная ответ.

Бабушка кивнула.

— А ты весьма догадливый, внучёк. Заберёшь доминанты, а мне подаришь спокойный сон. Выгодный обмен, не так ли? — спросила она, подмигнув мне.

Мы спустились на самый нижний этаж, где ранее держали моего отца. Прошли по коридору, бабуля нажала на скрытую кнопку в кирпичной кладке, и перед нами распахнулась тяжёлая железная дверь, заставив меня замереть.

За ней находился огромный павильон с сотнями клеток. Высокие своды терялись в полумраке. Клетки стояли рядами, одна за другой, насколько хватало глаз. И в каждой копошилось что-то живое. Твари рычали, выли, бились головами о прутья. Некоторые скребли когтями по полу, другие метались из угла в угол. Шум стоял невероятный. Вой, рык, лязг металла, скрежет когтей. Я невольно поморщился.

— Почему их не слышно на поверхности? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Этот уровень был запечатан с помощью магии Звука, — пояснила Маргарита Львовна. — А ещё прошлый Император запечатал это место с помощью артефакта; если бы не советник, то мы сюда никогда бы не попали.

Я кивнул.

— Советник не зря ест свой хлеб.

Бабушка подошла к стене и положила руку на странный механизм. Рычаги, кнопки, какие-то непонятные символы. Она повернулась ко мне и спросила:

— Готов?

Я потянулся к мане, чувствуя, как энергия наполняет каналы. Доминанта Первоотец Стихий откликнулась мгновенно. Электричество затрещало в воздухе, окружая меня синеватым свечением.

— Всегда готов, — ответил я, и Маргарита Львовна нажала на кнопку.

Механизм заработал с глухим лязгом. По всему павильону прокатился звон открывающихся замков. Клетки одновременно распахнулись. Твари, не заставив себя ждать, рванули на волю, выскакивая из своих темниц. Сотни существ, не обращая внимания друг на друга, устремились в нашу сторону, желая полакомиться человечиной. Я выбросил руки вперёд и выпустил всю накопленную мощь разом.

Треск молний заполнил всё пространство. Синие электрические дуги метались туда-сюда, пронзая тела тварей. Воздух наполнился запахом озона и жжёной плоти. Молнии прыгали от одного существа к другому, не оставляя шанса на спасение. Твари падали, конвульсивно дёргаясь. Синие вспышки освещали павильон, выхватывая из тьмы искажённые морды и горящие глаза.

Последнее существо, похожее на гигантскую многоножку, попыталось уползти в дальний угол, но молния настигла и его. Я опустил руку, и электричество исчезло. В зоопарке наступила тишина. Только потрескивание остывающих тел да запах гари. Павильон был завален всё ещё живыми тварями. Сотни тварей лежали в самых разных позах, мерно подёргиваясь. Маргарита Львовна посмотрела на результаты и похлопала в ладоши.

— А ты поднаторел в магии, — уважительно сказала она.

Я усмехнулся.

— Не хочу хвастаться, но похвастаюсь. Теперь я Первоотец Стихий.

Бабушка звонко и искренне рассмеялась.

— И Владыка Высокого Самомнения!

Я тоже захохотал, наш смех разнёсся по павильону, отражаясь от стен. Когда мы успокоились, я потянулся к мане снова. На этот раз к магии Теней. Тёмные щупальца проросли из моей тени, расползаясь во все стороны. Они ползли к трупам тварей, обвивая их, проникая внутрь их тел. Тут же раздался голос Ут:

«Обнаружены множественные образцы ДНК, желаете ознакомиться со списком доминант?».

— Не желаю. Активируй модификатор похититель, а после поглоти доминанты, отложив в кладовую самые полезные из них, — приказал я, так как размер кладовщика увеличился аж до шестнадцати ячеек, а это, мягко говоря, не хухры-мухры!

«Запрос принят», — отозвалась Ут.

Когда последняя доминанта была поглощена, я заставил магию Теней разорвать тела существ, а после чёрные щупальца растворились в воздухе, исчезнув без следа. Маргарита Львовна посмотрела на меня с любопытством и спросила.

— И сколько ты заполучил доминант?

— Около трёхсот, — ответил я, мысленно просматривая доминанты, попавшие в кладовую. — Но годных среди них от силы пять штук.

Бабушка кивнула и направилась к выходу.

— Негусто. По крайней мере, теперь я смогу спать спокойно. Спасибо, внучёк.

Я последовал за ней, оглядываясь на павильон в последний раз. Сотни трупов, пустые клетки и запах гари. Зверинец Императора прекратил своё существование.

Мы с бабушкой только поднялись из подземелья, как в коридор ворвался Федька с таким счастливым выражением лица, словно ему объявили, что отменяется конец света. Парнишка лет шестнадцати на вид с улыбкой до ушей. Он с разбега прыгнул мне на спину и завизжал как резаный:

— Братишка! Спасибо! Спасибо тебе! Ты не пожалеешь! Огромное тебе спасибо!

Я попытался сбросить его с себя, но он цеплялся как репейник, дёргая меня то за уши, то за волосы.

— Да слезь ты с меня! Что вообще происходит?

Федька спрыгнул на пол и затараторил:

— Артём Константинович сказал, что ты согласен сделать из меня абсолюта! Вот я и явился, чтобы взять своё по праву! Давай скорее! Не томи! — он, улыбаясь, закрыл глаза и протянул мне руку, думая, что я прямо сейчас передам ему ворох доминант.

Маргарита Львовна давилась от смеха, прикрывая рот ладонью. Я тяжело вздохнул и потёр висок. Артём, чёрт бы тебя побрал, я же просил не сбрасывать Федьку мне на голову. Может, стоит врезать ему погремушкой по макушке? В прошлый раз сработало, и он от меня отстал. Хотя чтобы сработало и в этот раз, вместо погремушки придётся взять булаву. Вон как вымахал наш Феденька.

— Чёрт с тобой, — вздохнул я. — У меня как раз есть достаточное количество доминант, чтобы тебя усилить. Только для начала позовём ещё кое-кого.

— Класс! Стану абсолютом, а после отправлюсь к Берингову проливу надирать трухлявые задницы! — выпалил Фёдор, пробив в воздух двоечку.

Я достал телефон и набрал номер. На четвёртом гудке наконец-то подняли трубку.

— Михаил Константинович? — прозвучал девичий голос.

— Он самый, — улыбнулся я. — Можете прибыть во дворец? Хочу сделать вам один подарок.

— Конечно! Буду через десять минут! — выпалила девушка и бросила трубку.

Убрав телефон в карман, я посмотрел на Федьку.

— Идём, сделаю тебя абсолютом, — махнул я рукой и тут же снова был атакован визжащим от восторга Федькой.

— Ха-ха-ха! Спасибо, братан! Ты Властелин Каши, а я… А я… А я буду Властелином Пюрешки с Котлеткой! — задыхаясь от переполнявших эмоций, крикнул Федька и заржал как конь.

— Бегите, сорванцы, а я пойду отдохну. А то голова заболела от этого визга, — улыбнулась Маргарита Львовна и ушла.

Мы же с Федькой отправились в холл дворца, и как раз вовремя. У входа стояла Мария. Младшая дочь покойного барона Титова. Волосы цвета воронова крыла, красивые голубые глаза, пухлые губы. На вид лет четырнадцать, не больше. Она поклонилась мне, и я кивнул в ответ.

— Мария Дмитриевна, прошу за мной.

Я повел их в каминный зал, а по пути заметил, что у Федьки покраснели уши, и он то и дело бросает на Марию влюблённые взгляды. Девушка же делала вид, что не замечает его. Хотя по лёгкой улыбке на губах было понятно, что она прекрасно всё видит.

Остановившись у камина, я повернулся к ним.

— Мария Дмитриевна, я верну вам дар. Вот только теперь вы будете не призывателем, а магом Воды.

Лицо Марии озарилось счастьем. Она сделала шаг вперёд и низко поклонилась.

— Благодарю, Михаил Константинович! Спасибо, что не забыли про меня!

Федька тут же затараторил:

— А я⁈ Чем буду владеть я⁈

— Пюрешкой и котлеткой, — выдохнул я и, закатив глаза, схватил обоих за руки, а после мысленно отдал Ут приказ передать доминанты.

Как я и говорил, в зоопарке в основном был всякий мусор. Однако парочка ценных доминант нашлась. Мария заполучила доминанту «Бурные Воды», позволяющую контролировать воду, а также усиливающую магию Воды на тридцать процентов от номинальной. Федька обзавёлся доминантой «Хозяин леса».

Процесс передачи доминант начался весьма бодро. Мария пискнула от боли, но удержалась на ногах. Она уже получала от меня доминанту ранее и была готова к такой боли. А вот Федька завизжал как поросёнок. Ноги подкосились, и он повис на моей руке, подёргиваясь как паралитик. Абсолют хренов.

Передача доминант заняла полчаса. Мария всё это время стояла на ногах, хоть и тяжело дышала. А Федька валялся у моих ног, жалобно всхлипывая.

— У… Уже всё? — дрожащим голосом спросила Мария.

— Да, Мария Дмитриевна, теперь вы владеете магией Воды на уровне магистра. Я дотяну вас до абсолютного ранга, но только после того, как разберусь с угрозой на севере.

Мария расплылась в счастливой улыбке, присела в реверансе и потянулась к мане. В воздух взлетели капельки пота, стекавшего с её лица, и начали плясать по комнате, вращаясь в безумном хороводе, словно живые. Мгновение — и Мария сплела из них подобие крошечного дракона в азиатском стиле с длинной тушкой и без крыльев. Водный дракон сделал кружок над залом и нырнул прямиком в камин, обратившись в пар.

— Вы весьма искусны, — промолвил я, аплодируя.

Федька с трудом встал на четвереньки, посмотрел на меня с вызовом и широко улыбнулся, обнажив зубы.

— А теперь моя очередь! Узрите великого абсолюта рода Архаровых! Новую надежду рода и…

Он потянулся к мане, пытаясь узнать, какая же доминанта ему досталась. Руки, лежащие на дощатом полу, внезапно засветились зелёным. Этот свет распространился на доски, и те мгновенно покрылись живой травой и цветами. Яркими, пахнущими весной. Федька возмущённо уставился на них и спросил:

— Это что за ерунда⁈ Я теперь придворный садовник, что ли⁈ Я мечтал крушить черепа и…

Мария улыбнулась, присела на корточки и сорвала один из цветков. Понюхала его и сказала:

— А мне нравится твоя сила. Очень красивая.

Федька смущённо улыбнулся, и краска снова залила его уши.

— Да… мне тоже нравится. Просто… А нет, ничего. Прекрасная сила, с которой я стану сильнейшим абсолютом.

Я рассмеялся, глядя на них. Молодые, полные надежд. Если старшее поколение сможет отстоять мир, то именно им предстоит его изменить к лучшему. Попрощавшись, я вышел из зала, оставив их наедине. Пусть потренируются, а заодно познакомятся поближе.

Закрыв за собой дверь, я достал телефон и набрал номер Преображенского. Гудки. Раз, два. На третьем он поднял трубку, и я сразу же рявкнул:

— Профессор, вы в своём уме⁈ Девять тысяч литров регенерационной эссенции на создание тел клонов? Этой эссенции хватило бы, чтобы привить всю Империю, а может, и не только нашу Империю!

В трубке повисла пауза. Слышно было, как Преображенский тяжело вздохнул, а потом заговорил извиняющимся тоном:

— Михаил Константинович, я вовсе не трачу её. После повторной очистки эссенцию можно будет использовать. Ускорение процесса создания тел требует высокой скорости формирования тканей, которую могла обеспечить лишь регенерационная эссенция.

Я облегчённо вздохнул, хотя всё ещё злился на дуралея, из-за которого наши гвардейцы всё ещё томятся в карантинной зоне.

— Профессор, немедленно осушите все резервуары и отправьте эссенцию в Хабаровск для исцеления гвардейцев. Это приоритет номер один.

Преображенский обречённым тоном произнёс:

— Сделаю всё в кратчайшие сроки. Но процесс очистки займёт как минимум двое суток.

— Справитесь за сутки?

— Постараюсь.

Я положил трубку и потянулся по ментальной связи к Мимо. Мимик был во множестве мест, но его сознание находилось в лаборатории Преображенского, где он ухаживал за Галиной. Я послал ему мысленный зов, и почти мгновенно ощутил отклик.

Пол передо мной задрожал, покрываясь сероватой грязью. Она быстро начала подниматься вверх, формируя силуэт четырнадцатилетнего парня с серыми глазами. Мимик посмотрел на меня выжидающе.

— Мимо, мне потребуется твоя помощь, — сказал я.

Мимик наклонил голову набок, не понимая, о чём я говорю. Я улыбнулся и добавил:

— Я сделаю из тебя абсолюта.

Мимо кивнул без колебаний.

— Михаил Константинович, если так я смогу отплатить за то, что вы отпустили Галину, то с радостью сделаю всё, что потребуется.

Я протянул руку и взял его за ладонь, мысленно отдавая приказ Ут: «Передать конгломерат „Великий Архимаг“».

Конгломерат седьмого ранга, не раз спасавший меня, но ставший совершенно бесполезным в после получения мной «Первоотца стихий». Я передал Мимо возможность контролировать Огонь, Лёд, Молнии, Землю, Воздух и Воду. Всё это Мимо получил за считанные секунды. Он даже не поморщился. Не закричал, не упал, не начал биться в конвульсиях как Федька. Просто стоял и смотрел на меня. Всё потому что мимики не чувствуют боли.

Зато я заметил, как в его глазах прокатились вспышки разных цветов. Алый — Огонь. Синий — Лёд. Жёлтый — Молнии. Коричневый — Земля. Голубой — Вода. Белый — Воздух. Каждая стихия заявила о себе, вспыхивая на долю секунды. А потом всё прекратилось. Глаза Мимо снова стали серыми. Он удивлённо посмотрел в пустоту, словно разглядывая что-то невидимое.

— Это весьма странно, — пробормотал он.

— Что именно? — спросил я.

Мимо перевёл взгляд на меня.

— Раньше я был частью вашей души. Когда вы использовали магию, я чувствовал и понимал, как это делается. Теперь же я могу самостоятельно её использовать. Это… непривычно.

Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Всё так, друг мой. Раньше ты служил архимагу. Теперь же ты сам стал архимагом и можешь контролировать все стихии.

Мимо кивнул, и на его лице появилась тень улыбки.

— Это великая честь для меня, — тихо сказал он. Затем посмотрел мне в глаза и спросил. — Вам нужна моя помощь в сражении с Тузом Крестов?

Я приобнял его за плечи и усмехнулся.

— Ты, как всегда, проницателен, друг мой. Туз Крестов бессмертен, пока жив хоть один из его воинов. А ты, мой бесконечный абсолют, поможешь мне этих воинов перебить.

— С радостью помогу, — кивнул Мимо, и мы вышли из дворца, остановившись на крыльце.

Поднялся ветер, небо затянуло плотными серыми тучами. Я поднял взгляд и всмотрелся вдаль. Высоко в небе кружила чёрная тень. Огромная, с размахом крыльев метров в двадцать или больше. Она делала круг за кругом над дворцовой площадью, постепенно снижаясь. Наконец тень камнем рухнула вниз и приземлилась, подняв в воздух горы снега. Снежная буря накрыла нас, заставив прищуриться.

Когда снег осел, я увидел Азраила. Дракон Смерти возвышался на три этажа, притягивая к себе испуганные взгляды гвардейцев. Пустые глазницы светились чёрным пламенем. Крылья сложены за спиной. Он склонил голову и толкнул меня в грудь, приветствуя. Погладив его по морде, я повернулся к Мимо и посмотрев ему в глаза, спросил:

— Ты готов?

Мимо кивнул, а я потянулся к пространственному карману, чтобы призвать телепортационную костяшку и отправиться на север, но не успел. Прямо перед дворцом пространство разорвалось с оглушительным треском. Синеватая трещина расширялась, превращаясь в огромные ворота. Через них вышел мой дядя Артур. За ним последовала сотня магистров в боевых доспехах. И все абсолюты. Все до одного.

Леший шёл впереди, ухмыляясь во весь рот. Серый молча кивнул мне. Трубецкой и Шереметев переговаривались между собой. Пожарский припёрся с недовольной мордой, видать, его оторвали от Снежаны. Следом шагал и Водопьянов. Удивительно, но на меня он смотрел с явным уважением.

Гаврилов тащил за собой огромный двуручный меч, правда это был клинок моего отца Константина Игоревича; то ли он подарил его Гаврилову, то ли Гав затесался оруженосцем.

Далее топал Макар, размахивал снайперской винтовкой. Юрий обнимал за плечи старшего брата Александра, в глазах которого плясали молнии. Муэдзин шёл последним, лениво зевая и потягиваясь. А впереди всех… Отец. Константин Игоревич Архаров с хищной ухмылкой на лице и красной помадой на щеке. Видать, жена Екатерина чмокнула, а он и не заметил.

— Вы чего припёрлись? — недоумевая, спросил я.

Позади меня раздался голос моего брата. Артём положил руку мне на плечо, поравнялся со мной и сказал:

— А ты хотел, как обычно, взвалить на свои плечи всю тяжесть этого мира? Нет, брат. Так не пойдёт. Мы вместе справимся с этой угрозой.

Я шмыгнул носом. Чёрт. Комок в горле. Глаза защипало. Вот же, зараза. Растрогал. Я расправил плечи, сделал глубокий вдох и громогласно крикнул:

— Сегодня мы уничтожим последнего из Великих Бедствий! И как только мы закончим…

Я не договорил. Испуганно посмотрев на запад, я прошептал:

— Как такое возможно?

Все повернули головы, пытаясь узнать, на что я смотрю. А я тем временем схватил Мимо за руку, а второй ладонью прикоснулся к белоснежной чешуе Азраила, призвал костяшку и мгновенно влил в неё ману.

Пространство разорвалось, и мы исчезли в синеватой вспышке. Последнее, что я увидел перед исчезновением — это лицо отца. Он кричал что-то, широко улыбаясь и показывая мне кулак. Ну а что он хотел? Я тоже Архаров, а мы, Архаровы, вечно суём голову в пекло, пытаясь защитить то, что нам дорого.