Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 15

Заснеженная пустошь.

Кулак Карима прорезал воздух, летя прямо в лицо некроманта. Ещё мгновение — и череп старого мертвеца превратится в пыль. Но Туз Крестов оказался быстрее, чем выглядел. Посох взметнулся вверх, сбивая удар Карима. Ударная волна разошлась во все стороны, сминая ближайшую нежить.

Карим мгновенно нанёс второй удар, левой рукой целясь в рёбра. Некромант отступил на шаг, развернул посох горизонтально и заблокировал атаку древком. Третий удар, четвёртый, пятый. Карим молотил, как одержимый, но старый мертвец отбивал каждую атаку с непостижимой лёгкостью.

— Ха! Неплохо для трупа! — рявкнул Карим. — Но когда я с тобой разделаюсь, от тебя и мокрого места не останется!

Туз Крестов усмехнулся, обнажив гнилые зубы, и резко ткнул навершием посоха в грудь Карима. Череп на конце вспыхнул зелёным пламенем, и луч некротической энергии пробил пространство. Карим попытался уклониться, но луч всё равно задел его правый бок. Кожа мгновенно почернела, плоть начала гнить, обнажая рёбра. Боль полыхнула огнём, но Карим стиснул зубы и рванул в атаку.

Регенерация работала на полную мощь, восстанавливая повреждённые ткани. Омертвевшая плоть отвалилась, а под ней уже нарастала новая, розовая и здоровая. Карим развернулся, нанося круговой удар ногой. Некромант откинул голову назад, уклоняясь, но пятка всё же задела его нос. Кости хрустнули, а нос и кусок верхней челюсти оторвало, обнажив череп.

— О-о-о! Дитя тоже на что-то способно? — усмехнулся Туз Крестов, захлопав в ладоши, тем временем плоть на его лице моментально восстановилась из зеленоватого пламени.

Однако Карим не желал участвовать в этой браваде и вложил всю силу в прямой удар кулаком. На этот раз посох не успел его заблокировать. Кулак врезался в лицо некроманта с такой силой, что череп взорвался, разлетаясь на осколки. Обезглавленное тело рухнуло на снег, беспомощно дёргаясь в конвульсиях. Карим ухмыльнулся и похлопал в ладоши, пародируя старика:

— О-о-о! Старый хрыч всё же ни на что не годен?

Но торжествовать было рано. Слева от него один из скелетов мгновенно рассыпался в прах, словно невидимая рука стёрла его из реальности. А тело Туза Крестов вспыхнуло зелёным пламенем и начало восстанавливаться. За жалкий вдох череп собрался заново из ничего и оброс плотью. Некромант стоял перед Каримом целый и невредимый, лишь ухмылка стала ещё шире.

— Неплохой удар, дитя. Но для победы тебе придётся убить меня каких-то жалких четыреста миллионов раз, — весело промолвил Туз Крестов.

Карим заревел от ярости и ринулся вперёд, нанося удар в живот. Он пробил дряхлое тело насквозь, выдернул руку обратно, схватил некроманта за шею и дёрнул на себя, одновременно нанося удар коленом в грудную клетку. Рёбра треснули, проломились внутрь. Туз Крестов захрипел, но не умер. Карим швырнул его оземь, и со всей силы наступил на голову, раздавив её как переспелый арбуз. Мозги разлетелись во все стороны вместе с чёрной гнилой кровью.

— Да без проблем! — заорал Карим. — Буду убивать тебя снова и снова, пока вся эта труха не рассыпется, — он посмотрел на окруживших его со всех сторон мертвяков и хищно оскалился.

Ещё один скелет осел прахом, а некромант возродился в зелёном пламени. Карим тут же вырвал у Туза Крестов сердце прямо из грудины, а после раздавил его. Некромант даже не упал, лишь покачнулся и тут же восстановился, обратив в прах очередную нежить.

И снова. И снова. И снова. Карим убивал его десятки раз, ломая кости, разрывая плоть, круша черепа. Но каждый раз один из скелетов в строю рассыпался, а Туз Крестов возвращался к жизни.

Ярость закипала в груди Карима. Он не привык к тому, что противник вечно воскресает, да и как к этому можно привыкнуть? Обычно одного-двух ударов хватало, чтобы уложить кого угодно. Но этот старый чёрт будто насмехался над ним, возрождаясь снова и снова. Карим молотил, рвал, крушил, но толку не было. И тут Туз Крестов наигрался и сменил тактику.

Пока Карим в очередной раз проламывал ему череп, справа раздался свист. Карим инстинктивно дёрнул головой, и костяная стрела с зеленоватым свечением просвистела мимо уха, чиркнув по щеке. След от касания тут же начал чернеть, некротика въедалась в плоть. Слева ещё один свист, Карим отбил стрелу тыльной стороной ладони, но та успела оставить глубокую царапину.

Регенерация работала, залечивая повреждения, но на это тратилась мана и физическая энергия. Десяток скелетов-лучников по периметру натягивали луки, целясь в него. Ещё десяток перезаряжали арбалеты. Карим лишь рассмеялся, понимая, что дело плохо. Тем более что поглощение урона дало сбой и совершенно не конвертировало некротическое поражение тканей в ману…

Град стрел обрушился на него со всех сторон. Карим заревел и начал молотить руками, сбивая большинство снарядов. Кулаки мелькали быстрее, чем глаз мог уследить. Костяные стрелы взрывались от ударов, рассыпаясь в прах. Но их было слишком много. Одна пробила левое бедро, другая вонзилась в правое плечо. Некротика разъедала плоть, замедляя регенерацию. Боль была адской, но Карим стиснул зубы и продолжил отбиваться.

— Думаете, это меня остановит⁈ — взревел он, выдергивая стрелу из плеча. — Я перебью вас всех, чего бы это мне ни стоило!

Туз Крестов воспользовался моментом и шагнул вперёд, ткнув посохом прямо в живот Карима. Зелёный луч пробил кожу, выжигая дыру размером с кулак. Внутренности начали гнить, и Карим согнулся пополам, харкнув кровью. Карим, рыча от боли, выпрямился и нанёс удар кулаком, но Туз Крестов уже отступил на безопасное расстояние.

Вместо некроманта удар встретил щит рыцаря смерти, выскочившего слева. Щит треснул, а кости рыцаря смерти разлетелись по всей округе, но удар потерял свою силу. В ту же секунду справа послышался стук копыт, и новый рыцарь смерти на скаку вогнал копьё между рёбер Карима, пробивая лёгкие. Карима протащило пару метров по снегу, он с силой топнул ногой, вгоняя её по щиколотку в промёрзшую землю, а после, схватившись за древко копья, швырнул и лошадь и её наездника на добрых двадцать метров вверх.

Пошатываясь, он обернулся и тут же получил удар топором. Ржавое лезвие оставило на груди небольшую царапину, но некротика тут же начала разъедать плоть, наполняя воздух гнилостным смрадом.

Туз Крестов стоял в стороне и улыбался. Карим пытался прорваться к нему, но рыцари смерти раз за разом вставали на пути. Он ломал их, крушил, разрывал на части, но на место павших приходили новые. Град стрел не прекращался.

Костяные снаряды, усиленные некротикой, впивались в тело со всех сторон. Карим отбивал большинство, но некоторые всё же достигали цели. Левая рука онемела от стрелы, вонзившейся в плечо. Правая нога подкосилась, когда арбалетный болт пробил коленный сустав насквозь.

Карим упал на одно колено, но тут же вскочил, продолжая сражаться. Ярость подпитывала его, но физические силы таяли на глазах. Туз Крестов вскинул посох вверх, из навершия возникла ярко-зелёная вспышка, и он обменялся местами с рыцарем смерти, стоящим за спиной Карима. В следующее мгновение Туз Крестов нанёс удар посохом по голове противника.

Череп на навершии посоха вспыхнул особенно ярко в момент столкновения. Карим ушел в землю по колено. Кровь начала заливать глаза. Он мотнул головой и понял, что зрение поплыло, а равновесие нарушилось. Он махнул кулаком вслепую, но промахнулся и завалился вперёд, едва не сломав себе колени. Туз Крестов воспользовался моментом, резко сместился за спину и вогнал наконечник посоха в спину врага, пробивая её насквозь.

Наконечник вышел через живот, забрызгав землю кровью. Карим схватился за древко, пытаясь выдернуть его, но слева и справа два копья рыцарей смерти вонзились в рёбра. Регенерация не справлялась с таким количеством повреждений и некротики. Карим понял, что проигрывает. Впервые за долгие годы он чувствовал, как смерть дышит ему в затылок, причём второй раз за день.

Туз Крестов склонился над ним и ухмыльнулся, демонстрируя гнилые зубы. Посох взметнулся вверх, готовясь нанести последний удар. Магический череп засветился особенно ярко, собирая энергию для мощного залпа. Карим пытался сопротивляться, но тело уже не слушалось. Мир окрасился красным, а дыхание прерывалось хрипами из пробитых лёгких. Он был на грани.

— Ты сражался хорошо, дитя. Но грубая сила бесполезна против вечности, — прошипел Туз Крестов и направил посох прямо в сердце Карима.

Хабаровск.

Я стоял у окна фехтовального зала и смотрел на снег, падающий за стеклом. Крупные хлопья медленно опускались на землю, укрывая двор Академии белым покрывалом. Тишина. Спокойствие. Красота. За спиной раздался протяжный стон, и я едва заметно улыбнулся. Процедура модификации завершена. Александр приходит в себя.

Скрипнули половицы под неуверенными шагами, но с каждой секундой он шел всё твёрже. Я не оборачивался, продолжая смотреть в окно. Александр остановился в трёх метрах от меня и хрипло потребовал:

— Михаил, ты обязан объяснить, что это было!

Голос звучал требовательно, но я слышал в нём и что-то ещё. Страх? Нет, скорее, благоговение. Будто он встретился со святым, способным исцелить его недуг. Я медленно обернулся и посмотрел на брата. Тот стоял, сжав кулаки, а его глаза горели нездоровым блеском. Кожа на руках слегка потрескивала синеватыми разрядами, которые пробегали по поверхности и исчезали. Александр этого даже не замечал. Пока он ещё не контролирует силу в полной мере, но однажды…

— Я передал тебе конгломерат «Громовержец», — спокойно ответил я, подходя ближе. — А ещё парочку весьма полезных доминант в виде регенерации и мышечного усиления. Теперь ты сильнее, чем когда-либо.

Александр посмотрел на свои руки, по которым продолжали пробегать разряды. Медленно сжал кулак, и молния с треском ударила в пол, оставив обугленное пятно на досках. Я хлопнул его по плечу, заставив вздрогнуть.

— Поздравляю, — усмехнулся я. — Теперь ты снова абсолют. Не растеряй мои дары и осваивай магию Молний. Уверен, тебе понравится.

Губы Александра шевельнулись, но слова застряли где-то в горле. Наконец, с огромным усилием, он выдавил:

— Я… я слышал россказни. Мол, ты можешь даровать силу. Но не думал, что это правда. Не думал, что… — Александр замолчал, продолжая пялиться на свои ладони.

Я пожал плечами и отвернулся, снова направляясь к окну.

— Может, ты прав? Всё это россказни? — равнодушно бросил я через плечо. — Лучше проверь всё сам, а потом расскажешь мне, как оно.

Теперь Александр мог использовать магию Молний, управлять ими, усиливать собственное тело и многократно ускорять его. Добавь сюда регенерацию третьего ранга и мышечное усиление пятого ранга — и получишь настоящую машину для убийств. Абсолюта, способного в одиночку противостоять сотням обычных бойцов.

Я резко замер, почувствовав мощный выброс силы. Он пронёсся волной через всё пространство, заставив мурашки пробежать по моей спине. Это было далеко. Очень далеко. В тысячах километрах отсюда. Но настолько мощный выплеск энергии, что даже сквозь расстояние я ощутил его всем телом.

Я впился взглядом в окно, всматриваясь в заснеженную даль. Там, за горизонтом, происходило нечто ужасное. Скорее всего, Туз Крестов использовал огромное количество маны, сражаясь с Каримом. А значит…

— Что там? — напряжённо спросил Александр, подходя к окну.

Я продолжал смотреть вдаль. Всевидящее Око не могло охватить такое расстояние, но чутьё подсказывало: там творится нечто серьёзное.

— Там сражается один мой давний знакомый, — тихо ответил я, не отрывая взгляда от окна. — Надеюсь, сражение проходит успешно…

Голос прозвучал ровно, но внутри я напрягся. Если Карима прикончили, то шансы на нашу победу будут стремиться к нулю.

Карим стоял на коленях посреди равнины, усеянной обломками нежити. Его тело напоминало подушку для иголок. Десятки костяных стрел торчали из плеч, рук, ног, спины. Копья пронзили суставы. Пики торчали под разными углами, намертво блокируя движения. Карим пытался пошевелиться, но боль взрывалась белыми вспышками перед глазами. Дыхание прерывалось хрипами. Сил не осталось совсем.

Вокруг стояла нежить. Миллионы пустых глазниц смотрели на поверженного воина. Скелеты стояли неподвижно, словно статуи. Рыцари смерти опустили мечи, ожидая приказа. Лучники держали луки наготове, но не стреляли. Все замерли, наблюдая за тем, как их господин пополнит ряды несметной орды ещё одним мертвяком.

— Какая жалость. Столько силы. Столько ярости. И всё впустую. Ну ничего, из тебя выйдет отличный рыцарь смерти, — мерзко улыбаясь, прошептал Туз Крестов. — Пожалуй, сильнейший в моём воинстве.

Карим харкнул прямо в лицо некроманта. Слюна смешалась с кровью, забрызгав морщинистую физиономию. Голос звучал хрипло, еле различимо, но слова прозвучали чётко:

— Пошёл ты… к чёртовой матери…

Туз Крестов не обиделся. Наоборот, он расхохотался, вытирая лицо рукавом рваной робы.

— Твоя строптивость — словно камень, который с лёгкостью сточит река вечности, — промолвил Туз Крестов, потянувшись к мане.

Воздух вокруг него задрожал. Посох в руках некроманта вспыхнул зелёным пламенем. Череп на навершии засветился так ярко, что нежить вокруг отшатнулась. Пламя лизало древко, поднимаясь всё выше. Туз Крестов поднял посох над головой обеими руками готовясь пронзить сердце противника, а после воскресить его сделав одним из безмозглых рабов.

Посох резко устремился вниз. Зелёное пламя оставляло след в воздухе. Ещё мгновение и всё закончится. Но в последнюю долю секунды, когда посох был в сантиметре от макушки Карима, произошло нечто странное. Пространство вокруг воина исказилось, словно кривое зеркало. Воздух замерцал, и Карим исчез. Просто взял и испарился. Посох со свистом рассёк пустоту, ударяясь о землю. Взрыв некротической энергии вырыл воронку глубиной в десяток метров. Обломки костей разлетелись во все стороны.

Туз Крестов застыл, не веря своим глазам. Он смотрел на пустое место, где секунду назад стоял на коленях его трофей. Медленно выпрямился, оглядываясь по сторонам. Нежить стояла неподвижно. Некромант развернулся на сто восемьдесят градусов, всматриваясь вдаль. Ничего — словно Карима здесь никогда и не было.

— Куда он делся⁈ — заорал Туз Крестов, ударяя посохом по земле.

Нежить не ответила. Мертвяки продолжали стоять как вкопанные. Некромант сплюнул на землю, и слюна зашипела, прожигая снег. Он повернулся к нежити и раздражённо махнул рукой.

— Тьфу ты, безмозглые болваны, — проворчал он. — Вечно вы ничего не знаете.

Туз Крестов постучал посохом по земле, и нежить дрогнула, словно проснувшись. Мертвяки развернулись, продолжив свой мрачный марш.

Парой минут ранее.

На высоте в сотню метров над заснеженной равниной появилась едва заметная трещина в пространстве. Она расширялась, искажая воздух вокруг себя, пока не превратилась в узкий разрез размером с человеческую голову. Из разреза высунулся нос. Крупный, с горбинкой, явно не раз ломаный. Следом показались серые внимательные глаза. А потом и вся физиономия целиком. Виктор Павлович Ежов, оценивал происходящее внизу с профессиональным интересом.

То, что он увидел, заставило его присвистнуть. Внизу, посреди равнины, кипел настоящий ад. Бесконечные полчища нежити окружили одинокого бойца. Скелеты, рыцари смерти, лучники, личи, мясные шары, големы, гули и прочие пожиратели плоти методично накатывали на одного-единственного противника.

А противник, надо отдать должное, держался молодцом. Виктор Павлович сразу узнал его по по описанию, данному Михаилом Константиновичем. Это был тот самый монстр, который мог голыми руками разорвать костяного дракона на части. Правда сейчас он явно испытывал трудности. Тело Карима было изрешечено стрелами, кровь заливала лицо, движения становились всё медленнее.

В центре орды стоял сморщенный старикашка с посохом. Туз Крестов. Виктор Павлович уже видел его и однажды даже пытался запереть в пространственном кармане — и едва не погиб. Древний некромант, один из четырёх Великих Бедствий. Виктор Павлович почесал подбородок, наблюдая, как очередная стрела вонзается в бедро Карима. Ещё минута-две, и Карим окончательно выдохнется, а после отправится к праотцам.

— И как я должен вытащить его оттуда, не попав под удар? — задумчиво пробормотал Виктор Павлович, почёсывая переносицу.

Ситуация была паршивая. Открыть портал рядом с Каримом означало оказаться в эпицентре боя. А Виктор Павлович никогда боевыми навыками не славился. Скорее, наоборот.

Его конёк — это пространственная магия. Телепортация, создание карманов, разрывы реальности. Но всё это требовало времени и концентрации. А в гуще сражения, когда со всех сторон летят стрелы и копья, концентрироваться проблематично. Одна шальная стрела — и привет, Виктор Павлович отправляется на тот свет.

Виктор Павлович поморщился, представив, как Маргарита Львовна смотрит на него с укоризной. Если Виктор Павлович вернётся израненный или, не дай боги, мёртвый, она найдёт способ его воскресить. А потом убьёт собственноручно за то, что он полез в драку без подготовки. Виктор Павлович вздрогнул от одной мысли об этом. Нет уж, спасибо. Нужно вытащить Карима, не рискуя собственной шкурой.

На лице Виктора Павловича появилась хитрая улыбка, а пальцы сами собой щёлкнули в воздухе. Ежов продолжил наблюдение, прикидывая, где именно стоит создать пространственный карман, чтобы спасти Карима. А ещё нужно было выбрать правильный момент. Когда Туз Крестов замахнётся для решающего удара. Вот тогда и нужно действовать.

Виктор Павлович облизнул губы, наблюдая, как внизу разворачивается драма. Карим рухнул на колени. Туз Крестов занёс посох, готовясь пронзить его сердце. Череп на навершии засветился особенно ярко.

— Сейчас! Сейчас или никогда! — выпалил Виктор Павлович, потянувшись к мане.

Пространство начало искажаться, готовясь разорваться в любой момент.