Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 8

В глазах Сёгуна я увидел всю хитрость этого мира, а может, это был просто такой разрез глаз. Я улыбнулся и развеял Косу Тьмы. Вытер кровь с лица и пожав плечами, спросил:

— Вживую выгляжу не так впечатляюще, да?

Сёгун приподнял бровь. Уголки губ дрогнули, намекая на улыбку, но он ответил в стиле Шульмана:

— Напротив. Впечатляете даже больше, чем по рассказам. Благодарю за то, что прибыл на наш зов и спас Токио. Спас меня лично. Япония в неоплатном долгу.

Леший подошёл, встал рядом и скрестил руки на груди:

— Вообще-то, ваши самураи тоже доблестно сражались. Особенно те, что какую-то хрень из света слепили. Выглядело потрясающе.

Сёгун прыснул со смеху и поправил моего бестолкового друга.

— Полагаю, вы говорите о Кирине? Да. Священный зверь защищал нас во все времена. А мои самураи, хоть и бились доблестно, но всё равно были бы обречены на поражение, если бы вы не пришли.

— Есть такое дело, — самодовольно кивнул Леший, а я взглядом попросил его заткнуться. — Прости, — буркнул Лёха и отступил на шаг назад.

Сёгун снова посмотрела на меня:

— Великий Кашевар. Позвольте узнать ваше настоящее имя. Чтобы я знал, кому обязан жизнью.

— Михаил Константинович Архаров.

Сёгун склонил голову, прикрыв рот веером:

— Архаров? Так это вы совсем недавно захватили власть в Российской Империи?

— Скорее, сместил самодура и посадил на трон поистине талантливого правителя, — поправил его я.

— Да. Я слышал, как ваш новый Император отшил китайцев. Хи-хи. Это было восхитительно.

— Я думал, вы союзники.

— Всё верно. Пока есть общая угроза, мы союзники, а как только угроза исчезнет, мы снова продолжим грызть друг другу глотки в попытке поделить Азию, — кивнул Сёгун.

— Вы весьма откровенны. Я это ценю.

— А как иначе можно говорить с тем, кто даровал тебе шанс дожить до утра? — спросил Сёгун и продолжил. — Михаил-сан. Япония не забудет вашего подвига. Если потребуется помощь, обращайся. Мы в неоплатном долгу.

— Вообще-то ваш долг весьма оплатен. Что насчёт обещанной награды? — перешел я к делу.

— Ах, да, — с неким разочарованием проговорил сёгун, который явно хотел меня умаслить речами, заставив забыть об оплате, но не вышло. — Прошу за мной.

— Обязательно, только… — я хотел сказать, что «дайте минутку на поиски Серого», но он тут же появился рядом.

Правое плечо рассечено до кости, но уже заживает, лицо залито кровью, а ещё он улыбался как умалишенный.

— Мирняк спасён, — доложил он.

Увидев Серого, телохранители сёгуна напряглись, но я поднял руку и похлопал друга по плечу.

— Отличная работа.

Сёгун осмотрел Серого с головы до ног, он был грязный как чёрт — вся одежда заляпана потрохами мертвяков — и вонял он примерзейше. Но Сёгун на то и сёгун, чтобы сдерживать свои эмоции, он улыбнулся и, слегка поклонившись, повторил:

— Следуйте за мной, великие воители.

Нас провели внутрь дворца через главные ворота, украшенные золотыми драконами. Самураи выстроились по обе стороны, отдавая честь. Слуги в церемониальных кимоно кланялись так низко, что лбы касались пола.

Сёгун шел впереди, телохранители за его спиной. Мы с Лешим и Серым следовали за ним, оглядываясь по сторонам. Дворец был великолепен. Лакированные полы, расписные стены, потолки украшены золотом. Пахло сандаловым деревом и благовониями.

Нас провели в главный зал. Огромное помещение с высокими потолками и колоннами, украшенными резьбой. В центре расположился длинный стол, уставленный яствами. Рис, рыба, морепродукты, фрукты, сакэ в керамических кувшинах. Сёгун жестом пригласила нас сесть, но стульев не было. Вздохнув, мы плюхнулись прямо на пол:

— Прошу. Устроим пир в честь спасения Токио.

Я покачал головой:

— При всём уважении, но ваши земли всё ещё страдают от натиска нежити. Может, сперва разберёмся с проблемой, а уже потом пировать будем?

Сёгун замер, его глаз нервно дёрнулся, но через секунду он кивнул:

— Вы совершенно правы. О почестях поговорим позже. А сейчас… — он хлопнул в ладоши. — Я хотел бы вручить спасителям моей жизни обещанную награду.

Слуги вынесли деревянную подставку, на которой покоилась катана. Ножны чёрные, лакированные, рукоять обмотана шёлковыми нитями. Но клинок… Клинок был необычен. Прозрачный, словно стекло, но с радужными переливами. Лёгкий и прочный. Сёгун взял катану и протянул мне обеими руками, склонив при этом голову:

— Фамильная катана рода Токугава. Выкована из разломного стекла, добытого в аномальной зоне близ горы Фудзи. Прочнее стали. Острее любого клинка, который вы когда-либо держали в руках. Артефакт невероятной силы.

Я принял катану и улыбнулся. Лёгкая, идеально сбалансированная. Провёл пальцем по лезвию, оставив на нём кровавую полосу. Острота такая, что кожа разрезалась от малейшего касания.

— Впечатляет, — признал я. — Но вы говорите о «невероятной силе». В чём именно заключается сила данного артефакта?

Сёгун улыбнулся:

— С радостью вам продемонстрирую.

Мы вышли на балкон и остановились, созерцая, как над Токио плывут тяжёлые облака, серые и грозные. Сёгун встал у перил, поднял катану вертикально перед собой, закрыл глаза и потянулся к мане.

Клинок засветился. Сперва тускло, потом ярче, ещё ярче. Голубоватое свечение окутало лезвие, распространилось на рукоять, на руки сёгуна. Он резко вдохнул и начал вливать всю имеющуюся ману в артефакт.

Свечение стало нестерпимо ярким. Я прикрыл глаза рукой. Леший присвистнул, Серый отступил на шаг. Сёгун резко взмахнул катаной, рассекая воздух по диагонали снизу вверх, высвободив всю накопленную ману разом.

С лезвия сорвалась невообразимо тонкая синяя полоса и устремилась в небо с невероятной скоростью. Полоса прорезал облака, словно раскалённый нож масло. Огромное облако, нависавшее над дворцом, распалось надвое. Половинки разошлись в стороны, обнажив голубое небо. Сёгун опустил катану. Выдохнул. Из его рта вырвалась струйка крови, брызнув на перила и на пол.

Советники подхватили сёгуна под руки. Один вытер губы сёгуна платком, другой поднёс бутыль с водой. Сёгун сделал глоток, откашлялся и посмотрела на меня. Его голос стал хриплым и дрожащим:

— Этот артефакт способен рассечь гору. Но чтобы им владеть, нужно либо обладать невероятным здоровьем, либо уметь контролировать ману на запредельном уровне. Я не обладаю ни тем, ни другим в достаточной степени. Поэтому артефакт калечит меня при использовании.

Я кивнул, с благодарностью принял катану, которая тут же была поглощена чёрной жижей вырвавшейся из моих кожных пор. Мгновение — и оружие исчезло, сокрытое адаптивной бронёй:

— Благодарю. Уверен, я найду применение для этого клинка.

Сёгун хлопнул в ладоши, после чего слуги вынесли ещё две подставки. На одной покоилась гуаньдао. Огромная алебарда с изогнутым лезвием на длинном древке. Металл тёмный, почти чёрный, покрытый рунами. На второй — два танто, коротких кинжала. Рукояти обмотаны кожей, клинки блестят серебром.

Сёгун кивнул Серому:

— Гуаньдао работы мастера Ямамото. Древко сделано из тысячелетнего дуба, лезвие из метеоритного железа. Весит сорок килограммов, но с вашими мышцами, уверен, вы не заметите его веса.

Серый подошёл, взял алебарду. Покрутил в руках, взмахнул. Древко просвистело в воздухе, лезвие прочертило дугу.

— Весьма неплохо, — уважительно кивнул он. — Спасибо.

Сёгун повернулся к Лешему:

— Танто работы мастера Мурамасы. Легенда гласит, что клинки Мурамасы жаждут крови. Один раз обнажённые, не вернутся в ножны, пока не нанесут хотя бы лёгкую рану.

Леший приподнял бровь, взял танто и аккуратно вытащил из ножен один из кинжалов. Лезвие засветилось тускло-красным, а когда Лёха убирал танто в ножны случайно порезал о него палец:

— Ай! Паскуда! — выругался он.

— Я предупреждал, что эти клинки жаждут крови, — улыбнулся сёгун.

— Ага. Спасибо, блин, — буркнул Леший, используя целительное касание на себе, так как танто рассёк ему палец до кости.

Я посмотрел на часы и понял, что времени остаётся в обрез:

— Раз уж подарки вручены, то мы пойдём?

Сёгун не успел ответить. За окном раздался истошный вопль стражи. Грохот выстрелов и крики:

— Враг! В небе! Огонь!

Над дворцом кружило огромное существо. Белоснежная чешуя, размах крыльев метров двадцать, хвост с внушительными шипами, а глаза полыхают зловещим чёрным пламенем. Это был Азраил. Стража палила в него из всего, что было под рукой. Винтовки, арбалеты, пушки, заклинания; какой-то баран даже копьё метнул.

— Прекратить огонь! — заорал я, усилив голос маной.

Сёгун тут же поднял руку и зычно гаркнул:

— Не стрелять!

Наступила тишина, в которой послышался громогласный рёв Азраила. Он недовольно фыркнул, сделал круг над дворцом и приземлился на перила балкона. Перила промялись под его весом, словно были сделаны из пластелина, а не из стали. Дракон вырос ещё больше за время, пока пожирал души нежити, носясь над всей Японией. Я даже запереживал, не рухнет ли балкон, но он чудом выдержал.

Сёгун застыл, глядя на Азраила. Глаза расширились от изумления, рот приоткрылся. Он подошел к дракону и медленно протянул руку, коснулась морды Азраила. Дракон недовольно зыркнул на меня, но я показал ему кулак, как бы говоря «Сожрёшь сёгуна, убью». Выдохнув пар из ноздрей, дракон закрыл глаза, делая вид, что ему приятно прикосновение самодержца.

— Как же он прекрасен, — прошептала сёгун. — Совершенство. — Он обернулся ко мне с горящими глазами. — Михаил-сан. Прошу. Подарите мне дракона. Или продайте за любые деньги. Только назовите цену. И я отдам вам всё, что пожелаете.

Я покачал головой, отметая саму мысль о продаже питомца. Во-первых он полезен в борьбе против Туза Крестов. Во-вторых, в чужих руках он может стать куда опаснее, чем все Великие Бедствия вместе взятые. Нет, Азраилу нужен тот, кто при необходимости обломает ему рога и наставит на истинный путь.

— Извините, сёгун. Но я не продаю друзей.

Сёгун опустил руку и понимающе кивнул. Разочарование мелькнуло в его глазах, но он тут же скрыл его и улыбнулся:

— Понимаю. Надеюсь, я не оскорбил вас своим предложением?

— Скорее, вы лишний раз подтвердили ценность моего питомца, — ответил я.

В этот момент к сёгуну подбежали советники. Старший — седовласый мужчина в очках — поклонился и, задыхаясь, быстро заговорил:

— Ваше превосходительство. Доклад с полей боя. На японские острова в общей сложности высадились двести тысяч мертвецов. Заразили около миллиона граждан. Однако сейчас все заражённые убиты… — советник покосился на Азраила и добавил. — Этим существом. Остались лишь скелеты и гули, но их не более пяти тысяч особей. Совместно с азиатской коалицией их добивают прямо сейчас.

Сёгун облегчённо выдохнул:

— Мы помолимся за погибших, но то, что вторжение практически отражено — это прекрасные новости.

Советники поклонились и молча ушли. Сёгун достал из складок кимоно небольшую деревянную печать. Квадратная резная деревяшка, покрытая иероглифами. Он протянул её мне, держа обеими руками:

— Печать рода Токугава. Знак вечной дружбы. Если потребуется помощь вам или вашей Империи, можете в любой момент потребовать вернуть долг. И кто бы ни был в тот момент сёгуном, он придёт на помощь. Клянусь честью рода.

Я принял печать и поклонился в ответ:

— Благодарю. Но надеюсь, тёмные времена для меня и моей Империи не настанут. А точнее, мы их завершим в ближайшее время. Однако я ценю ваш жест.

Сёгун улыбнулся:

— Удачи вам, Великий Кашевар. Пусть боги хранят вас и ваших друзей в бою.

— Так и будет, — произнёс я, доставая из пространственного кармана телепортационную костяшку.

Азраил спрыгнул с перил, отчего балкон заскрежетал под нашими ногами, но выстоял. Серый и Леший подошли ближе и положили руки на моё плечо, а я коснулся морды Азраила и активировал костяшку. Спустя мгновение мы материализовались в Хабаровске. На центральной площади, неподалёку от Императорского дворца.

Не успели мы перевести дух, как к нам подбежал посыльный. Молодой парень лет двадцати, в форме гвардейца, запыхавшийся, красный от напряжения.

— Михаил Константинович! — выкрикнул он, отдавая честь. — Вам приказано срочно явиться во дворец!

Я приподнял бровь:

— Срочно? Меня не было меньше суток, и уже что-то стряслось?

Посыльный кивнул, не переводя дыхания:

— Так точно! Его величество велел немедленно прибыть! Дело государственной важности!

Я вздохнул и махнул рукой:

— Хотел принять душ, но видимо, не судьба. Веди, служивый.

Мы двинулись в сторону дворца. Серый шёл слева, Леший справа, Азраил трусил сзади, оставляя на брусчатке следы когтей. Леший первым нарушил тишину, широко улыбаясь:

— Миха, думаешь, Артёмка соскучился? Может, хочет обнять братишку и вручить орден за заслуги перед отечеством?

Я фыркнул:

— Ага, конечно. Скорее, хочет вручить мне новую невероятно важную задачу, от которой нельзя отказаться, и которую нужно выполнить прямо здесь и сейчас.

Серый усмехнулся:

— В чудесные времена живём. Сплошная срочность.

Мы дошли до дворца, поднялись по ступенькам и вошли внутрь, оставив Азраила на улице. Он вымахал таким громадиной, что при всём желании не сможет протиснуться в коридор, который казался крошечным в сравнении с драконом. Добравшись до тронного зала, я толкнул дверь и вошел внутрь. Створка распахнулась и ударилась о стену, я же торжественно раскинул руки в стороны и заявил:

— Встречайте спасителей рода человеческого! — Придворные и советник, стоящий рядом с Артёмом, никак не отреагировали, а я продолжил браваду. — Не стоит аплодировать. Мы лишь выполняли свой долг.

Артём сидел на троне, окружённый советниками. И выглядел он весьма удручённым. Увидев нас, он махнул рукой, прогоняя придворных:

— Оставьте нас.

Советники поклонились и поспешно вышли, закрыв за собой дверь. Я подошёл ближе и скептически приподнял бровь:

— Рассказывай, что случилось? Меня не было всего сутки, а Империя уже разваливается на части?

Артём не улыбнулся. Сжал подлокотники трона так, что пальцы побелели, и посмотрел мне в глаза:

— У тебя невероятно искромётный юмор, над которым я посмеялся бы, если бы Карим и Валет Бубнов не сравняли с землёй ещё пять городов.

Улыбка мигом сошла с моего лица:

— Пять? За десять часов?

Артём кивнул и стал перечислять:

— Армавир. Тихорецк. Кропоткин. Славянск-на-Кубани. Ейск. Все стёрты с лица земли. По донесениям разведчиков, Валет пытается сбежать от Карима. Но Карим не отпускает, заставляет его сражаться. Чёртовы чудовища никак не прикончат друг друга, но при этом с лёгкостью разрушают всё на сотни километров вокруг.

Я потёр виски и вздохнул:

— Понятно. В таком случае прямо сейчас их и угомоню.

Артём приподнял бровь:

— И каким же образом?

— Что-нибудь придумаю, — уклончиво ответил я и пожал плечами.

Артём нахмурился, сложив руки на груди:

— Возьми с собой абсолютов. Или хотя бы полк магистров. Карим и Валет Бубнов — настоящие чудовища. Один ты точно не справишься.

Я отмахнулся:

— Ага. Обязательно возьму их с собой, если решу устроить братскую могилу.

Артём открыл рот, собираясь возразить. Но я достал из кармана телепортационную костяшку и активировал её. Последнее, что я услышал, так это:

— Михаил, стой! — крикнул Артём, вскакивая с трона.

Вот только я уже не стоял, а летел, преодолевая тысячи километров, прямиком в разрушенный Краснодар. Благо телепортационную плиту, созданную мной, ещё никто не разрушил. Прекрасное место. Повсюду руины. Дымящиеся кратеры, земля изрыта траншеями. Тут до сих пор пахло кровью и гарью.

Вдали послышались множественные взрывы. Грохот такой силы, что даже земля затряслась. Готов спорить, это Карим и Валет Бубнов буянят. Вздохнув, я потянулся к мане.

— Как там говорят? За одного небитого двух битых дают? Или наоборот? Впрочем, не важно. Пора надрать задницы этим дикарям.

Я сорвался с места и помчался на звуки боя.