Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 9

Триста километров от Берингова пролива.

Невероятное полчище мертвецов маршировало по заснеженной пустоши. Армия разрослась до чудовищных размеров. Десятки миллионов воинов.

Туз Крестов воскрешал всё, что встречал на пути. Скелеты разломных тварей шагают вместе с человеческими трупами. Костяные медведи размером с бронетранспортёр, волчьи стаи из сотен особей, птеросы с размахом крыльев в двадцать метров. Даже останки древних чудовищ, покоившиеся в вечной мерзлоте тысячи лет, поднялись и присоединились к армии.

В середине армии на полусгнившем буром медведе восседает сам Туз Крестов. Иссушенный старик в рваном балахоне, за спиной посох с человеческим черепом. Подняв руку вверх, он сжал кулак, приказывая всем остановиться. Легионы моментально повиновались его воле. Миллионы ног застыли одновременно. Лязг доспехов затих. Клацанье челюстей прекратилось. Наступила жуткая тишина.

Туз Крестов нахмурился и посмотрел вдаль, бубня себе под нос:

— Чую ману. Слабую, едва уловимую, но она повсюду… Что-то не так…

Замолчав, он почесал подбородок костлявыми пальцами и расплылся в широкой улыбке, а после махнул рукой:

— А, без разницы. Всё равно я уже мёртв! То что мертво, второй раз не убить.

Вскочив на ноги, он встал в полный рост на спине медведя. Поднял посох высоко над головой и заорал во весь голос:

— Вперёд, моё воинство! Нас ждёт вечная слава и тишина!

Легионы снова двинулись. Земля задрожала под топотом миллионов ног, копыт, когтей. Снег взметнулся столбами вверх, воздух наполнился скрежетом, рёвом и воем.

Туз Крестов опустился обратно на спину медведя, устроился поудобнее. Откинул в сторону лыжи, которые таскал с собой всю дорогу:

— Чёртовы лыжи. Сальто так и не сделал, а колени заболели.

Медведь трусил вперёд, переваливаясь с боку на бок. Туз насвистывал мелодию, услышанную в давно уничтоженном мире, и постукивал посохом по черепу медведя.

Взрыв. Оглушительный хлопок, за которым последовало ослепительное пламя. Огненный столб взметнулся вверх, высотой метров в пятьдесят, шириной столько же. Пламя накрыло авангард армии, испепелило не меньше тысячи мертвецов. Кости рассыпались, доспехи расплавились, плоть обуглилась.

Туз Крестов, разинув рот, невольно выронил посох:

— Что за…

Ещё один взрыв. Ещё. Ещё. Сотни взрывов. По всему фронту армии земля взрывалась огненными всполохами. Каждый взрыв уничтожал две-три тысячи мертвецов. Пламя пожирало нежить, оставляя после себя дымящиеся кратеры.

Туз Крестов вскочил на ноги и закрыл глаза. Его разум разделился на миллионы глаз своей многоисленной армии. Сейчас он видел всё, что видят они. Впереди заснеженная пустошь. Ровная, безжизненная. И из-под снега расцветают огненные всполохи. Один за другим, словно адские цветы.

— Минное поле? Кто-то заминировал путь? — усмехнулся Туз Крестов, разрывая связь.

Он открыл глаза и заорал во весь голос:

— Остановиться! Всем немедленно остановиться!

Армия замерла. Взрывы продолжались ещё несколько секунд, добивая тех, кто не успел остановиться вовремя. Потом затихли.

Туз спрыгнул с медведя, побежал вперёд. Пробирался сквозь ряды мертвецов, которые быстро расступались, пропуская своего владыку. Добравшись до авангарда, он вышел на открытое пространство и осмотрелся. Впереди дымящиеся кратеры, обугленные кости, расплавленная сталь. Но никаких ловушек, никаких механизмов. Снег чистый, нетронутый. Туз нахмурился, почесал затылок:

— Так-с, посмотрим…

Сделал шаг вперёд. Второй. Третий. Ничего не происходит. Ещё шаг — и земля под ногой вспыхнула. Огненный взрыв вырвался из-под снега. Пламя накрыло Туза, подбросило вверх. Он взлетел, вращаясь в воздухе, словно горящая комета. Пролетел десятки метров, описал дугу и рухнул в сугроб.

Секунду всё было тихо. Потом Туз резко встал. Отряхнул обгоревший балахон, стряхнул снег с головы. Он расплылся в широчайшей улыбке и как ребёнок захлопал в ладоши:

— Наконец-то! Я сделал тройное сальто! Хотя какое ещё тройное? Новый рекорд! Пять оборотов, и последний чуть недокрутил. — С размаху он ударил кулаком по выпирающему из груди ребру, вправляя его обратно.

Туз Крестов обернулся к своему воинству и засмеялся:

— Вы видели⁈ Я сделал это! Ха-ха-ха! Новый рекорд! Я мечтал об этом всю жизнь! Ну, всю смерть… Не важно! Главное, что я справился!

Армия мертвецов безмолвно наблюдала за своим предводителем, скачущим от радости посреди минного поля. Туз Крестов перестал прыгать и тяжело вздохнул.

— Болваны. Даже порадоваться за меня не могут, — он покачал головой и махнул рукой, заставляя легионы нежити скакать, подняв в небо руки. — Ага. Ура великому мне! — устало произнёс он, посмотрел на минное поле, потом на свою армию. Почесал затылок и задумчиво произнёс, — Хм. Проблемка. Нужно как-то обойти это поле. Или разминировать. Или… — глаза вспыхнули зелёным. — Или просто послать вперёд пару тысяч мертвецов. Ведь у меня полно расходников, пусть подрываются. Рано или попоздно мины кончатся. Ха-ха-ха!

Из строя по одному стали выходить воины-скелеты и идти вперёд, до тех пор, пока очередной огненный цветок не испепелял их. Тогда из строя выходили новые одиночки и шли на верную смерть. Хотя то что мертво, умереть не может. Верно?

Вдали, километрах в двадцати, творилось нечто невообразимое. Яркие всполохи поднимались в небе. То красные, то синие, то белые. Каждый всполох сопровождался ударной волной. Она расходилась кругами, заставляя землю дрожать.

Я бежал по полуразрушенному селу и краем глаза видел, как качаются здания. Они трескались и рушились от ударных волн. Стёкла со звоном вылетали из рам, разлетаясь по округе.

Земля под ногами содрогнулась особенно сильно. Я пошатнулся, схватился за остатки стены. Трещина пробежала по асфальту, разорвала улицу надвое. Здание справа накренилось и рухнуло с грохотом, подняв облако снега. Я зарычал сквозь зубы:

— Вот же уроды.

Ещё один всполох вдали. Ещё одна ударная волна. Я устоял на ногах, но дом слева не выдержал и сложился/осыпался, как карточный домик.

— Они должны были драться на одном месте, а не носиться по округе, уничтожая всё подряд! — заорал я в пустоту.

Ускорившись, я понёсся в сторону битвы. Ноги едва касались земли, я прыгал через развалины, перемахивал через трещины, огибал воронки. Мир вокруг словно замедлился. Я видел каждую деталь. Падающие обломки, снег, вздымающийся вверх, трещины, расползающиеся по зданиям и асфальту. Всполохи вдали становились ярче, и ближе с каждым сокращением сердца, а ударные волны накатывали всё сильнее.

Ещё десять километров. Пять. Два.

Я увидел две размытые фигуры. Карим и Валет Бубнов мелькали так быстро, что я едва мог их разглядеть. Они сходились на запредельных скоростях, обмениваясь ударами, а после расходились, чтобы сойтись вновь. Каждый удар по мощи был подобен взрыву гаубичного снаряда.

Карим и Валет были так увлечены боем, что не заметили меня. Этим я и воспользовался.

Эпицентр разрушения.

Карим и Валет Бубнов сошлись в рукопашной схватке. Два чудовища, сильнейших не только в своих мирах, но и в десятке других миров, выбивали друг из друга всю дурь. Каждый удар сотрясал воздух, оставлял после себя ударные волны, разрушающие остатки зданий вокруг. Земля под их ногами трескалась и проваливалась, образуя воронки глубиной в несколько метров.

Карим ударил правой в челюсть. Валет Бубнов отклонил голову, пропустил кулак мимо и молниеносно контратаковал левой в рёбра. Такой удар запросто пробил бы бетонную стену. Но Карим был намного прочнее бетона. Он принял его на себя и усмехнулся, почувствовав, как Поглощение урона преобразует силу Валета Бубнов в ману.

Перекачав полученную энергию в ногу, он со всего размаха пробил голенью в бедро. Валет Бубнов заблокировал удар коленом. Такой блок сломал бы кости обычному человеку, но, как я уже сказал, Карим был слеплен из другого теста. Валет Бубнов тут же перешел в наступление, пробив двойку в лицо. Первый удар разбил бровь Карима, второй — губу. Кровь брызнула, окрасила снег вокруг. Карим облизнул её и с наслаждением захохотал:

— Вот это мне нравится! Именно такой битвы я и ждал все эти годы!

Валет не разделял его энтузиазма. Лицо напряжённое, челюсти сжаты, глаза холодные. Он наносил удары точно, методично, целясь в уязвимые точки. Печень, солнечное сплетение, почки, основание черепа. Но Карим не чувствовал боли, Берсерк притупил все ощущения, а Регенерация залечивала раны быстрее, чем они успевали причинить реальный урон.

Адамантовая плоть делала его тело прочным как сталь, Титанова мощь наполняла мышцы нечеловеческой силой, а Молниеносный рефлекс позволял видеть атаки Валета как в замедленной съёмке и реагировать мгновенно.

Они разошлись на мгновение, закружились друг вокруг друга, ища возможность для нового удара. Валет атаковал первым. Шагнул вперёд и нанёс серию из пяти ударов. Живот, рёбра справа, рёбра слева, печень, солнечное сплетение. Каждый удар был чудовищной силой. Каждый попал в жизненно важную точку.

Карим пошатнулся под градом ударов, но устоял на ногах. Регенерация уже восстанавливала внутренние органы, заживляла разрывы тканей. Он рассмеялся ещё громче, плюнул кровью прямо в лицо Валету.

— Давай! Я знаю, что ты можешь лучше! Не смей меня разочаровывать!

Валет вытер кровь с лица и стиснул зубы. В глазах промелькнуло раздражение. Он сделал шаг назад, выдохнул и холодно посмотрел на Карима:

— Это пустая трата времени.

Карим, ухмыляясь, приподнял окровавленную бровь:

— Пустая трата времени? Ты издеваешься? Это лучший бой в моей жизни! Я наконец нашёл достойного противника!

Валет покачал головой, вытер пот со лба:

— Мы можем драться целую вечность. Ты не убьёшь меня, я не убью тебя. Ты слишком живуч, чёртов старик, — он выдержал паузу, посмотрел Кариму в глаза. — Предлагаю завершить бой. Продолжим его, когда я призову своего господина в этот мир. Тогда мы сможем с тобой драться до скончания времён.

Карим раскатисто захохотал. Смеялся так, что согнулся пополам, держась за живот. Выпрямился, вытер слёзы, посмотрел на Валета с безумной улыбкой:

— Ха-ха-ха! Ты серьёзно? Ждать, пока ты призовёшь какого-то там бога? — он покачал головой, хищно оскалившись. — Нет уж, дружок. Я слишком нетерпелив, чтобы столько ждать. Давай продолжим прямо сейчас!

Карим рванул вперёд и замахнулся правой, целясь в голову Валета Бубнов. Шаман встретил удар своим кулаком. Два кулака столкнулись в воздухе, породив ударную волну, разметавшую обломки зданий во все стороны. Они снова сошлись, обменялись серией ударов, каждый из которых мог бы убить обычного человека мгновенно. Кровь летела во все стороны, окрашивая снег, кости трещали под натиском нечеловеческой силы, мышцы рвались и мгновенно срастались.

И вдруг оба застыли. Одновременно они почувствовали присутствие третьей силы. Устрашающей силы, которая приближалась к ним с невероятной скоростью. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым, давил на плечи, словно многотонная плита. Карим нахмурился, перестал улыбаться. Посмотрел в сторону источника силы и тут же напрягся:

— Что за…

Валет тоже почувствовал это. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто приближается. Но было уже поздно. Неведомая сила ударила Валета Бубнов в челюсть с такой силой, что пространство треснуло.

Послышался хруст ломаемых костей. Челюстная кость раскололась, зубы вылетели как пули и впились в землю. Кровь брызнула фонтаном, окрасила воздух красным туманом. Голова Валета Бубнов запрокинулась назад под невероятным углом, шея изогнулась. Шаман оторвался от земли, полетел в сторону, словно пушечное ядро, выпущенное из гигантской пушки.

Он пролетел сотню метров за считанную секунду. Двести. Триста метров. Пробил головой остатки стены здания, вылетел с другой стороны, разбросав кирпичи во все стороны. Врезался в заснеженный холм и скрылся из виду, оставив дыру глубиной в десять метров не меньше.

Карим взглянул в глаза нового врага и зло рыкнул:

— Я же просил не вмешиваться.

Несясь навстречу Кариму и Валету Бубнов, я заметил, что они стоят и болтают — вместо того, чтобы драться.

— Я даровал свободу этому старикашке для того, чтобы он выбил всё дерьмо из шамана, а он лясы точит⁈

Ярость нарастала с каждым шагом. Они разрушили пять городов! Тысячи жертв! А сами стоят, болтают, словно обсуждают погоду! Я сделал резкий рывок вперёд, усилив ноги маной. Мышцы налились силой, я сжал кулак и со всего размаха рубанул в челюсть Валета Бубнов который в последнее мгновение ощутил моё присутствие.

Карим зло посмотрел на меня и прорычал:

— Я же просил не вмешиваться.

— Не вмешиваться и позволить вам сравнять с землёй всю планет? — спросил я, чувствуя, как кулак ноет от боли; неслабо я приложил шамана.

— Не смей портить мне удовольствие, иначе я… — угрожающе произнёс Карим.

Я усмехнулся, сложив руки на груди:

— Иначе что? Ты ведь всё равно не можешь атаковать никого, кроме Валета Бубнов. Верно? — спросил я, хотя знал, что это не так.

Карим посмотрел на меня, как на наивное дитя, и рассмеялся, запрокинув голову назад. Хохотал он так, что слёзы навернулись на глаза. Вытерев их, он воззрился на меня с хищной ухмылкой:

— Неужели ты думал, что твоя магия сможет меня сдержать? — он постучал пальцем по груди, где под одеждой скрывались руны проклятия. — Если бы я пожелал, то мог бы убить тебя при первой же встрече в этом захудалом мирке. Твоё заклинание, сдерживающее мою душу, не работает, так как я поглощаю любой…

Я закатил глаза и перебил его:

— Да, да. Поглощаешь любой входящий урон и конвертируешь его в ману. Знаю.

Карим замолчал, приподняв бровь.

— Знаешь? Занятно, — он обошёл меня кругом, оценивая, словно хищник перед прыжком. — Тогда скажи мне, Михаэль Испепелитель, почему ты меня освободил? Если знал, что не сможешь контролировать?

Я пожал плечами и спокойно посмотрел ему в глаза:

— Порой для победы над чудовищем нужна помощь другого чудовища. А в нашем случае одно чудовище сдерживало другое чудовище и создало третье.

Он нахмурился, не понимая, о чём я говорю:

— Ты говоришь странные вещи, — он шагнул ближе, нависая надо мной. — Впрочем, это не важно. Из-за того, что ты помешал моему веселью, я вырву твоё сердце, а после продолжу колошматить того негретёнка до тех пор, пока мне не надоест.

Руны на его теле вспыхнули алым. Яркие, пульсирующие, словно живые. Раздался звук будто бьётся стекло. Трещина за трещиной проползли по светящимся символам. Руны затрещали, задрожали и осыпались осколками света. Заклинание, сдерживающее душу Карима, разрушилось, как и проклятье, наложенное Муэдзином. Карим расправил плечи, потянулся и хрустнул костяшками пальцев.

— Вот и всё. Нет твоего проклятия, и тебя скоро не станет, — он снова шагнул вперёд, сжимая кулаки.

Он двигался медленно и уверенно, наслаждаясь моментом. Ещё бы! Должно быть, Карим сотни лет мечтал прикончить меня, а тут выдался такой удачный шанс. Каждый шаг сотрясал землю, оставлял трещины в асфальте. Мышцы напряглись под кожей, в глазах появился нездоровый блеск.

Я же стоял спокойно, сложив руки на груди. Посмотрев за спину Карима, я приподнял бровь:

— Смотри-ка, наш друг собирается удрать, пока мы тут разговариваем.

Карим застыл на полушаге. Обернулся, посмотрел туда, куда улетел Валет.

Вдали, среди разрушенных зданий, виднелась фигура, выбирающаяся из дыры в холме. Валет Бубнов выкарабкался, зло посмотрел в нашу сторону и резко сорвался с места, побежав прочь. Карим скрежетнул зубами:

— Куда ты несёшься? Ты великий воин! Не порочь свою честь бегством!

Я усмехнулся:

— Так догони его. Сразимся втроём. Каждый сам за себя. Или ты решил отпустить свою добычу? Совсем размяк, старикашка. В былые времена ты такого себе не позволя…

Закончить фразу я не успел. Карим словно пуля сорвался с места и помчался за Валетом Бубнов. Земля взрывалась под его ногами, ударные волны разметали обломки во все стороны. Я выдохнул и расплылся в довольной улыбке:

— Как же легко манипулировать тем, у кого нет мозгов, а лишь кулаки, жаждущие сражений.

Я побежал следом за Каримом. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Валет Бубнов оглянулся через плечо, увидел нас двоих, мчащихся за ним, и его лицо исказилось от ярости. Он резко развернулся, поняв, что сбежать не получится, и перешёл в атаку. И тут началась настоящая бойня.

Каждый бил каждого. Валет замахнулся на меня правой, целясь в голову, одновременно левой ногой пытаясь достать Карима. Карим уклонился от удара ногой, ответил прямым ударом кулака в грудь Валета, но тот успел заблокировать локтем, контратаковал коленом в живот. Я увернулся от удара Валета в голову, шагнул в сторону, нанёс боковой в рёбра Кариму.

Карим принял удар, даже не пытаясь его заблокировать, и тут же врезал мне локтём в челюсть. Голова запрокинулась, вкус крови наполнил рот. Но регенерация тут же начала залечивать рану.

Валет атаковал нас обоих одновременно серией ударов. Я увернулся от первого удара, нырнул под второй, контратаковал апперкотом в бороду Шамана. Кулак впился в плоть, Валет крякнул от боли. Но тут же выпрямился, схватил меня за грудки и дёрнул на себя, ударив лбом в лицо. Нос хрустнул, кровь потекла по подбородку.

Я отшатнулся назад, и тут же напоролся на удар Карима. Он врезал мне с разворота ногой в рёбра. Ударная волна прокатилась по телу, два ребра треснули. Боль обожгла грудь. Адаптивная броня не спасла полностью, но смягчила удар. Я отступил на шаг, вытер кровь с лица и усмехнулся.

— Ну ладно, щенки. Схлестнёмся по-настоящему, — прорычал я, активируя темпоральную мутацию.