Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Глава 25

Я лежал на спине, уставившись в потолок, украшенный замысловатой резьбой. Венера устроилась рядом, прижавшись к моему боку и положив голову мне на грудь. Я гладил её по волосам одной рукой, наслаждаясь ощущением того, как мягкие пряди скользят между пальцами. Вторую руку я держал на её животе, чувствуя тепло её кожи сквозь тонкую ночную рубашку, которую принесла бабуля, чем изрядно смутила Венеру.

Венера долго молчала. Я чувствовал, как её тело напряжено, как дыхание сбивается, становится неровным. Что-то её беспокоило, грызло изнутри, не давало расслабиться и уснуть. Я продолжал гладить её волосы, ждал, когда она сама решится заговорить. Торопить её не хотелось. Если Венера молчит, значит, подбирает слова, пытается сформулировать мысли так, чтобы они не прозвучали глупо или неуместно.

Наконец она вздохнула, и я почувствовал, как её рука сжалась в кулак на моей груди. Она приподняла голову, посмотрела мне в глаза, и я увидел в её взгляде страх.

— Миша, — тихо начала она, и голос её дрогнул. — Я… Я не знаю, жив ли наш ребёнок. Когда Король Червей напал на меня, я думала… Я думала, что это конец. Думала, что он убьёт меня и нашего малыша…

Я не дал ей договорить. Прижал палец к её губам, останавливая поток тревожных слов. Посмотрел в глаза Венеры и с абсолютной уверенностью сказал:

— Всё в порядке. Я вижу, что наш сын жив и здоров.

В тот момент, когда эти слова сорвались с моих губ, Венера разрыдалась, зная, что я не вру. А я и вправду видел. Видел всё, а ещё больше чувствовал. После победы над Пожирателем Миров моё восприятие изменилось.

Сосредоточившись, я ощутил, как жар разлился по векам и наполнил глазницы такой мощью, что на секунду показалось, будто они вот-вот взорвутся. Языки изумрудного огня плясали в моих зрачках, отражались в лице Венеры, окрашивали комнату в призрачный зелёный свет.

«Удивительная сила, — подумал я, не отрывая взгляда от возлюбленной. — Всевидящее Око я подарил деду вместе с конгломератом Сердца Василиска. Теперь я не могу пользоваться этой доминантой, но вижу куда больше, чем прежде».

Я смотрел на Венеру. Но видел не просто её тело. Видел глубже. Намного глубже. Сквозь кожу, мышцы, кости. Сквозь органы, вены, артерии. Я видел её сердце, бьющееся в ровном ритме. Видел лёгкие, наполняющиеся воздухом. Видел кровь, циркулирующую по телу. Видел каждую клетку, каждую молекулу, каждый атом, составляющий её физическую оболочку. Но это было не самое поразительное.

Я видел её душу. Яркую, пульсирующую, переливающуюся всеми цветами радуги сферу света, расположенную где-то в районе солнечного сплетения. Она вращалась медленно, размеренно, излучала тепло и любовь, наполняющее всё её существо. Я не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Красота души Венеры была настолько ошеломляющей, что на секунду я забыл, зачем вообще активировал эту способность.

А потом я опустил взгляд ниже. На её живот. Туда, где под моей ладонью билась вторая, крошечная жизнь. И увидел набор клеток. Совсем маленький, едва различимый даже при моём новом зрении. Зародыш, которому предстоит пройти долгий путь, прежде чем появиться на свет. Пройти через множество трансформаций, делений, изменений. Превратиться из горстки клеток в полноценного человека. Но уже сейчас, на этой ранней стадии, я видел нечто невероятное.

Крошечную душу размером с булавочную головку. Она мерцала слабым зелёным светом, пульсировала в такт сердцебиению Венеры, питалась её энергией, росла с каждой секундой. Я видел, как эта душа связана с телом матери тончайшими нитями света. Видел, как через эти нити текут питательные вещества, кислород, магическая энергия. Видел, как душа растёт, крепнет, становится ярче с каждым мгновением.

Это было поразительно, но одна маленькая деталь заставила меня задохнуться от увиденного. В центре светящегося шара души пульсировал сложный узор. Переплетённый тысячами энергетических точек. И самое поразительное то, что этот узор я уже видел. В пещере, в Чертогах Разума. Линии сплетались в мудрёный рунический символ, который ранее был нанесён на кристалл «Генокрада».

Проклятие и благословение одновременно. Хотя, с моим опытом я научу его использовать этот дар. Покажу, как избежать ошибок, помогу стать сильнее. Ведь всё, что должен делать отец, это поддерживать, наставлять на верный путь, а после — отойти в сторону и не мешать расти. Так я и поступлю.

Я медленно вернулся в реальность. Мир снова стал обычным. Зелёное пламя в моих глазах погасло, оставив после себя лишь лёгкое покалывание. Венера всё ещё смотрела на меня, ожидая объяснений, не понимая, что только что произошло. Её рука лежала поверх моей, той самой, которой я касался её живота. Пальцы дрожали от напряжения.

— Миша, — тихо спросила она. — Что ты увидел?

Я мягко улыбнулся и погладил её живот, проведя ладонью по гладкой коже, чувствуя под пальцами еле заметное тепло, исходящее от зародившейся внутри жизни.

— Я видел нашего сына, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от её живота. — Всё будет хорошо. И знаешь что? — задорно спросил я.

— Что? — улыбнувшись, спросила Венера.

— Уверен, у нас вырастет такой сорванец, от проказ которого содрогнётся вся Империя.

— Хи-хи, — засмеялась Венера. — По-другому и быть не может, ведь его отец — Великий Кашевар.

Мы обнялись и молча лежали, представляя безоблачное будущее. Слушали треск поленьев в камине и завывание метели. В нашей спальне царили тишина и умиротворение. Я почти провалился в сон, когда резкий телефонный звонок разорвал тишину.

Звук был пронзительным, назойливым и требовательным. Я мысленно выругался, перевернулся на бок и потянулся к прикроватному столику, нащупывая в полумраке трубку. Кто, чёрт возьми, звонит в такое время? Неужели не могут дать человеку спокойно поспать после такого адского дня? Я схватил трубку, поднёс к уху и пробурчал:

— Алло?

— Ах ты засранец малолетний! — взревел в трубке знакомый голос.

Судя по тону, Максим Харитонович был в ярости.

— Ты вообще меня ни во что не ставишь⁈ — продолжал гневную тираду дед, и я слышал, как его голос дрожит от переизбытка эмоций. — Я хотел спасти твою жизнь! А ты… А ты… Ты что, мучеником себя возомнил⁈ При встрече надеру тебе уши! Слышишь⁈ Надеру так, что станешь лопоухим как слон!

Я открыл рот, собираясь что-то ответить, но не успел. Венера, услышав вопли, доносящиеся из трубки, заливисто рассмеялась. Она села рядом со мной, прижалась своим плечом к моему и, наклонившись к трубке, крикнула так громко, что я едва не оглох:

— Да, Максим Харитонович! Я его уже отругала! Всё в порядке!

В трубке повисла тишина. Настолько плотная, что я решил, будто дед отключился или у него случился сердечный приступ. Но через пару секунд послышался тяжёлый вздох, а потом голос деда, уже намного более мягкий, почти ласковый:

— А, Венера… Как она там? Всё хорошо?

— Всё отлично, дед, — улыбнулся я, поглаживая Венеру по спине. — У нас будет сын.

Снова тишина. Но на этот раз она была другой. Не напряжённой, а удивлённой, радостной. Я слышал, как дед шумно выдохнул, потом вдохнул, потом снова выдохнул, словно пытался переварить услышанное. Наконец он прокашлялся и сказал, стараясь звучать строго, но не особо преуспевая в этом:

— Сын, значит… Хорошо. Очень хорошо. Поздравляю вас. Мальчишка наверняка вырастет таким же отморозком, как его отец.

— Спасибо за добрые слова, дед, — фыркнул я, закатывая глаза.

Венера хихикала, прижимая ладонь ко рту, пытаясь заглушить смех. Но её плечи дрожали, глаза блестели от слёз, и было видно, что она едва сдерживается. Я собирался добавить ещё что-то язвительное, но на заднем фоне послышались звуки, от которых у меня похолодело в груди. Грохот такой сильный, словно рушатся здания. Потом рёв. Многоголосый, звериный, полный голода и ярости. Крики людей. Лязг металла. Взрывы.

— Что происходит? — резко спросил я, сжимая трубку.

Максим Харитонович замолчал. Я слышал, как он тяжело дышит, как за его спиной кто-то выкрикивает приказы.

— Ничего. Всё в порядке. Отдыхайте, — отмахнулся дед.

— Старый хрыч, говори немедленно, что случилось. Я тебе приказываю, как глава твоего рода, — стальным тоном произнёс я так, что даже Венера вздрогнула.

— Приказывает он мне. Хэ. Поглядите на него, — буркнул Максим Харитонович, а после продолжил. — Короче. Мы с тобой уничтожили артефакт, сдерживавший аномальную зону все эти годы, и аномалька-то расширяться начала со скоростью взбесившейся лошади, несущейся голопом. А ещё и червяк твой ручной притащил к стенам Калининграда около пяти тысяч тварей. У нас тут, мягко говоря, мясорубка. Но ты не переживай. Отобьёмся. Побудь с невестой. Ты там нужнее.

— Через пять минут буду у вас.

— Что⁈ — взорвался дед. — Мишка, ничего не нужно! Оставайся в Хабаровске! Ты там нужне…

Слушать деда я не стал и сбросив вызов, кинулся надевать портки.

— Снова бежишь спасать мир? — тихо спросила Венера.

Я подошёл к кровати, присел на край и взял её лицо в ладони. Посмотрел в её прекрасные глаза, в которых отражался свет камина. Улыбнулся и поцеловал её.

— Это в последний раз. Обещаю. А после мы поженимся и заживём счастливой жизнью.

Венера кивнула, прижимаясь ко мне лбом.

— Скорее бы, — прошептала она дрожащим голосом.

Я поцеловал её ещё раз, потом отступил на шаг назад и закрыл глаза. Представив кабинет деда в Калининграде, я ощутил, как мир вокруг задрожал, поплыл, начал расслаиваться на части.

— Я люблю тебя, — успел выдохнуть я за мгновение до телепортации.

Венера открыла рот, чтобы ответить, но я не услышал слов. Мир взорвался вспышкой зелёного света. Спальня исчезла. Тепло камина, мягкость кровати, запах Венеры — всё исчезло в мгновение ока. Я почувствовал знакомое ощущение падения, хотя стоял на месте. Пространство вокруг меня скручивалось, сжималось, превращалось в узкий туннель света. Я летел через него со скоростью мысли, пересекая тысячи километров за один вдох.

В следующее мгновение я материализовался в просторном кабинете. Ноги коснулись полированного паркета. Массивный дубовый стол, заваленный картами и бумагами. Книжные шкафы вдоль стен, набитые пыльными фолиантами, к которым давно никто не прикасался. И огромное окно с видом на Калининград.

У окна стоял дед. Максим Харитонович опирался руками на подоконник. Плечи напряжены, спина согнута под тяжестью невидимого груза. Седые волосы растрепались, прилипли ко лбу. Одежда была порвана в нескольких местах, на рукаве виднелось тёмное пятно крови. Он выглядел усталым. Чертовски усталым.

— Ну, — сказал я, делая шаг вперёд. — Говори, чем помочь?

Дед вздрогнул так резко, что едва не свалился с ног. Он развернулся, хватаясь за край стола для равновесия, и уставился на меня расширенными глазами. Рот приоткрылся, брови взлетели вверх, на лице застыло выражение полнейшего недоумения. Несколько секунд он просто пялился на меня, моргая, словно пытаясь убедиться, что это не галлюцинация.

— Так, твою мать! — выдохнул он наконец, распрямляясь. — Ты как здесь очутился?!.

Дед осёкся на полуслове. Подошёл ближе, остановился в паре метров от меня и внимательно осмотрел с ног до головы. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах. Максим Харитонович прищурился, наклонил голову набок, словно пытался разглядеть что-то невидимое.

— В тебе что-то изменилось…

— Во мне всё изменилось, — перебил я его, кивая. — И сейчас ты увидишь, насколько всё поменялось. Идём.

Я не стал ждать ответа, схватил деда за руку и телепортировался к городской стене, где сейчас шел бой.

— Твою мать, Мишка! Нельзя же так… Вот это вот всё… Что за фокусы, блин⁈ — сбивчиво выругался дед, не зная, из-за чего ругается вовсе.

Гвардейцы заняли позиции на городских стенах и строчили из пулемётов непрерывными очередями, выплёвывая потоки раскалённого свинца. Магистры то и дело творили заклинания, посылая их за стену. Артиллерия также работала без остановки. Ожесточённый бой шел даже на самих стенах, ведь некоторые твари умудрилась на них забраться.

Каждый взрыв поднимал столб земли и снега, разбрасывал куски плоти во все стороны, выкапывал воронки размером с дом. Но эффект был мизерным. Твари наступали несмотря на потери. Они шли бесконечной волной, готовой поглотить город целиком.

Массивные дубовые створки ворот, окованные железом, треснули под этим натиском. Они прогибались внутрь и скрипели, готовые рухнуть в любой момент.

— Максим Харитонович! — заорал со стены гвардеец, размахивая саблей. — Нужно отступать! Мы их не сдержим! Ещё пять минут — и ворота рухнут!

Дед посмотрел на меня, как бы спрашивая: «И какой у нас план?». И есть ли вообще этот план, или я просто прилетел сюда, чтобы умереть вместе с ним? Я улыбнулся, набрал полную грудь воздуха, а после заорал так громко, чтобы меня слышал весь город:

— Открыть ворота! Это приказ главы рода Багратионовых!

Гвардейцы уставились на меня, как на сумасшедшего. Магистры прекратили колдовать. Открыть ворота? Сейчас? Когда снаружи стоят тысячи существ, жаждущих сожрать всех жителей до последнего? Это же самоубийство!

— Вы что, оглохли⁈ — рявкнул я ещё громче. — Я сказал, открыть ворота! Живо, мать вашу!

Офицер, побледнев, развернулся к подчинённым и выкрикнул команду. Гвардейцы бросились к воротам. Сорвали засовы и потянули за рычаги. Механизм заскрипел, разводя тяжёлые створки в стороны. Щель становилась шире. Метр. Два. Три. Пять.

И в эту щель хлынула орда чудовищ. Твари ревели от восторга, давили друг друга в попытке первыми ворваться в город. Когти скребли по булыжнику, клыки лязгали в предвкушении. Тысячи горящих жаждой крови глаз появились в проёме, и я шагнул им навстречу

Один. Без оружия. Без доспехов. Только я и моя новая сила. Глаза вспыхнули зелёным пламенем, таким ярким, что оно отбросило длинные тени на стены домов.

Волна тварей накатила на меня со всех сторон. Клацающие челюсти, рычание, вой, визг слились в единую какофонию, от которой закладывало уши. Я стоял в эпицентре этого безумия и улыбался, чувствуя, что сейчас я там, где нужен. Костяные змеи извивались, пытаясь пробиться сквозь стену химер. Гарпии пикировали с неба, целясь в мою незащищённую шею. А где-то впереди послышался тяжёлый топот, от которого дрожала промёрзлая земля.

Закрыв глаза, я разом охватил всё поле боя. Энергетические линии тварей, гвардейцев и даже деда составляли объёмное изображение, в котором я видел всё одновременно. Максим Харитонович стоял на стене, сжимая рукоять сабли. Его лицо выражало смесь ужаса и восторга, а губы беззвучно шевелились. Наверняка молится всем известным ему богам, прося не дать мне сдохнуть в этой мясорубке. Увы, никто не поможет, и мне самому придётся разгребать этот бардак.

Твари сомкнули кольцо. Расстояние между мной и ближайшим существом сократилось до метра. Первая тварь прыгнула, целясь мне в горло. Вторая попыталась вспороть когтями живот. Третья, четвёртая, пятая… Я перестал считать и просто принял все атаки на себя, чувствуя, что тело начинает вибрировать от переполняющей меня энергии требующей выхода наружу.

Твари наваливались со всех сторон, заслоняя свет. Я оказался погребён под массой извивающихся тел. Чавканье, рычание, свист когтей, вспарывающих воздух на том месте, где секунду назад находилась моя голова. Запах гнили и крови ударил в нос. Кто-то из тварей умудрился цапнуть меня за плечо, но зубы скользнули по коже, не оставив даже царапины.

В груди бурный поток энергии начал клокотать с такой силой, что я понял: ещё мгновение — и я не смогу сдержать этот напор. Глаза вспыхнули ещё ярче, подпалив ближайших тварей, а в следующий миг…