Физрук: на своей волне 8

Глава 11

Следующий вопрос от Марины не заставил себя ждать.

— Владимир, а как вообще будет проходить эта… служба?

Я не стал придумывать и ответил честно:

— Точно не скажу. Но, скорее всего, это будет обычная помощь по хозяйству. Кухня, уборка, какие-то бытовые мелочи, возможно, работа на территории. Ничего унизительного или показательного. Просто нормальная, регулярная занятость.

Василий при этом молчал и впитывал всё, как губка, принимая информацию и переваривая её внутри себя.

Марина же, наоборот, не могла остановиться. Вопросы сыпались один за другим:

— А как там вообще всё устроено? Люди там живут постоянно? Там строгий режим? Можно ли будет с ним созваниваться?

Я отвечал, но каждый раз возвращался к одному и тому же:

— Марина, я правда не знаю всех деталей. Я только договорился о встрече и возможности.

Девчонка замолчала, но напряжение в ней не спадало.

— Нам уже совсем немного осталось ехать, — добавил я, стараясь её немного успокоить. — Все вопросы ты сможешь задать уже на месте Марату. Он и есть человек, который всем этим заведует.

Мы выехали за город. Плотная застройка осталась позади, и пейзаж стал другим. Реабилитационный центр находился в стороне от городской суеты.

Когда мы наконец подъехали, я увидел несколько аккуратных зданий на ухоженной территории. Всё выглядело, как большое хозяйство, в котором просто живут и работают люди.

Я свернул на парковку и заглушил двигатель.

— Приехали, — сказал я.

Достал телефон и набрал номер Марата.

— Мы на месте, — сказал я, когда он ответил.

— Отлично, проходите прямо внутрь. Я вас там встречу, — ответил Марат.

Я убрал мобильник и посмотрел на брата с сестрой.

— Пойдемте, ребят, нас ждут.

Мы вышли из машины. Марина аккуратно прикрыла дверь, словно боясь нарушить тишину этого места, Василий чуть сутулился, явно нервничая. Я закрыл автомобиль, нажав на сигнализацию, и оглядел территорию.

Реабилитационный центр выглядел совсем не так, как его обычно рисуют в голове. Здесь не было заборов с колючей проволокой или угрюмых корпусов, как в больницах. Перед нами было несколько добротных зданий, выстроенных вокруг просторного двора.

Сама атмосфера внушала доверие — аккуратные дорожки, лавки, клумбы, за которыми явно ухаживали сами люди, живущие здесь. Чуть в стороне виднелась хозяйственная постройка, дальше было что-то вроде мастерской, а за ней небольшое поле и теплица.

Мы прошли на территорию, и я поймал себя на мысли, что люди здесь полноценно жили, а не «проходили лечение». Мы увидели людей, прогуливавшихся по территории, они чувствовали себя вполне комфортно, и в глазах этих людей я видел что-то вроде удовлетворения.

Василий внимательно смотрел по сторонам. Я видел, как он сравнивает, примеряет это место на себя.

— Владимир Петрович… а это всё… ну… проблемные люди?

— Да, — прямо ответил я. — Здесь все проблемные. И других тут не бывает. Здесь нет тех, кто не сталкивался с зависимостью. Никто сюда не приходит «за компанию» или от скуки. Все здесь знают, что это такое, знают эту боль и внутреннюю пустоту.

В этот момент навстречу нам вышел мужчина. Среднего роста, крепкий, с живым взглядом и прямой осанкой. Марата я узнал сразу же. Даже слишком легко. Время, конечно, оставило на нём след, но он «сохранился» удивительно хорошо. Та же походка, взгляд и внутренняя собранность. Маратик был из тех людей, которых девяностые не сломали, а просто перекроили.

Естественно, он меня не узнал. Для него я был совершенно другим человеком, в другом теле, с другим лицом. Он смотрел на меня внимательно, оценивающе, но без тени узнавания.

— Добрый день, — поприветствовал Марат, широко улыбаясь. — Владимир?

— Да, — ответил я. — Это я.

Мы подали руки, и Марат перевёл взгляд на Марину и Василия.

— Предлагаю прогуляться и заодно всё обсудим, — предложил он.

Мы двинулись по тропинке, виляющей между клумб. Марат шёл рядом со мной, и по мере того как я смотрел на него, мне всё отчётливее бросалось в глаза, насколько сильно человек может измениться, если действительно завяжет и больше не врёт сам себе. Когда-то у него были серьёзные проблемы с зависимостью, такие, из которых не все выбираются живыми. Я это знал слишком хорошо, потому что видел Маратика тогда, в другой жизни, когда он балансировал на грани и делал вид, что всё под контролем, хотя контроля уже давно не было.

Теперь передо мной был совершенно другой человек. Много лет трезвой жизни сделали своё дело. Он вёл правильный образ жизни, и это сразу считывалось по внешности. Марат выглядел здоровым. Более того, он выглядел заметно моложе своих лет. Есть такие люди, которые после пятидесяти начинают молодиться, красят волосы, носят нелепую одежду не по возрасту и выглядят от этого только смешнее. А есть другие, кому ничего этого не нужно. Марат был из вторых. Он выглядел максимум на сорок с хвостиком, и это было естественное состояние.

Я жестом показал на Василия.

— Вот этому молодому человеку нужна помощь, — объяснил я. — И он готов сделать всё, что потребуется, чтобы попасть в центр.

Марат посмотрел на Василия изучающе, смотря явно не на внешнюю оболочку, а на то, что под ней.

— Сам-то готов выздоравливать, Вась? — спросил он.

Василий сглотнул, утвердительно замотал головой.

— Да, — ответил он. — Готов.

— Он понимает, что здесь не курорт, — продолжил я. — Понимает, что придётся работать, служить, выполнять правила и отрабатывать своё пребывание. И Вася на это согласен.

Марина тут же кивнула и вступила в разговор, словно боясь, что без её слов что-то пойдёт не так.

— Да, — сказала девчонка быстро. — Он правда готов на всё, что нужно. Лишь бы его взяли и дали шанс пройти лечение.

Марат на мгновение задержал взгляд на Марине.

— Скажите, пожалуйста, — обратился он к девчонке, — кем вы приходитесь молодому человеку?

— Я его сестра.

Марат кивнул, принимая ответ.

— Тогда позвольте я сразу обозначу один момент, — сказал он. — За Василия говорить не нужно. Не потому, что вы делаете что-то неправильно, а потому, что здесь важно, чтобы он сам говорил за себя. Я с ним поговорю лично, и он сам на всё ответит.

Марат сказал это так, что Марина не почувствовала себя одёрнутой или поставленной на место. Скорее наоборот — будто ей аккуратно предложили сделать шаг в сторону и дать брату возможность самому взять ответственность.

— Просто дайте ему чуть больше самостоятельности в ответах, — добавил Марат. — Это для него сейчас важнее всего.

— Да, конечно, — согласилась Марина. — Я понимаю.

Марат повернулся к Василию и жестом показал в сторону одного из небольших корпусов, стоявших чуть поодаль.

— Пойдём, — сказал он. — Поговорим с тобой с глазу на глаз.

Прежде чем уйти, Марат жестом пригласил нас с Мариной в сторону административного здания.

— А вам пока предлагаю чай, — сказал он. — У нас здесь разные сорта, и вообще, чаепитие у нас почти культ. Людям помогает немного выдохнуть и прийти в себя.

Марина замялась, и я видел, что девчонке сейчас совсем не до чая.

— Спасибо, — смущенно ответила она. — Я, наверное, пока откажусь, лучше свежим воздухом подышать.

— Как хотите, а мы ненадолго отлучимся. Поговорим и сразу же вернёмся к вам.

После этого Марат развернулся, и Василий пошёл рядом с ним. Я проводил их взглядом и отметил про себя, что Вася хорошо понимает, что сейчас от него зависит больше, чем он привык признавать.

Марат с Василием в итоге ушли в один из домов, стоявших чуть в стороне от основной территории. Мы же с Мариной остались ждать на улице, возле дорожки, выложенной плиткой. Я сразу почувствовал, как девчонка рядом со мной вся сжалась, понимая важность разговора её брата и Марата.

Девчонка несколько секунд молчала, смотрела куда-то в сторону, потом всё-таки не выдержала:

— Мне очень страшно, если честно…

Это был нормальный человеческий страх за близкого, которого ты уже столько раз вытаскивал из ямы и каждый раз боялся, что в этот раз не получится.

— Марин, всё будет нормально. Васю возьмут. Он нормальный парень, не гнилой. А таким ребятам в сложные моменты жизни нужно помогать, а не добивать их окончательно. Здесь как раз тем и занимаются.

Марина всё равно тяжело вздохнула, выдыхая накопившееся напряжение.

— Дай бог, чтобы всё было так, как ты говоришь, — сказала она уже чуть спокойнее, но тревога всё равно читалась в глазах.

Я приобнял её за плечи, давая почувствовать, что девчонка здесь не одна и что всё это она тащит не в одиночку. Марина чуть расслабилась, и мы так простояли какое-то время молча, слушая, как где-то неподалёку стучат шаги и тихо переговариваются люди центра.

Разговор у Марата с Василием затянулся примерно на полчаса. За это время Марина успела пару раз нервно пройтись туда-сюда, потом снова остановиться, а я просто стоял рядом и ждал.

Наконец дверь того самого дома открылась, и сначала показался Василий, а следом за ним Марат. Вася выглядел уставшим, сосредоточенным и каким-то странно собранным, будто внутри у него что-то сдвинулось с мёртвой точки. Пацан сразу подошёл к Марине, и они начали о чём-то тихо говорить между собой.

Марат тем временем жестом подозвал меня.

— Пойдём на пару слов, есть что обсудить.

Мы отошли чуть в сторону. Марат остановился и сразу перешёл к делу.

— Парень он нормальный, — заверил Марат. — Адекватный, не быкует, голову включает, когда на вопросы отвечает. В этом плане вопросов нет. Но есть один момент. Взять его совсем бесплатно, к сожалению, не получится. Как бы мне ни хотелось, система так не работает.

Я чуть напрягся, когда Марат сказал это.

— Почему не получится?

— Не получится по очень простой причине. Здесь всё официально. Мы работаем по договорам, через расчётный счёт. А налоговики сейчас такие внимательные, что этот договор они будут читать чуть ли не по буквам. Им обязательно нужно будет видеть оплату по договору, иначе потом вопросов будет больше, чем ответов.

— Варианты есть? — уточнил я.

— Есть только один вариант, который я могу тебе в этой ситуации предложить. Ты, ну… или твоя девчонка, оплачиваете договор официально. Деньги проходят по счёту, всё чисто. А уже потом, после того как Вася у нас пролечится и станет на ноги, мы эти деньги вернём обратно. Правда, тут надо понимать, что за вывод денег с расчётного счёта ИП тоже придётся заплатить. Обналичка, комиссии, всё как положено. Бесплатно это тоже не делается.

— Понял, — коротко ответил я, в этой части всё было предельно ясно.

Пока мы говорили, я краем глаза заметил Марину. Она стояла рядом с Василием, взгляд девчонки стал тяжёлым и каким-то потухшим. Было очевидно, что Вася уже успел ей рассказать ровно то же самое: чтобы попасть сюда, в любом случае нужно сначала заплатить немалые деньги.

Я прекрасно понимал, насколько для Марины это сейчас важно. На кону стоял её брат, его жизнь и шанс выкарабкаться.

— А сам-то Вася как? Готов реально выздоравливать? — спросил я.

Марат усмехнулся уголком губ.

— Да, пацан толковый, — ответил он уверенно. — Такой, как ты и говорил. Его эта гадость ещё не успела поменять окончательно. С такими можно и нужно работать. Василий мыслит вполне здраво, так что я думаю, что мы сможем ему помочь. Больше того, я практически уверен в этом.

Я выслушал и внутри на секунду притормозил, хотя решение лично для меня созрело и было очевидным. Но я хорошо знал цену поспешным решениям ещё с прошлой жизни.

Я посмотрел на Марину, потом на Василия, который старательно делал вид, что не подслушивает, хотя было видно, что он напряжён до предела.

— Понятно, — сказал я, взвешивая каждое слово. — Тогда я сам лично внесу первоначальный взнос. У Марины таких денег просто нет, и перекладывать это на неё я не собираюсь.

Марат даже не стал изображать раздумий. Он сразу протянул мне руку.

— По рукам, — сказал он.

Я крепко пожал его ладонь и, не отпуская руку, добавил важную деталь.

— Только, Марат, у меня к тебе одна просьба. Ни Василию, ни самой девчонке ты не говоришь, что платил я. Пусть это останется между нами.

— Вообще не вопрос, Володя. Как тебе удобно, так и сделаем.

Для меня это действительно было важно. Мне совершенно не хотелось, чтобы Марина потом ходила с ощущением долга, которое будет давить на неё каждый день. Я слишком хорошо знал таких людей, как она. Девчонка бы изводила себя мыслями о том, что обязана и должна вернуть деньги. А мне это было ни к чему.

Марат же просто принял моё условие как данность, не став копаться глубже.

— Я скажу Марине, что нашёл одну лазейку, — добавил он. — И благодаря ей удалось всё провернуть так, чтобы сумма Василию не понадобилась, когда он будет ложиться к нам.

Мы с Маратом вернулись к Марине и Василию. Марина сразу шагнула навстречу Марату, и было видно, что внутри у девчонки всё сжалось в тугой узел.

— Марат, — начала она с ходу, — дайте мне, пожалуйста, хоть немного времени. Я постараюсь найти деньги. Я понимаю, что сумма немаленькая, но я попробую, честно. Просто сразу… сразу у меня таких денег нет, как бы я ни хотела.

Она говорила быстро, сбивчиво, и при этом всё время поглядывала на Василия, словно извиняясь перед братом за то, что не может решить всё здесь и сейчас. Марат выслушал её и покачал головой.

— Марина, никакие деньги не нужны.

Девчонка замерла, не сразу поняв смысл этих слов.

— В смысле… как не нужны? — переспросила она.

— Так, — продолжил Марат. — Мы с Владимиром уже поговорили и нашли рабочий выход из ситуации. Все эти бюрократические моменты обошли, так что вопрос закрыт.

Мужик чуть повернулся и кивнул в мою сторону.

— Так что благодари не меня, а Владимира, — сказал он. — Это он подсказал, как всё грамотно провернуть, чтобы без лишней волокиты.

— То есть… — начала было Марина и осеклась.

— То есть Василий может остаться у нас, — объяснил Марат. — А вещи потом, на днях, соберёшь и привезёшь.

Я боковым зрением заметил, как у Василия расправились плечи. Было видно, что для него это решение — как глоток воздуха после долгого нырка.

— Я остаюсь, — выпалил пацан. — Прямо сейчас.

— Тогда пойдём, — позвал Марат. — Я тебя устрою и всё покажу.

Они ушли вместе, а я остался рядом с Мариной и даже не успел ничего сказать, потому что она шагнула ко мне и крепко обняла так, что я на секунду даже растерялся.

— Спасибо, Володя, — шепнула девчонка, уткнувшись мне в грудь. — Я даже не знаю, что бы я без тебя делала.

Делать здесь нам было больше нечего. Мы вернулись на парковку, сели в автомобиль, и я выехал с территории реабилитационного центра.

Я уже почти довёз Марину до дома и остановился у обочины, не сворачивая во двор. Марина, глянув в сторону арки, сразу сказала то, что я и сам собирался сделать.

— Не заезжай во двор, — произнесла она устало, но с лёгкой усмешкой. — Ты знаешь, какой он у нас дурацкий. Потом оттуда хрен выберешься.

Я кивнул, плавно притормозил и заглушил двигатель. Марина развернулась ко мне, отстегнула ремень, но не спешила открывать дверь.

— Володя, я правда… спасибо тебе. Если бы не ты, я даже не представляю, чем бы всё это закончилось.

— Всё нормально, Марин. Ты и сама многое тянешь. Я просто немного помог.

Потом Марина задержала на мне взгляд дольше обычного. Я сразу понял, к чему это может пойти, и нужно быть аккуратнее, чтобы не оставить после себя лишних ожиданий.

— Слушай… может, поднимешься? Чай выпьем, — предложила девчонка.

Я поймал себя на том, что Марина приглашает безо всякой задней мысли, но именно поэтому мне и нужно было быть честным и аккуратным. В такие моменты симпатия легко путается с благодарностью, а мне этого не хотелось ни для неё, ни для себя.

Я уже собирался подбирать слова, как вдруг телефон в кармане завибрировал, будто кто-то сверху решил упростить мне задачу. Я достал мобильник, глянул на экран.

— Адвокат, — сказал я, показывая девчонке экран.

Марина тоже это увидела и понимающе вздохнула.

— Я бы с удовольствием поднялся и выпил с тобой чай, правда, — сказал я. — Но сейчас дел навалилось выше крыши. Неотложных. Так что давай в следующий раз, ладно?

— Ладно, — прошептала она. — В следующий раз.

Марина наклонилась, быстро поцеловала меня в щёку, открыла дверь и вышла из машины. Я же принял вызов адвоката.