Физрук: на своей волне 8

Глава 21

Закончились, значит…

Я перевёл взгляд туда же, куда только что смотрела эта дама. Коробка стояла открытая, внутри лежали десятки аккуратных наборов. Рядом стояли девочки-старшеклассницы в ярких юбках и с помпонами в руках. Они уже приготовились встречать нашу делегацию, но учительница едва заметно махнула рукой, и они сразу опустили руки. Музыка, которая только что играла тихо фоном, оборвалась.

Ребята из нашего класса переглянулись. Настроение, которое мы поднимали всё утро, ощутимо качнулось.

— В смысле закончились? — спросил Кирилл.

Марина сжала губы, но промолчала. Географ нахмурился, глядя на коробки. Я видел, как напряжение начинает расползаться по группе.

И тут рядом со мной раздался голос Сони.

— Анастасия Игоревна, — заговорила завуч сухо и очень вежливо, — вы мне, пожалуйста, лапшу на уши не вешайте. Вон у вас флажки, и вон значки. Я их тоже вижу.

Учительница замерла. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча.

— Это для других участников, — сказала дамочка наконец, но уже менее уверенно.

— Мы и есть участники, — спокойно ответила Соня. — И приехали вовремя. Поэтому будьте любезны выполнить свои обязанности.

Ребята за моей спиной притихли. Учителя других школ начали коситься в нашу сторону, делая вид, что заняты своими делами, но явно прислушиваясь.

Я стоял рядом и молча наблюдал, как у завуча включается тот самый режим, которого раньше боялась половина школы. Только сейчас он работал не против учеников, а за них.

Соня подошла к столу, заглянула под него и без всяких церемоний наклонилась. Под столом действительно стоял целый ящик — большой, пластиковый, до краёв набитый пакетами с флажками и значками.

София ухватилась за край и одним уверенным движением вытащила ящик наружу, поставив его на столешницу.

— Дети, подходим ко мне. Анастасия Игоревна ошиблась. На самом деле всё есть в наличии.

Ребята переглянулись, не веря до конца, потом один за другим начали подходить ближе.

— Простите, вы не можете… — начала учительница принимающей школы.

Но Соня даже не повернула головы.

— Могу, — ответила она, доставая первые значки. — Это для участников. Они участники.

Завуч протянула первый набор Борзому.

— Держи.

Пацан взял пакет осторожно, будто боялся, что его сейчас отберут.

— Спасибо…

— Следующий, — сказала завуч.

Кирилл шагнул вперёд, потом девочки, потом остальные. Флажки переходили из рук в руки, значки прикалывались к майкам, и напряжение на лицах ребят постепенно сменялось облегчением.

— Это возмутительно! — уже громче сказала Анастасия Игоревна. — Вы не имеете права так себя вести!

Соня наконец повернула к ней голову.

— Я имею право защищать интересы своих учеников, — холодно ответила она. — И делать это буду. Значки всем достались?

— Всем! — отозвался Борзый, уже приколов значок к груди.

Соня закрыла коробку, отодвинула её в сторону и только после этого огляделась. Её взгляд остановился на девочках с помпонами, которые стояли в стороне и делали вид, что их здесь нет.

— Девочки, — громко сказала завуч. — Давайте не стоим. Чего вы встали? Танцуем.

Те растерянно посмотрели сначала на Соню, потом на свою учительницу. Анастасия Игоревна явно хотела возразить, но слова застряли где-то на полпути.

Музыка снова заиграла, девочки неуверенно подняли помпоны и начали движение. Никто их не остановил.

Я поймал взгляд Сони и едва заметно кивнул. Завуч ответила тем же.

Мы вошли в школу вместе с потоком других участников. Холл был просторным, светлым, с огромными окнами во всю стену. Пол блестел, как если бы его натирали каждое утро вручную. По стенам висели интерактивные панели, плакаты с фотографиями учеников, награды в стеклянных витринах. Всё выглядело так аккуратно и дорого, что казалось декорацией к фильму про идеальную школу.

— Ничего себе… — выдохнул кто-то из ребят.

Марина остановилась у стены с фотографиями и провела пальцами по стеклу витрины.

— Как музей…

Географ медленно покрутил головой, оглядывая потолок с подвесными светильниками. Соня же шла рядом молча. Только взгляд её скользил по деталям слишком внимательно.

Что тут скажешь — сравнение было не в нашу пользу. Наши коридоры с облупленной краской и старым линолеумом всплыли в памяти сами собой. Контраст был такой, что его не нужно было озвучивать.

Небо и земля.

Мы прошли дальше по коридору и вышли к спортзалу. Двери были распахнуты настежь, изнутри доносилась музыка и гул голосов.

Внутри всё выглядело как настоящее мероприятие. По стенам висели яркие плакаты с логотипом олимпиады, под потолком тянулись гирлянды из ленточек и воздушные шары. В центре зала был собран настоящий боксёрский ринг с канатами и помостом, освещённый прожекторами.

Места были стоячие, и мы заняли участок у стены вместе с другими школами. Вокруг стояли команды в разноцветных формах, слышался смех, объявления по микрофону и музыка, которая постепенно становилась громче.

Свет в зале слегка приглушили, и на середину площадки вышла девочка в белом платье. Музыка изменилась, стала спокойной, торжественной.

Она начала петь.

Голос оказался неожиданно сильным и чистым. Зал постепенно стих, разговоры растворились, и на несколько минут все просто слушали. Даже наши ребята, которые обычно не отличались любовью к торжественным мероприятиям, стояли молча.

После песни началось шествие команд. Школы по очереди проходили вдоль ринга с табличками и флажками, словно на настоящей церемонии открытия.

— Как на настоящей олимпиаде, — прокомментировала Марина.

Я почувствовал, как рядом вздохнула София Михайловна.

— А я ведь спрашивала их, нужно ли какое-нибудь участие в активностях, — процедила она, и в голосе слышалась досада. — Говорила, что можем помочь, что у нас есть ребята… Сказали, ничего не нужно. А тут, оказывается, всё нужно было.

Я пожал плечами.

— Не всем дают играть в чужом спектакле.

Соня кивнула, не отрывая взгляда от того, как очередная команда делала круг почёта под аплодисменты.

Открытие постепенно подходило к концу. Музыка стихла, последние команды заняли свои места, ведущая поблагодарила участников.

— А теперь, — сказала ведущая торжественным голосом, — я передаю слово нашему уважаемому человеку, именем которого названа эта школа и который сделал для неё так много.

Зал зашумел, зааплодировал. Я уже знал, кто сейчас появится.

Аля Крещёный вышел на «сцену», взял микрофон и, подождав, пока стихнут аплодисменты, улыбнулся той самой улыбкой, которую показывают на камеру.

— Доброе утро, дорогие друзья, — начал он вкрадчиво. — Для меня огромная честь видеть сегодня здесь столько талантливых ребят, учителей и родителей. Я всегда считал, что человек должен помогать там, где может. Особенно тем, кто только начинает свой путь. Наше будущее — это вы. И если у нас есть возможность создать условия, в которых вы будете расти, учиться и побеждать, значит, мы обязаны это делать.

Зал слушал внимательно. Учителя кивали.

— Мы строим школы, открываем секции, поддерживаем образование и спорт, потому что сильное поколение — это сильная страна. Забота о молодёжи — это не обязанность, а честь.

Раздались аплодисменты.

Я стоял и слушал, и внутри поднималось знакомое, холодное чувство. Такое же, какое поднималось в девяностых, когда очередной благодетель рассказывал о заботе о людях за деньги, которые у этих людей же и забрал.

Аля говорил красиво. Очень красиво. Если не знать, кто он такой и чем на самом деле занимается, можно было поверить, что перед нами человек, который искренне переживает за детей и будущее.

Школу построил. Деньги на спорт тратит. Помогает…

Я сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки. В голове мелькнула простая, почти животная мысль: выйти сейчас на этот ринг и придушить его собственными руками.

Потому что я знал, кто он на самом деле.

Аля не заботился о молодёжи — он зарабатывал на ней. Всё это было частью одной большой схемы, аккуратно завернутой в красивые слова про помощь и ответственность.

— Я верю, что сегодняшний день станет началом новых побед, — продолжал он. — Желаю всем участникам удачи, честной борьбы и ярких результатов.

Аплодисменты грянули снова.

Аля улыбнулся, кивнул и сделал шаг назад, отдавая микрофон.

Всё-таки иногда самые опасные люди — это те, кто умеет говорить правильные слова правильным голосом. И аплодируют им всегда громче всех.

Аплодисменты действительно долго не стихали. Аля Крещёный ушёл с ринга под овации. Музыка снова заиграла, люди начали двигаться, переговариваться, расходиться по залу, и торжественная часть постепенно растворилась в обычной суете.

Мы остались стоять на своих местах. Минуту. Вторую…

Другие команды собирали вещи, учителя получали указания, кто-то направлялся к выходам из зала, кто-то — к раздевалкам. К нам же никто не подходил.

Я смотрел, как мимо проходят люди в ярких жилетах. Организаторы разговаривали с другими школами, показывали дорогу, объясняли порядок выступлений. Нашу же группу будто не замечали.

— К нам должны были подойти? — Соня не выдержала.

Марина оглянулась по сторонам.

— Может, они заняты?

— Может быть. Сейчас узнаем, — ответил я и направился к группе учителей у стены.

Среди них сразу выделялся один — высокий, широкоплечий, в спортивном костюме с логотипом школы. Физрук. Такой тип узнаётся безошибочно в любой эпохе.

— Добрый день, — сказал я, остановившись рядом. — Подскажите, где ребятам можно переодеться?

Физрук посмотрел на меня, вскинул бровь.

— В смысле?

— Где у вас раздевалки? — уточнил я.

Он пожал плечами.

— В уголке переодевайтесь.

Я на секунду решил, что ослышался.

— Простите?

— Там, — он махнул рукой в сторону стены. — Свободное место есть.

Я посмотрел в указанном направлении. Угол зала, несколько скамеек…

— Может, в классе тогда? — спросил я. — Раз раздевалки заняты.

Физрук только покачал головой.

— Нет. Запрещено.

— Почему?

— Мест нет, — ответил он уже с лёгким раздражением. — Раздевалки заняты другими командами. Вы приехали позже всех.

Я кивнул, получив по сути исчерпывающий ответ.

— Понял.

Физрук уже отвернулся, считая разговор законченным. Я же вернулся к нашим. Ребята смотрели на меня с ожиданием.

— Что сказали? — спросил Борзый.

— Сказали, будем переодеваться здесь.

Я прекрасно понимал, что теперь на нас будут давить и вставлять палки в колёса на каждом шагу.

Я оглядел зал ещё раз и показал рукой в сторону дальнего угла.

— Размещаемся вон там. Раздевалок нам, к сожалению, не досталось.

Ребята посмотрели в указанную сторону, переглянулись. Радости в их взглядах не было, но и возмущаться никто не стал.

— Поняли, — сказал Кирилл и первым двинулся к углу, подавая пример остальным.

Я уже собирался идти следом, когда рядом остановилась Марина. Она говорила тихо, чтобы не слышали ученики.

— Подожди… а девочки?

Я повернулся к ней.

— Что девочки?

Она посмотрела на меня с лёгким укором.

— Они же не будут переодеваться у всех на глазах. Сам понимаешь.

Я замер на секунду. Мысль была настолько очевидной, что стало даже неловко, что она пришла не мне.

— Да… — сказал я, медленно кивнув. — Ты права.

Парням действительно много не нужно: футболку сменил, штаны натянул — и готов. Но девчонки должны переодеваться спокойно и без чужих взглядов.

— Сейчас решим, — сказал я и направился к выходу из зала.

Вахтёр сидел у стойки в коридоре, листая журнал и попивая чай из кружки. Он поднял на меня взгляд заранее, понимая, что сейчас его будут о чём-то просить.

— Добрый день, — сказал я. — Нужен ключ от свободного кабинета на полчаса.

Он даже не задумался.

— Не положено. Ключи никому не выдаю. Запрещено.

— Нам нужно девочек переодеть, — объяснил я. — Они шуметь не будут, ничего не тронут.

Вахтёр лишь покачал головой.

— Мне не велено.

Я кивнул, будто ожидал именно такой ответ, достал из кармана деньги и аккуратно положил их на стол.

— Всё будет аккуратно, — подмигнул я.

Мужик посмотрел на купюры, несколько секунд помолчал…

— Второй этаж, конец коридора, — пробормотал он и протянул ключ. — Только быстро.

— Спасибо.

Я вернулся в спортзал и подошёл к Марине, протягивая ключ.

— В конце коридора кабинет. Веди девочек переодеваться.

Учительница посмотрела на ключ с явным облегчением. Она взяла его обеими руками, словно боялась уронить, и посмотрела на меня с благодарностью, в которой чувствовалось искреннее облегчение.

— Спасибо, — шепнула она, затем повернулась к девочкам. — Девочки, идём за мной.

Ученицы мгновенно подхватили сумки и быстро направились к выходу из зала. Я проводил их взглядом и только после этого почувствовал, как рядом остановилась Соня.

— Нужно подать список участников организаторам, — сказала она по-деловому. — Но к нам никто не подходит.

Я кивнул. Это уже не удивляло.

— Давай документы, — попросил я.

Завуч сразу протянула папку, которую держала под мышкой всё утро. Я огляделся по сторонам и заметил столик у стены, возле которого крутились учителя других школ. Они по очереди подходили, передавали бумаги мужчине в очках с длинным носом, что-то уточняли и уходили дальше. Картина была предельно понятной: именно туда и нужно было идти.

— Подожду тебя здесь, — сказала Соня.

— Не нужно ждать, — ответил я. — Сейчас всё сделаем.

Я направился к столу как раз в тот момент, когда мужчина в очках отпустил последнего учителя и остался без собеседника. Он поправил бумаги, снял очки, протёр их и только собирался перевести дух, когда я остановился перед ним.

— Добрый день. Хочу подать список участников.

Он поднял на меня взгляд.

— А вы какая школа?

— Четвёртая.

Учитель замер, затем медленно надел очки обратно и начал листать бумаги.

— Четвёртая… — протянул он. — Понимаете, тут уже почти всё распределено… Нужно уточнить… проверить… возможно, вам позже подойти…

Я несколько секунд молча смотрел на мужчину в очках, который продолжал листать бумаги, делая вид, что ищет нечто крайне важное. А потом наклонился чуть ближе к столу, так чтобы нас не слышали посторонние.

— Послушай сюда, четырёхглазый, — прошипел я тихо. — Ты сейчас прекратишь тянуть время и примешь документы.

Он вздрогнул и резко поднял голову.

— Да как вы смеете так со мной разговаривать? Вы не имеете права…

— Имею, — перебил я. — Потому что если ты сейчас не внесёшь нашу команду в список, то иметь я буду уже не право, а тебя.

Мужчина замер, явно пытаясь понять — шутка это или нет. Я смотрел на него и не моргал.

Он отвёл глаза первым. Руки задвигались быстрее. Бумаги зашелестели, ручка заскрипела по листу.

— Название школы… состав команды… — забубнил он, уже не поднимая головы.

Через полминуты он поставил точку, перевёл дыхание и сказал, не глядя на меня:

— Всё готово.

— Отлично, — ответил я. — Теперь подскажи, где можно посмотреть расписание соревнований.

Мужчина махнул рукой в сторону стены.

— Там стенд.

От автора:

✅ Пришел в себя в 17-м Бунташном веке. Москва кипит, бояре плетут заговоры, поляки удерживают Смоленск, а шведы укрепились на Балтике. Русь трещит по швам, и каждый шаг может обернуться расколом.

Теперь я — ловчий на службе молодого царя. Устраню врагов и направлю Русь на путь истинный!

✅ Читайте здесь — https://author.today/reader/553330