Физрук: на своей волне 8

Глава 17

Я свернул на знакомую улицу, сбросил скорость. Место я помнил хорошо: старый ресторан с тяжёлой деревянной дверью, в котором накануне мы виделись с Михаилом.

Мне подходили такие места.

Я припарковался прямо у входа, заглушил двигатель и посмотрел на входную дверь. Привычка осмотреться никуда не делась. Но всё было… спокойно.

Я вышел из машины, закрыл дверь и вошёл внутрь.

В зале ресторана было тихо. Администратор подняла взгляд, узнала меня сразу и даже не стала задавать вопросов.

— Добрый вечер, вас уже ждут.

Она повела меня в дальнюю часть зала, где я увидел адвоката Али, сидевшего за столом спиной к залу. Перед ним лежала раскрытая папка, документы были разложены аккуратно, почти педантично.

Он поднялся, когда я подошёл, и расплылся в улыбке.

— Добрый вечер.

— Вечер, — ответил я и сел напротив.

Стул мягко скрипнул под моим весом, и только тогда я заметил его. Али подошёл к нашему столику. Он выглядел собранным, аккуратным, даже слишком спокойным. Теперь, судя по его смиренному виду, он понимал, что вариантов у него осталось немного.

Но с другой стороны, я порадовался за него: значит, суд не выбрал ему меру пресечения в СИЗО, и партия, на которую ставил адвокат Али, сыграла.

Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие получилось коротким и сухим. Нет, это не было примирением и уж точно не было дружбой. Но так мы оба подтверждали простую вещь: мы по разные стороны баррикад, но сейчас играем по правилам.

Через пару минут, ровно в назначенное время, к столу подошёл адвокат Михаила. Он поздоровался со мной коротким кивком, так же кивнул Али и сразу сел, не тратя время на формальности.

Адвокат Али открыл папку, выровнял бумаги и начал зачитывать условия сделки по передаче бизнеса Али новому владельцу.

Мне.

— Переход права собственности на доли общества осуществляется в полном объёме, — начал он. — Юридическое лицо сохраняется без изменений. Действующие договоры продолжают исполняться в прежнем режиме. История компании не прерывается…

Это было важно. Бизнес должен выглядеть живым и непрерывным, будто в нём ничего не произошло, кроме смены фамилии собственника в документах.

Я слушал внимательно, иногда задавая короткие вопросы.

— Лицензии действующие?

— Да, — ответил адвокат, не поднимая глаз от бумаг. — Проверены и подтверждены.

— Контракты срывать не придётся?

— Нет. Переходят автоматически вместе с юридическим лицом.

Я кивнул и откинулся на спинку стула. Внутри всё оставалось холодным и собранным. Да и сам разговор шёл по правильным рельсам. Естественно, все эти условия и все эти вопросы уже звучали до этого, и их формулировки были согласованы до последней запятой.

Адвокат Михаила, внимательно изучавший оригинал договора, перевернул очередной лист и не поднял взгляд.

— Налоговая задолженность фиксируется на текущий момент?

Адвокат Али утвердительно кивнул.

— Да. В полном объёме.

Я перевёл взгляд на Али. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз, будто ждал именно этой секунды.

— Я беру это на себя, — заверил я. — Все долги. Полностью.

Это было ключевой точкой соглашения, собственно той суммой, за которую я и покупал бизнес этого человека. На руки Али не получал ни копейки, но я гарантировал, что недоплаченные в бюджет налоги, которые могли стать основанием для возбуждения уголовной статьи «мошенничество в особо крупном размере», будут выплачены.

После моего подтверждения Али заметно отпустило. Он не улыбнулся и не расслабился внешне, но напряжение в глазах начало растворяться.

Адвокаты переглянулись и продолжили раскладывать документы на столе. Бумаги легли ровными стопками, ручки скользнули по столешнице, и процесс перешёл в финальную фазу.

Подписи ставились последовательно, листы перелистывались один за другим, адвокаты с обеих сторон проверяли формулировки, даты и номера, иногда тихо переговариваясь между собой.

Когда последняя подпись легла на бумагу, адвокаты обменялись копиями и поднялись. Адвокат Михаила аккуратно выровнял стопку подписанных листов и поднял взгляд от бумаг.

— Поздравляю с завершением сделки, — сказал он, глядя сначала на меня, потом на Али. — Передача долей оформлена в полном объёме.

Адвокат Али кивнул, подтверждая эти слова.

— С юридической точки зрения переход состоялся, — добавил он. — Все обязательства зафиксированы, риски распределены, процедура проведена корректно.

Он протянул мне готовый комплект документов. Бумаги были аккуратно прошиты, на обложке лежала наклейка с регистрационными отметками.

— Ваш экземпляр, Владимир Петрович, — сказал он.

Я взял папку.

Адвокат Михаила тем временем передал второй комплект Али.

— Копии будут направлены в регистрирующий орган сегодня же, — пояснил адвокат Михаила. — Оригиналы остаются у сторон.

Адвокаты обменялись коротким рукопожатием, после чего собрали свои папки и аккуратно задвинули стулья.

— Хорошего дня, господа, — сказал адвокат Михаила.

— Удачной работы, — добавил адвокат Али.

После этого они направились к выходу.

Мы с Али остались вдвоём за столом.

Али некоторое время молчал. Он смотрел в сторону окна — не на улицу даже, а куда-то сквозь стекло, будто там пытался увидеть свою будущую жизнь без того давления, которое уже нависло над ним, как крышка.

Как я успел понять, адвокат донёс до Али, что такая сделка пойдёт ему на пользу. Однако, зная этого человека, я мог ожидать от него чего угодно.

Но Али поднялся из-за стола и протянул руку. Я пожал её так же коротко и сухо, как в начале. И, ничего не говоря, Али развернулся и пошёл к выходу. Я понимал: сейчас ему кажется, что он нашёл выход и сохранил контроль.

Я же остался за столом один.

Я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Внутри не было никаких победных эмоций, потому что для меня это не было победой. Это было закрытие этапа, и я уже перестраивал голову на следующий.

Я смотрел на пустое место напротив и мысленно раскладывал будущие действия, как на схеме. Когда дверь за Али закрылась, я жестом позвал официанта.

— Чай. Чёрный, без сахара.

Паренёк кивнул и исчез так тихо, будто и не подходил вовсе. Я остался сидеть за столом, глядя на аккуратно сложенные салфетки и отражение лампы в тёмной поверхности стола.

Официант принёс чай, поставил чашку передо мной и так же бесшумно ушёл. Я обхватил кружку ладонями и сделал первый глоток. Горячий, терпкий, простой вкус возвращал в реальность лучше любых мыслей.

Я достал телефон и нашёл нужный контакт. Гудки пошли почти сразу.

— Да? — ответила Аня.

— Можно подавать заявку на тендер, — сказал я.

На том конце повисла короткая пауза.

— То есть всё?

— Всё.

Я слышал, как она шумно выдохнула, позволяя себе отпустить напряжение последних дней.

— Хорошо. Тогда запускаю процесс сегодня же.

— Запускай, — подтвердил я. — Компания теперь чистая по документам, переход оформлен. Можно заходить официально.

— Значит, подаёмся как основной подрядчик?

Я подтвердил.

Мы помолчали секунду.

— Тогда я работаю, — резюмировала Аня.

— Работай.

Я отключил звонок и положил телефон на стол. Чай успел немного остыть, и я медленно допил его, глядя на зал, который жил своей обычной жизнью.

Я сидел в машине с заглушённым двигателем и смотрел на пустую парковку перед рестораном.

Деньги у меня были. Много. Слишком много для человека, который официально числился школьным физруком с лишним весом и стандартной зарплатой. Прямо пользоваться ими было нельзя. Любой прямой перевод мгновенно превращался в вопрос «откуда», а вопросы — это всегда начало чужого интереса. Чужой интерес я не любил ни в девяностые, ни сейчас.

Деньги должны пройти через легальный оборот. Через бизнес, который официально живёт: платит зарплаты, аренду, налоги, закупает материалы, подписывает контракты и оставляет после себя толстую папку бухгалтерии, где всё выглядит скучно и правильно.

И именно поэтому бизнес Али был идеальным инструментом. Не один магазин, не одна фирма, а целая сеть, размазанная по городу. Через такую систему деньги проходят незаметно, растворяются в оборотах и превращаются в обычные цифры на банковском счёте.

Для этого я и оформил эту сделку.

Я понимал простую вещь: по сути, я использовал схему Крещённого. Ту самую, на которой он строил свою уверенность и свои доходы. Только теперь эта схема работала против него.

Мысль была почти ироничной.

Аля думал, что не найдётся человек, который умеет играть по его правилам так же жёстко. Но жёстко ошибся именно Аля. И я теперь был готов начать преподавать ему урок.

Естественно, я не собирался решать всё в одиночку. Схему я видел целиком, но техническую часть всегда должен делать тот, кто живёт в ней каждый день.

Поэтому утром следующего дня я и приехал к Васе. Меня пропустили без лишних вопросов.

В общей комнате для посетителей было светло и спокойно. Вася сидел у стены и сразу поднял голову, когда я вошёл.

Я поймал себя на мысли, что пацан выглядит иначе, чем в момент нашей последней встречи. Взгляд стал спокойнее, движения замедлились и перестали быть дёрганными.

Я сел напротив и внимательно на него посмотрел.

— Ну как ты?

Василий усмехнулся уголком губ.

— Нормально, Петрович. Даже нравится здесь. Башка отдыхает. Режим тут…

— Кормят хоть нормально? — спросил я, откинувшись на спинку стула.

— Кормят как в армии, — хмыкнул он. — Без изысков, зато вовремя.

Мы пару минут говорили ни о чём. Про еду, распорядок и людей вокруг. Мне нужно было понять, что Вася сейчас в адеквате, а не на автомате.

Вася смотрел прямо, отвечал спокойно и не пытался показаться лучше, чем есть. Это был хороший знак.

Я сделал короткую паузу, а потом перешёл к делу.

— Вася, деньги надо вытаскивать.

Вася даже не удивился.

— И делать это надо аккуратно. Ты знаешь варианты?

Мы оба знали, откуда взялись эти деньги и почему с ними нельзя обращаться как с обычными цифрами на счёте.

Вася опустил взгляд на пол и долго молчал. Я не торопил его.

— Объём? — уточнил он.

— Всё, что есть, — пояснил я.

Пацан медленно покачал головой.

— Сразу не получится, Владимир Петрович. Даже если делать всё правильно, такая сумма сама по себе светится. Это как фура на пустой дороге… не заметить невозможно.

Я никак не ответил. Вася хорошо знал, что меня не интересуют оправдания, почему сделать не получится. Меня интересует другое — как это сделать.

— По срокам сколько времени есть? — поинтересовался он.

— Неделя, — ответил я. — У нас неделя на всё.

— Неделя — это чрезвычайно мало, — признался пацан. — Такие вещи растягивают минимум на пару месяцев. В идеале — на три. Тогда деньги успевают раствориться в обороте и перестают выглядеть как единый поток.

Я покачал головой, сходу отрицая эти уверения.

— У нас нет этого времени, — отрезал я.

Вася снова замолчал, упёршись взглядом в стол, и начал мысленно перебирать варианты, видимо, отбрасывая один за другим.

— Тогда деньги сначала нужно разобрать, — заговорил он. — Они не могут идти одной массой. Их нужно разрезать на потоки, чтобы каждый начал жить как обычные частные деньги…

— Вася, — перебил я.

— Что? — он захлопал ресницами.

— Дружок, если честно, меня сейчас меньше интересуют детали процесса, чем итоговый результат.

Мне совершенно незачем было знать подробности того, как именно эти деньги будут выходить из криптокошельков в реальность. Любая лишняя деталь — это лишняя ответственность и лишний повод когда-нибудь что-то вспоминать. Ещё по прошлой жизни я усвоил простое правило: чем меньше ты знаешь технических мелочей чужой работы, тем дольше живёшь спокойно.

— Ладно, — продолжил Вася. — Думаю, можно что-нибудь придумать. Но тут, Владимир Петрович, важно понимать один момент. Если выводить за такой короткий срок, то придётся платить комиссию.

— Сколько?

— Двадцать процентов, — обозначил Василий.

Комиссия действительно была, скажем так, немаленькой, и неудивительно, что Аля Крещённый не пользовался такими услугами, зная жадность этого урода.

— Я тебя услышал, Вась. Если без этого нельзя, значит, заплатим комиссию, — заключил я. — Когда начнёшь выводить?

— Сегодня, — заверил Василий.

Я поднялся со стула, и он тоже встал. Мы пожали друг другу руки.

— Держи меня в курсе, — попросил я.

— Само собой, буду держать, Владимир Петрович.

Я вышел из центра и вернулся в джип. Я сел в машину и выехал с территории центра. Телефон завибрировал, и я увидел сообщение от Васи.

«Согласились помочь. Я тогда как всё будет готово, сообщу вам, как и что забирать».

Я задержал взгляд на экране и набрал ответ.

«Уверен, что кидка не будет?»

Ответ пришёл почти сразу.

«В даркнете гарантии дают. Там всё прозрачнее, Владимир Петрович».

Я понимал простую вещь: других вариантов всё равно нет. Здесь либо доверяешь человеку, либо не начинаешь вообще. Слишком хорошо я знал, чем заканчиваются попытки «покрутить самому», когда не хватает компетенции. Вывод был простым и очевидным: моя задача сейчас — запустить процесс и выйти из кадра.

Но теперь возникала другая задача: выведенные средства необходимо было включить в обороты моего нового бизнеса.

Это я собирался делать через своих бывших учеников.

Примерно через полчаса я повернул на знакомую улицу. Я даже не договаривался заранее, что заеду. В таких вопросах «официальность» только вредила. Слишком большие деньги стояли на кону.

Я припарковался неподалёку от дома Миши.

Вышел из машины и направился к воротам его дома, нажав кнопку домофона. Металлический динамик тихо зашипел, потом раздался знакомый голос:

— Кто?

— Володя.

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы узнать голос и принять решение. Больше вопросов не последовало, замок щёлкнул, и калитка открылась.

Я прошёл во двор. Миша вышел на крыльцо почти сразу. Он выглядел спокойно, хотя во взгляде и мелькнуло лёгкое удивление человека, который не ждал гостей.

— Здорова, Володя!

— Привет.

— Заходи, — Миша кивнул в сторону двери.

Миша не стал спрашивать «что случилось» и изображать удивление. Он уже знал, что бизнес Али перешёл ко мне.

— Поздравляю с приобретением. Как понимаю, ты по вопросу, который с этим связан?

— Правильно понимаешь, — подтвердил я.

Я не стал ходить вокруг да около и обозначил причину визита сразу, как только мы прошли в комнату и сели за стол.

— Мне нужно прокрутить через бизнес большие деньги и легализовать их.

— Как понимаю, это те самые деньги, за счёт которых ты собираешься школу ремонтировать? — уточнил Михаил.

— Правильно понимаешь. Но я не особо в бизнесе, поэтому мне нужен человек, который возьмёт управление на себя и сможет провести всё чисто.

— Сколько там? — прямо спросил Миша.

Я назвал сумму. Миша тихо присвистнул и покачал головой.

— Ни хрена себе бабки. Откуда они у тебя?

— Крипта Али Крещённого, — объяснил я. — Это деньги, которые он поднял на дури.

Эту информацию я говорил своему бывшему ученику впервые. Миша нахмурился и на несколько секунд замолчал.

Потом последовал тяжёлый разговор. Миша задавал вопросы, я отвечал, и он с каждым ответом только сильнее хмурился.

— Сроки? — наконец спросил он.

— Неделя, — ответил я. — Деньги должны быть легализованы к моменту, когда закончится олимпиада. Тендер закрывается тогда же, и деньги уже должны быть в обороте.

Я продолжил, разворачивая картину целиком.

— Деньги выходят со счёта частями. Твоя задача — принять их в оборот так, чтобы это выглядело как обычная работа бизнеса.

— А как выводишь?

— Через даркнет.

— Самый надёжный вариант, — подтвердил Миша. — Не вопрос, это мы умеем… правда, уже не практикуем. Если напрячься, через неделю большая часть суммы уже будет на счёте.

Я слушал и кивал. Именно это мне и нужно было услышать.

После этих слов Миша несколько секунд молча смотрел на меня внимательнее обычного.

— Ты чего, Миш? — спросил я.

— Да только сейчас понял, Володь, зачем именно тебе понадобился бизнес этого Али, — хмыкнул он.

— Я люблю думать наперёд, — я улыбнулся. — И ещё, Миш. Чтобы это не было просто просьбой. Ты забираешь свою комиссию.

— Да ну брось. Я не буду деньги с тебя брать…

— Нет, — я покачал головой. — Я на этом настаиваю.

Миша помолчал, переваривая предложение.

— Ладно. Спасибо, брат. Сделаем всё в лучшем виде.

От автора:

Константинополь. 1449 год. Распад и отчаяние. Он входит и ломает судьбу. Умом. И возрождает «Византию здорового человека».

https://author.today/work/531142