Физрук: на своей волне 8

Глава 14

— Давайте, Владимир Петрович! — раздалось сразу с нескольких сторон.

Я стоял на футбольном поле у мяча и чувствовал на себе десятки взглядов.

Передо мной, на расстоянии примерно пятнадцати метров, стоял Витя Коков, мой ученик из 11 «Д», старательно делая вид, что ему не страшно. На голове у него красовалась жестяная банка энергетика.

Вокруг толпились школьники. Ребята снимали это действо на телефон.

Спор возник спонтанно, но вышел очень правильным. Парни уверяли, что энергетики — это нормально: «все пьют» и «ничего не будет». Я же считал иначе и предложил простой, понятный спор, который они приняли с азартом.

Если попаду — они завязывают. Если промахнусь — никаких вопросов и претензий с моей стороны больше не будет.

Я отошёл на пару шагов назад, поставил мяч перед собой и на секунду задержал дыхание. В голове всплыли воспоминания из другой жизни — дворы, импровизированные ворота без сеток. Тело, конечно, было уже не тем, но привычка рассчитывать силу удара осталась.

Главное тут заключалось в том, чтобы бить не в силу, а на точность.

Витя стоял неподвижно, но по его напряжённому лицу было видно, что ему совсем не так спокойно, как он пытается показать.

— Готов? — спросил я.

— Готов, — ответил он слишком быстро.

Я сделал разбег и мягко ударил по мячу внутренней стороной стопы — «щёчкой». Удар получился аккуратным. Мяч полетел, и в следующую секунду раздался чёткий металлический звук.

Банка взлетела в воздух, описала короткую дугу и упала в траву.

— Ничего себе… Да ладно… С первого раза⁈

Я поднял банку с травы и повернулся к толпе.

— Ну что, молодёжь, — сказал я. — Вы проспорили.

Несколько человек сразу закивали.

— Да, проспорили. Честно проспорили.

Но Витька, у которого банка стояла на голове, нахмурился.

— Давайте ещё раз, — сказал он упрямо.

Я посмотрел на него, вскинув бровь.

— Первого раза тебе было недостаточно? — спросил я. — Хочешь, чтобы мозги на место встали?

Витька взгляд не отвёл.

— Да, хочу, — ответил он упрямо и даже подбородок чуть приподнял.

Я вздохнул и развёл руками.

— Ну давай, становись. Только спиной ко мне, — уточнил я.

Витька вернулся на прежнее место. Банку поставил на голову. Я отошёл на несколько шагов назад, снова поставил мяч и на этот раз не стал рассчитывать траекторию так аккуратно, как в первый раз.

Разбег вышел короче, удар получился жёстче. Мяч полетел и через секунду глухо ударил Витьке аккурат в затылок, как подзатыльник.

Парень отшатнулся, схватился за голову и пару секунд стоял, моргая и пытаясь понять, что произошло. Школьники вокруг сначала ахнули, потом кто-то не выдержал и тихо засмеялся.

Я подошёл ближе и поднял мяч.

— Вот, теперь, думаю, мозги точно на место встали. И никаких больше энергетиков. Ну или могу повторить третий раз, если есть сомнения.

Я подмигнул Витьке.

Пацан быстро замотал головой.

— Не, Владимир Петрович, я пас. По энергетикам всё понятно.

Я перевёл взгляд на остальных.

— Остальным тоже всё понятно?

Ребята закивали, ни одного возражения не последовало.

— Отлично, тогда заканчиваем цирк и начинаем работать. Будем играть в баскетбол.

Ребята сразу оживились и потянулись к площадке. Я свистнул, собирая их ближе.

— Сначала разминка.

Начали с лёгкого бега по периметру площадки.

— Два круга в спокойном темпе, чтобы разогреть дыхание, — выдал я задачу. — Потом добавляем приставные шаги боком: сначала в одну сторону, потом в другую, чтобы включить ноги и корпус.

Я следил, чтобы никто не ленился, и время от времени подгонял:

— Не семенить, а работать ногами. Шире шаг, Жаров!

Дальше пошли вращения суставов — плечи, локти, кисти, затем наклоны корпуса вперёд и в стороны, чтобы разогреть спину. Я показал несколько простых упражнений на координацию: бег с высоким подниманием колен, захлёсты голени, короткие ускорения на десять метров.

— Берём мячи, — сказал я, когда разминка закончилась. — Поработаем с ведением мяча.

Начали с простого ведения на месте — правой рукой, левой, потом попеременно. Я ходил вдоль площадки, останавливался рядом с каждым, поправлял стойку, показывал, как держать корпус.

— Мяч ниже, — подсказал я одному из ребят. — Он не должен прыгать выше пояса. Контроль руками, глазами не надо на него смотреть.

Потом я добавил движение: ведение по прямой до линии и обратно, затем змейкой между конусами, которые я быстро расставил вдоль площадки.

Мячи стучали о паркет, ребята иногда толкались плечами, пытались ускориться и теряли контроль над мячом.

— Не спешим: сначала должен быть контроль, а скорость приложится, — комментировал я.

Мы перешли к передачам в парах. Грудная передача, от пола, движение после передачи.

— Так, парни, теперь разбились на команды и поиграем! — я захлопал в ладоши.

Ребята быстро разделились и начали игру.

Я не стоял на месте, а постоянно ходил вдоль линии, наблюдая. Иногда останавливался и показывал, как лучше поставить ноги или как правильно принять мяч.

Игра шла без остановки, и темп постепенно начал съедать силы школьников. Дыхание у ребят стало тяжёлым, разговоры исчезли сами собой, а на майках начали проступать тёмные пятна пота.

Мне как раз это и было нужно — увидеть работу парней в тот момент, когда физически становится тяжело.

Я медленно прошёл вдоль площадки, затем сменил направление и встал под другим углом, чтобы видеть не только игроков с мячом, но и тех, кто был без него. Самое важное всегда происходит вдали от центра внимания.

Первым в глаза бросился Игорь. Он начал чаще останавливаться, наклонялся вперёд, упираясь руками в колени, и жадно хватал воздух. Но через секунду снова поднимался и бежал обратно в игру. Было видно, что он на пределе и каждая новая перебежка даётся через силу, но пацан всё равно продолжал двигаться.

— Не вставай. Играй дальше, — бросил я негромко, проходя мимо.

Игорь кивнул, даже не оборачиваясь.

Чуть левее я заметил Сашку. После первой же ошибки он резко махнул рукой и перестал просить мяч, по сути уже выключившись из игры.

— Включайся, — сказал я ему на ходу. — И проси передачу.

Саня на секунду встретился со мной взглядом и кивнул, будто его поймали за руку.

В центре площадки выделялся Дима. После каждого промаха пацан только ускорялся, врывался в следующий эпизод и пытался перехватить мяч. Он лез в борьбу, словно хотел доказать всем сразу, что способен на большее. В движениях у Димы было слишком много упрямства и слишком мало расчёта, но огонь в глазах был правильный.

— Не спорь, возвращайся в защиту, — сказал я, когда он что-то начал доказывать товарищу по команде.

Дима сжал губы и побежал назад.

Постепенно игра вскрывала трещины именно игрового плана, которые в начале не бросались в глаза. Когда темп высокий и сил ещё хватает, ошибки обычно прячутся за движением.

Первым начал выдавать себя Макс. Он получал мяч уверенно, стартовал правильно, но через секунду происходило одно и то же: пацан опускал глаза и терял ощущение площадки. Мяч уходил в сторону, ударялся о ногу, либо передача летела в пустоту.

— Да блин, опять… — раздражённо бросил он после очередной потери.

Через минуту ситуация повторилась. Потом ещё раз.

Чуть дальше проявилась другая проблема. Вася в атаке работал неплохо: открывался, ловил мяч, двигался, даже бросал без страха. Но стоило команде потерять мяч, как он словно выключался. Останавливался, разводил руками, что-то говорил партнёрам или просто смотрел на эпизод со стороны, будто это его не касается.

В защите в эти секунды образовывалась пустота. Соперники пользовались этим мгновенно. Когда Вася в третий раз не вернулся назад, я коротко свистнул.

— Стоп!

Ребята собрались вокруг, тяжело дыша. Вася упёрся руками в бока, Макс сел на корточки. И не успел я открыть рот, как понеслось со всех сторон:

— Это не я начал! Он пас не туда дал! Я просто не успел!

Я поднял руку, и голоса затихли.

— Спокойствие, молодёжь, только спокойствие, — сказал я. — Сейчас не разбор полётов. Продолжаем!

Я повернулся к Васе.

— Ты почему в защите не был, дружочек?

Вася вспыхнул мгновенно, словно только и ждал повода оправдаться.

— Да я просто пас не получил, я же показывал…

Я поднял руку, не давая ему разогнаться.

— Я не спрашивал, почему ты обиделся. Я спросил, почему ты не вернулся.

Вася пожал плечами.

— Не успел, Владимир Петрович…

— Не успел, Вась, — это когда бежал. А ты стоял и руками махал. Это всё-таки разные вещи. Запомни.

Вася не спорил — спорить тут было не с чем. Остальные слушали молча.

Я посмотрел на Макса.

— У тебя другая история. Ты мяч теряешь не потому, что не умеешь с ним обращаться, а потому что ты его боишься потерять. Ты смотришь в пол, а не в игру.

Макс задумчиво нахмурился.

— Я стараюсь…

— Я вижу, — ответил я.

И чтобы теорию перевести в практику, вышел на площадку, поднял мяч и обернулся к пацанам.

— Смотрите!

Я начал вести мяч, не опуская взгляда вниз. Перевёл взгляд на одного условного партнёра, затем на другого, сделал резкий поворот корпусом, ускорился на пару шагов и резко остановился.

— Макс, твоя ошибка вот здесь, — сказал я, указывая на момент остановки. — Ты смотришь на мяч, а не на людей. Пока ты его «охраняешь», тебя читают.

Я сделал ещё один проход, специально ведя мяч ниже и мягче, чтобы показать контроль.

— Мяч должен слушаться рук, а голова, — я ткнул пальцем себе в висок, — должна смотреть на игру.

Я повернулся к Васе, переключаясь на его проблему.

— А у тебя ошибка вот тут, братец, — продолжил я. — Когда ты теряешь мяч, ты ищешь оправдание, пока соперник делает за твоей спиной всё, что ему заблагорассудится. Потерял мяч? Да и чёрт с ним — беги отбирать его обратно!

Я развернулся и кинул мяч в кольцо.

— Всё, продолжаем. Проверим, кто понял.

Мяч снова застучал по паркету, и игра возобновилась. Первые минуты прошли напряжённо.

Макс всё ещё ошибался, но уже реже. Он ловил мой взгляд, кивал сам себе и продолжал вести мяч, стараясь держать голову выше. Иногда взгляд всё-таки падал вниз, но теперь он тут же исправлялся и снова поднимал глаза.

Вася один раз сорвался, начал что-то доказывать партнёру после потери мяча, но осёкся на полуслове и резко побежал назад в защиту, пусть и с опозданием на пару шагов.

Я продолжал медленно двигаться вдоль боковой линии. Среди всех пацанов, присутствовавших сейчас на площадке, взгляд то и дело цеплялся за Даню.

Высокий, длиннорукий, с широкими плечами — на фоне остальных он выглядел старше и крепче. Таких обычно сразу ставят под кольцо, потому что кажется, будто природа уже всё сделала за тренера. Но чем дольше я наблюдал за этим пацаном, тем отчётливее понимал: что-то здесь не работает.

Даня получал мяч спиной к кольцу, потом упирался ногами в паркет и пытался продавить защитника. Но соперник, причём куда меньших габаритов, наваливался на Даню плечом. Тот делал маленький шаг вперёд — и Данины ноги сдвигались на полшага назад. Ровно настолько, чтобы потерять удобную позицию. Бросок в итоге выходил неточным.

Следующий розыгрыш был почти копией предыдущего. Снова спина к кольцу, снова попытка продавить силой, как следствие — потеря позиции и неудобное движение руками.

Пацаны тотчас начали язвить:

— Да его опять сдвинули… Шкаф, а толку ноль…

Я увидел, как у Дани мгновенно напряглась шея и сжались кулаки. Следующий эпизод он начал уже злым. Движения у пацана стали резче, он начал толкаться до получения мяча, пытаясь занять позицию заранее и продавить соперника силой ещё до передачи.

И снова последовал проигрыш. Мяч ушёл в сторону, соперник выскользнул из-под контакта, а Даня остался стоять на месте, раздражённо выдыхая.

Я остановился и скрестил руки на груди, продолжая наблюдать. Ещё один эпизод — и всё повторилось точь-в-точь.

Проблема у Дани была в другом… Силы у пацана хватало с избытком, характер тоже был упрямый, голодный до победы. Беда была в том, что он не понимал, как пользоваться своим телом. Он путал борьбу с боданием, контакт — с тупым упором, и поэтому каждый раз действовал одинаково.

Я свистнул коротко и резко.

— Сюда идите, подойдите!

Мяч ещё пару раз глухо ударился о паркет и остановился у чьей-то ноги. Пацаны сбились ближе, тяжело дыша. Даня подошёл последним.

— Ты почему каждый раз лезешь лбом? — спросил я у него.

Даня раздражённо пожал плечами и ответил почти грубо:

— Да потому что они толкаются. Если не упираться — вообще вынесут.

— Толкаются — это нормально, в баскетболе всегда толкаются. Вопрос только не в этом.

Я вышел на площадку и махнул Дане рукой, приглашая за собой.

— Пошли под кольцо.

Мы встали рядом с трёхсекундной зоной. Я поставил его спиной к кольцу, как в тех эпизодах, где он постоянно проигрывал позицию. Даня автоматически напрягся, словно ожидал толчка.

— Расслабь плечи, — посоветовал я. — У нас не драка, здесь сила работает иначе.

Даня нахмурился, но послушался.

— Смотри внимательно. Нога. Вот сюда ставишь, — я ткнул носком кроссовка в точку на паркете. — Не прямо: у тебя нога всё-таки не столб, поэтому ставить её надо под углом. Чтобы тебя не сдвигали назад по линии и ты мог повернуться.

Даня посмотрел вниз, повторил постановку ноги и снова поднял глаза.

— Дальше корпус, — продолжил я. — Ты разворачиваешься, но не в соперника, а в сторону мяча. Тебе не человека ломать надо, а позицию держать и мяч защищать.

Даня молчал, было видно, что он начинает понимать, о чём речь. Я же встал рядом, обозначил условного защитника и слегка надавил плечом, имитируя контакт.

— В контакт входишь не грудью, — пояснил я. — Грудью тебя сдвинут, потому что ты сам даёшь себя сдвинуть. Контактируешь бедром и плечом. Понял разницу?

Даня поскрёб макушку.

— То есть… не бодаться?

— Не бодаться, — подтвердил я. — Иначе ты сам себя лишаешь рычагов.

Я ещё раз легко надавил, показывая, как он должен держать точку, а не упираться лбом. Теперь Даня не отъехал назад, а чуть провернулся и остался в позиции.

— И главное — не дави. Просто уходи!

Я показал движение сам, медленно, чтобы пацан увидел каждую мелочь. Шаг в сторону, разворот корпуса, мяч условно закрыт плечом, и защитник уже не передо мной, а сбоку. Всё заняло меньше секунды, но в этом и была вся разница.

Даня внимательно смотрел, впитывая увиденное как губка. Я понимал, что он понял только наполовину, поэтому решил упростить объяснение до предела.

— Если ты каждый раз идёшь лбом в лоб, тебя будут давить всегда. Хоть два метра ростом, хоть сто двадцать килограммов веса. Баскетбол — это про то, кто раньше понял, куда шагнуть.

Пацаны вокруг тоже внимательно слушали.

— Понял, что я тебе показал?

— Понял… надо не упираться…

— Именно, — подтвердил я. — Сейчас вернёшься в игру и попробуешь. Если не получится с первого раза, то это нормально. Главное, чтобы делал по-другому, а не как раньше.

Я бросил пацану мяч и хлопнул в ладони.

— Всё, продолжаем!

Даня вернулся в игру напряжённым. Я прекрасно знал это состояние. Когда в голове слишком много мыслей, тело начинает опаздывать.

Первый же контакт показал, что старая привычка ещё крепко держится. Даня получил мяч спиной к кольцу, защитник навалился корпусом, и он по инерции снова упёрся всем телом. Баланс ушёл, позиция потерялась, а мяч выскользнул из рук.

Я увидел, что он уже собирался резко развернуться, столкнуться жёстче и доказать силой, что может. Но в этот момент пацан поймал мой взгляд. Он замер на долю секунды и кивнул сам себе.

Следующий розыгрыш начался почти сразу. Даня снова получил мяч в той же зоне, соперник снова навалился корпусом. На мгновение пацан застыл, и было видно, как внутри идёт борьба между привычкой и тем, что он только что услышал.

И в этот раз он сделал иначе. Нога встала под углом, корпус развернулся, и Даня сместился. Защитник по инерции прошёл чуть мимо, и у Дани появилось пространство, которого раньше не было.

Движение получилось коротким, но правильным. Последовал точный бросок, и мяч, мягко коснувшись дужки, провалился в сетку.

— Во! Нормально! Даня, давай ещё! — последовали слова поддержки.

Сам пацан стоял под кольцом и будто не верил в то, что только что произошло. Повернулся, нашёл меня взглядом. Я показал ему большой палец, давая понять, что оценил.

Следующие минуты игры стали для него уже другими. Это было видно буквально по каждому движению пацана. Я наблюдал, как Даня снова получил мяч под кольцом. Защитник навалился привычно, но Даня уже не врезался в него всем корпусом. Он чуть проворачивался, делал шаг в сторону, освобождая пространство, и спокойно отдавал передачу на периметр или бросал.

Игра наконец подошла к концу.

Я свистнул и подозвал ребят, которые снова выстроились возле меня полукругом.

— Сегодня поработали на крепкую четвёрку, — начал я. — Ошибок было много, но нормально. Плохо было бы, если бы вы их не замечали. Но! — я поднял палец. — Есть куда расти, и на следующих тренировках будем это подтягивать.

Закончив, я свистнул ещё раз, обозначая теперь уже конец сегодняшней тренировки.

— В раздевалку, на сегодня хватит!

Даня поплёлся в зал с остальными ребятами, но я окликнул пацана.

— Даня, на секунду.

Пацан сразу подошёл и вопросительно на меня посмотрел.

— Я попрошу Львовича с тобой поработать индивидуально. Тебе надо чуть больше пластичности, и тогда тебя уже будет не остановить.

— Я… что, плохо сыграл? — пацан напрягся мгновенно.

Я сразу покачал головой и одобрительно похлопал пацана по спине.

— Наоборот, дружок. Потенциал у тебя есть, но его надо доводить до ума-разумa.

— Понял, Владимир Петрович…

От автора:

Самая кассовая серия альтернативной истории! Попаданец в СССР в 1971 год. Прода каждый день уже почти три года: https://author.today/work/267068