Физрук: на своей волне 8

Глава 4

Один из пацанов мигом поднял голову и было попытался вернуть себе прежнюю дерзость. Однако получилось у худигана уже не так уверенно, как хулиган бы хотел.

— Ну? — бросил он мне, явно пытаясь звучать нагло.

Я не дал ему нужной реакции.

— Баранки гну, — отрезал я. — В общем так, молодежь, вы своего корешка бьёте толпой и бьете не за слабость.

— А за что… — последовала попытка меня перебить.

— Просто за то, что он уже стал лучше вас, — я констатировал факт.

Реакция от хулиганов пошла мгновенно, будто я надавил на самое больное место.

— Да не гони, слышь ты, физрук блин — ничем он не лучше нас! — вспыхнул один хулиган, резко, с обидой мелькнувшей в голосе.

— Да и ты тоже так то ничем не лучше нас, потому что ты — всего навсего жирный учитель, и нигде в этой жизни, кроме как в вонючей школе не пригодился! — возмущенно добавил второй хулиган. — Работаешь там за копейки и ещё пытаешься жизнь учить!

Я прекрасно понимал, что были скорые попытки найти объяснение, которое оправдывало бы пацанов. Я кивнул, медленно, будто соглашаясь с доводами.

— Хорошо. Допустим.

И вот это их выбило сильнее, чем если бы я начал спорить. Они ждали давления, ждали, что я буду защищать Борзого, ждали собственно конфликта. А вместо этого получили спокойное принятие их версии.

— Тогда давайте это проверим, — предложил я.

Один из хулиганов нахмурился, сдвинув брови.

— Чё проверить то?

— Кто и на что по этой жизни годен, — пояснил я. — Только толпой, а по-настоящему — один на один.

Теперь пацаны уже поняли, куда я веду с проверкой, ещё до того, как я произнёс следующее.

— В спортзале, сейчас, — предложил я.

Один из них усмехнулся.

— Нам то это зачем?

— Затем, что если вы такие крутые, как говорите — покажете это на матах, — сказал я. — Если нет, то значит, все ваши разговоры ничего не стоят.

Самый упрямый всё же попытался удержать остатки твердой позиции.

— А если мы откажемся? — возмущенно выдал хулиган.

— Тогда для всех будет очевидно, что вы сильны только тогда, когда вас трое против одного, — я развел руками.

Пацан аж зубы стиснул, раздался скрип эмали. Остальные возмущенно на меня вылупились.

Троица стояла напротив меня молча, но было видно, что они лихорадочно соображают над ответом. Соглашаться им было не то что страшно, скорее боязно. Потому что можно проиграть при всех и потерять лицо окончательно. Но и отказаться было тоже не вариант — это сразу будет выглядеть как признание собственной слабости.

Самый дерзкий, снова взял инициативу.

— А с чего мы вообще должны тебе что-то доказывать? — спросил он с вызовом.

— Не должны, — охотно подтвердил я. — Только я ведь не прошу, а предлагаю.

— Предлагаешь что?

— Перенести разборки с улицы в зал, — ответил я и добавил важную деталь. — Но если хотите продолжить здесь… можем продолжить.

Я прекрасно понимал, что по факту они не хотят продолжать выяснение отношений на улице. По факту же, это троица уже проиграла. Да, без «потерь», но проиграла и естественно, это отложилась у них на подкорке мозга. В уличной драке им троим против нас с Борзым, ловить нечего.

А вот зал… маты… от моего взгляда не ушло, как самый наглый из них косится в сторону Борзого. Что означал этот его взгляд я прекрасно понимал — Борзый был травмирован, а значит потенциально не представлял прежней угрозы, если драться по спорту.

Пацаны переглянулись. Один из них, что больше молчал, спросил осторожнее:

— И чё нам с этого?

— Если кто-то из вас докажет, что он действительно сильнее всех в зале, — объяснил я, — я вас больше не трогаю. Вообще.

Это их зацепило — я отчетливо видел, как у пацанов изменились лица. На их физиономиях появились интерес и азарт — всё сразу. Но они всё ещё ждали подвоха. И правильно делали.

— И по всем предметам, которые я веду, у вас будут пятёрки до конца года, — подкрутил я свое предложение, чтобы гарантировано заинтересовать хулиганов.

Вот тут они оживились по-настоящему, увидев в ситуации личную выгоду. Один приподнял брови, другой хмыкнул, третий посмотрел на товарищей, проверяя — не ослышался ли?

— Серьёзно? — переспросил дерзкий.

— Серьёзнее некуда, — заверил я.

Хулиганы снова начали шептаться.

— Слышь… да это ж нормально вообще.

Шепот стих и последовал вопрос:

— А если мы проиграем?

— Тогда начинаете тренироваться на равных с остальными и выходите на олимпиаду, — обозначил я. — Выбор, честный до неприятного. Либо вы действительно такие сильные, какими себя считаете, либо вы просто громко говорите, а на деле — пшик.

— Погоди? А если проиграет только один?

Я прекрасно понял куда они клонят, начав торговаться. И, собственно пошёл пацанам навстречу, желая развеять их последние сомнения.

— Если в зале найдётся тот, кто победит каждого из вас, то добро пожаловать на тренировке наравне со остальными. Если нет, — я широко развёл руками, не договаривая очевидное.

Самый дерзкий из троицы расплылся в хищной улыбки, как будто это он поймал меня на крючок, а не наоборот.

— Не, ладно Борзый, он борец… но ты думаешь, что кто-то из других твоих задротов нас сделает? — ядовито выдал он.

Я поймал себя на мысли, что надо будет, как окончательно договоримся, поинтересоваться как кого из них зовут. А то не дело — первый, второй…

— Я ничего не думаю, — ответил я. — Я предлагаю проверить.

Пацаны закивали в унисон, с видом, как будто им на голову свалилась мана.

— Не, че нормалек, — буркнул один. — Чё мы, в зале не вывезем, что ли?

— Да мы и так их вые… — второй осекся. — Поломаем в смысле!

Самый уверенный из них посмотрел на меня и бросил с показной небрежностью:

— Да нам пофиг, где вас делать. Хоть на улице, хоть в зале.

— Да. Просто в зале даже проще, — подхватил его корешок. — Там хоть видно будет, кто тут кто.

Третий всё ещё пытался осторожничать. Как я понял, голова у него работала лучше, чем у товарищей.

— А если вы там начнёте свои правила крутить? — резонно уточнил он.

— Правила будут спортивные, — заверил я. — Если хотите может на видео всё записать, чтобы у вас были доказательства, что никто никого не обманывает.

Они снова переглянулись. Мои условия были понятные и прозрачные. Самый дерзкий чуть помолчал, потом утвердительно кивнул.

— Встречное предложение. Кто проигрывает, тот бабки торчит!

— Сумма? — поинтересовался я.

— Десятка на рыло!

— Не вопрос, — согласился я.

— Тогда лады! — выпалил пацан, полагая что только что договорился на лёгкие деньги.

— Лады — это да? — уточнил я.

— Да, — сразу подтвердил дерзкий.

Остальные двое тоже закивали, подтверждая согласие.

— Тогда договорились, звать вас только как шалопаи? — поинтересовался я. — А то я запамятовал.

— Бибиджон, — представился первый.

— Бобошо, — представился второй.

— Иван, — немного смущенно назвал свое имя третий, единственный в этой компании блондин.

Пацану, судя по всему, было неловко от его имени, потому что оно не такое, как у крутых пацанов его друзей.

— А сокращенно как? — уточнил я и кивнул на Ивана. — С тобой понятно — Ваня, а остальные?

— Биба, — пояснил Бибиджон.

— Бобо, — ответил Бобошо.

Я чуть улыбнулся — Биба и Боба… то есть Бобо, ну и Ванек. Прям сборная солянка получается.

Я повернулся к Борзому.

— Видишь? Вопрос решён.

Пацан смотрел на бывших друзей холодным взглядом, внутренне уже решив идти до конца.

Я перевёл взгляд обратно на троицу.

— Сейчас идём в зал. Зашли, отработали, вышли с результатом, — отрезал я, ставя точку

Пацаны молча кивнули, довольные, как коты, объевшиеся сметаны. Каждый из них уже считал, что победа в их кармане. Ну, что тут сказать — уверенность в хорошая штука, главное, допускать, чтобы она перерастала в самоуверенность.

Мы двинулись в сторону школы одной группой. Борзый смотрел себе под ноги и то и дело сжимал и разжимал кулаки. Троица же бывших его дружков не разлей вода, шла чуть позади, хихикая.

Я взглянул на часы — время было без десяти восемь. Через десять минут должна была начаться тренировка по ОФП. Поэтому парни из 11 «Д» уже должны были меня ждать возле спортзала.

— Петрович, здорова, я твоих молокососов уже пустил в спортзал, — сказал мне вахтер. — Они сказали, что у тебя с утра запланирована тренировка.

Я заверил мужика что он все сделал правильно и кивком показал Борзому и троице хулиганов следовать за собой дальше.

Я открыл дверь спортзала первым и вошёл внутрь. В зале уже действительно собрались ребята. Заняты школьники были кто чем, но ровно до того момента, пока за моей спиной не вошли хулиганы. Шум в спортзале стал постепенно редеть, и наконец вовсе иссяк.

— Это ж… они, — последовали первые впечатления от появления хулиганов. — Они же говорили, что не придут…

Я захлопал в ладони, дождался, пока внимание ребят соберётся, и только потом дал команду.

— Стройся!

Школьники, уже успевшие привыкнуть к железной дисциплине, тотчас построились. А вот хулиганы, прекрасно слышавшие реакцию на свое появление, попросту начали наглеть. И будто специально потянули внимание на себя.

— Ну что, где тут чемпионы, а? — хмыкнул Бибо. — Кого будем ломать?

Ребята их одноклассники, смотрели на троицу настороженно. В отличие от Борзого, который уже «покаялся», эта троица ничего подобного делать не собиралась.

Несколько ребят, по всей видимости, ранее пострадавших от хулиганов, невольно опустили глаза. Кто-то, наоборот, упрямо уставился на них, не скрывая раздражения.

— Переодеваемся, — сказал я хулиганам. — Разговоры будут потом.

— Так мы ж сюда не тренироваться пришли, — хмыкнул Ваня.

Бобо тут же подхватил, нарочито громче, чтобы услышали все насколько он крутой — с учителем спорит.

— Мы пришли показать, что все эти ваши тренировки — паражняк. И что любого тут можно положить на маты за минуту, даже не вспотев.

По залу прошёл тревожный шум. Естественно, только что озвученное хулиганами, не понравилось никому по определению.

— Хорошо, — отрезал я. — Значит, покажете. Переодеваться!

— А если не пойдем? — вскинул подбородок Бобошо, решив гнуть свою линию до конца.

— Тогда вы уже всё доказали, — пояснил я. — Только не то, что хотели.

— В смысле? — пацан нахмурился.

— В том, что вы сильны только на словах и только тогда, когда толпой, — ответил я. — А сюда вы пришли сами. Значит, либо играете по правилам, о которых мы договорились, либо у меня будут основания считать, что вы не держите мужское слово и соскочили.

Троица в который раз переглянулась. Видимо все решения у них принимались сообща, их прежний лидер Борзый, который принимал решение единолично, теперь находился по другую сторону баррикад.

Наконец, все они развернулись к раздевалке и Бобо бросил через плечо:

— Ладно, две минуты и можем начинать.

Троица нехотя ушла. Я развернулся к остальным, и коротко пояснил ребятам суть происходящего.

Тишина была гробовой. Все прекрасно понимали, что троица хулиганов имеет за спиной года тренировок в зале. Тогда как большинство присутствующих в школьном спортзале спортом в принципе никогда не занималась.

— Владимир Петрович… это правда всё будет? — последовал резонный вопрос. — Они же реально сильные.

Я слышал тревогу учеников и понимал, что сейчас важно не дать ей разрастись. Паника обычно заразна, как слабость. А мне это было нужно меньше всего.

— Эти трое уверены, что они сильнее всех здесь, — пояснил я. — Сейчас они это проверят.

— Так, а когда они выиграют че делать? — спросил один из ребят, в голосе у него дрогнула неуверенность.

Он даже формулировал вопрос так, что не подразумевал «если». Выигрыш хулиганов для него был своего рода свершившимся фактом.

— Тогда значит, они действительно сильнее, — пояснил я, даже не пытаясь сгладить углы.

По залу прокатилась едва уловимая волна напряжения. Я дал школьникам секунду прожить эту мысль, а потом продолжил:

— Но сильнее — это не значит умнее или лучше. И ещё. Здесь никто никого не бросает.

Я перевёл взгляд на Борзого. Он это почувствовал, чуть выпрямился, хотя до этого стоял, прислонившись к стене.

— Особенно тех, кто сделал правильный выбор, — продолжил я. — Или чем мы будем отличаться от этих негодяев, если не поможем одному из нас? Один за всех и все за одного — слышали?

— Мы за него, — из зала зазвучали голоса поддержки, но правда не так уверенно, как бы мне хотелось.

Атмосфера в зале изменилась. Ребята быстро поняли смысл того, что я до них доносил. И именно в этот момент дверь раздевалки открылась и в зал вышли Бобо, Биба и Ваня, уже переодетые. Вернее раздетые, без верхней одежды — формы то при них не было.

Троица прошла в центр зала, почти демонстративно оглядывая ребят, будто оценивали свою будущую добычу.

— Ну что, кто первый? — бросил Бобошо.

Все трое встали на середину зала так, будто уже выиграли. Биба демонстративно прокрутил шею, разминаясь. Бобо несколько раз хлопнул себя по плечам. Иван похлопал себя по щекам ладонями. На остальных хулигана смотрели с таким презрением, что было очевидно — конкурентов среди одноклассников эти трое попросту не видят. Они заранее записали всех моих ребят в слабаки.

— Ну, где твои бойцы, физрук? — бросил Ваня.

Ответом стала тишина. Я даже услышал, как кто-то из школьников сглатывает слюну. Ребята переглядывались, все понимали, что эти трое действительно сильные и у них есть школа, опыт и база, которую просто так за неделю не нагонишь.

Даже если хулиганы давно не тренировались, борцовская школа у них все равно оставалась.

Я вышел вперёд и встал между хулиганами и остальными учениками.

— Сначала правила, — начал я. — Работаем по спортивному принципу.

— Боишься, что мы их поломаем? — не удержался Биба.

Я даже не изменил выражения лица, показывая насколько предсказуема его угроза.

— Боюсь, что вы сами себе жизнь сломаете, если башка на место не встанет, — сухо ответил я. — Правила выбирайте — чтобы потом отговорок не было. По какой дисциплине соревнуемся?

Конечно же, ответ был очевидным, но мне хотелось чтобы хулиганы озвучивали его сами.

— По борьбе канеш, — заявил Бобо. — С любым ваще выскочу. Хоть по очереди, хоть сразу!

Я чуть раньше рассуждал про уверенность и самоуверенность, так вот у этих ребят уверенность, похоже давно приобрела приставку «само».

Я посмотрел на Бобо, не торопясь с ответом, тем самым давая понять, что здесь правила устанавливаю я, а не он или кто-то из его дружов. А им просто даю выбор.

— По очереди, — сказал я.

— Чё, боишься, что мы сразу всех скопом положим? — Бобо усмехнулся.

Но стоило мне на него взглянуть, как он сразу замолчал.

Я развернулся к залу, провёл взглядом по ребятам.

— Кто готов выйти и испытать себя? — спросил я.

Первым шаг вперёд сделал Кирилл. Он спокойно вышел из строя, встал ближе к матам, расправил плечо.

— Я выйду, Владимир Петрович, — уверенно сказал пацан.

— И я! — за Кириллом вышел Гена, тот еще любитель заварушек.

Борзого даже не надо было спрашивать — он вышел вперед ничего не говоря. Пацан хоть и был хорошенечко помят после драки в гаражах, но свое место Борзый никому не желал отдавать.

Я прекрасно понимал, что для него это было дело принципа. Да, если бы дело происходило на олимпиаде, я бы пасту его снял со схватки. Но здесь, помимо спорта, было и кое-что другое — его задетая честь и достоинство.

Так что влезать сюда я не имел никакого права.

Троица даже не пыталась скрывать, что получают удовольствие от происходящего. Переговаривались он нарочито громко, желая уколоть побольнее будущих оппонентов. Бобо скользнул взглядом по Кириллу, потом по Генке и усмехнулся.

— Слушай, да это же вообще не серьёзно… — протянул он. — Эти двое никакие не борцы.

Приглашаю в мой соавторский проект с Денисом Старым

В 1994 году Народный учитель СССР, умер. Очнулся в Российской империи, в 1810-м, в теле учителя-изгоя. Предстоит драка, за умы, за страну:

https://author.today/reader/546410