Хозяин рубежа. Книга IV

Глава 20

Следующий день я встретил, когда солнце только забрезжило над горизонтом. Его острые лучи стрелами пронзали низкие тучи, окрашивая их нижние кромки в ярко-розовый цвет, из чего я сделал вывод, что будет ветрено.

На завтрак мне подали совершенно одинаковые яйца под майонезом, тост с малиновым джемом и несколько ломтиков поджаренного бекона. Запив всё это роскошество большой кружкой горячего чёрного кофе, я отправился осмотреть свои владения. Не все, конечно, а только первый участок. Сейчас он уже так разросся, что пришлось взять машину, дабы не бродить по нему слишком долго.

Жилой район был распланирован так, чтобы улицы получились широкими, просторными. Не видел я смысла экономить место.

Большинство зданий не превышало девяти этажей. Я не собирался строить человейники — по крайней мере, пока. Не так много на участок приезжало народу. Вот когда здесь протянется железная дорога, а Фронтир сдвинется дальше на запад, занимая новые освоенные территории, тогда сюда и повалят.

Несколько раз я останавливался, чтобы заложить новые здания. Помимо жилых домов, требовалась инфраструктура: школы, детские сады, магазины и так далее. Кроме того, нужно было поставить опорные пункты для дружинников, которым предстояло осуществлять, в том числе, и полицейские функции. Чем больше народу, тем выше вероятность преступности. А люди на Фронтир приезжают разные. Иные и побезобразничать любят.

Пока этим занимался, меня перехватила Ярила. Возникла рядом, как раз когда я закладывал детский сад.

— Доброе утро, босс, — бодро сказала она. — У меня хорошие новости.

— Это радует, — кивнул я. — Привет. Надеюсь, они касаются нового оружия?

— Так точно. Я трудилась весь вечер, ночь и утро, и готова предоставить семь образцов для испытаний. Также почти произведены несколько орудий, которые можно установить на бронетехнику.

— Это, и правда, хорошие новости, — сказал я. — У нас хватает миньонов?

— Вообще, не мешало бы пополнить, босс. Задач всё больше, и это ускорило бы их выполнение.

— А чего молчала?

— Не смела вас тревожить по пустякам.

— Уверена? Или мстишь мне за то, что запретил тебе вваливаться в дом по любому поводу?

— Мне больно слышать подобные подозрения, босс! — Ярила гордо вскинула подбородок. — Я выше этого!

Так-так… Кажется, они с Луном в конце концов найдут общий язык.

— Ладно, мне нужно тут закончить, а потом я хочу установить оружия на вертолёт. Постарайся закончить их производство как можно быстрее.

— Слушаюсь, босс. Мне передать готовые винтовки дружинникам?

— Да, пусть осваиваются с ними.

— Принято, повелитель.

Ярила исчезла.

Спустя двадцать минут, заложив ещё одно здание, я взглянул на часы. Пришло время возвращаться: скоро должна была приехать Татьяна Лобанова.

Когда я подкатил к дому, из него доносились звуки рояля. Кто-то играл Рахманинова. Не иначе, как Сяолун развлекается.

Справа от крыльца стояла припаркованная машина. Рядом с ней стоял водитель в чёрной форме и фуражке. Лузгал семечки, складывая шелуху в карман.

Лобанова приехала раньше? Но автомобиль как будто не её. Конечно, у Лобановых наверняка не одна машина, но, вроде, и шофёр другой.

Ладно, сейчас разберёмся.

Как только я вошёл в дом, меня встретил Сяолун. Вид у него был виноватый.

— Прощу прощения, хозяин, я не смог его остановить, — выпалил он сходу. — Мне очень жаль. Но не бить же его током.

— Кто? — спросил я, прислушиваясь к звукам музыки.

Играли сносно, но не профессионально. Неровно. Как будто пианист больше вкладывал чувства, чем техники.

— Ваш посетитель. Сказал, что явился обсудить с вами дела. Я отвёл его в гостиную, и он тут же уселся за рояль. И с тех пор тренькает, — дворецкий поморщился, словно игра незваного гостя причиняла ему боль.

— Он представился?

— Назвался Эдуардом Ивановичем. Скоро прибудет госпожа Лобанова. Не думаю, что стоит заставлять её ждать, ведь встреча была назначена заранее.

— Ты прав. Постараюсь выпроводить этого наглеца поскорее. Наверняка он привёз какое-то финансовое предложение.

Оставив Сяолуна в прихожей, я отправился в гостиную.

Открыв дверь, сразу увидел молодого человека лет двадцати семи в клетчатом костюме, белой рубашке и узком галстуке. Он сидел за роялем, прикрыв глаза и самозабвенно покачиваясь взад-вперёд. Собственная игра явно доставляла ему удовольствие.

— Кхм…! — кашлянул я, привлекая его внимание.

Никакого эффекта. Посетитель продолжал порхать руками по клавишам.

— Добрый день! — проговорил я громко, не оставляя ему шанса сделать вид, будто он меня не слышал.

Молодой человек вздрогнул, открыл глаза и замер, оборвав партию.

— Прошу прощения, — улыбнулся он, глядя на меня. — Не удержался. Как вижу инструмент, так сразу испытываю неодолимое желание за него усесться. Надеюсь, вы не в претензии.

Опустив на клавиши крышку, он встал и направился ко мне, протягивая руку.

— Позвольте представиться — Эдуард Иванович Колосков. — Мы не договаривались о встрече, так что надеюсь моё бесцеремонное вторжение не нарушило ваши планы?

И он снова улыбнулся. Как ему, должно быть, казалось, обезоруживающе.

Я пожал его ладонь.

— Родион Николаевич Львов. Чему обязан вашему визиту?

Судя по машине и водителю, мой посетитель приехал либо с одного из соседских участков, либо из города. Но, скорее, первое. Без охраны ночью отправляться из Орловска мало кто решился бы.

— Сразу к делу? — понимающе кивнул Колосков. — Понимаю. Вы человек занятой. Как-никак два участка тянете. Хорошо. Меня прислал господин Долотов, — он сделал паузу, как будто ожидал моей реакции.

Я молча приподнял брови. Мол, и что с того?

— Как⁈ — удивился мой собеседник. — Вы о нём даже не слышали?

— Слышал. Кажется, мясозаводчик.

Колосков всплеснул руками, как будто я обозвал волкодава пёсиком.

— Не просто мясозаводчик, ваше благородие! — сказал он, выпучив глаза. — А самый лучший и известный производитель и поставщик мяса на всём Западном Фронтире!

— Очень рад за господина Долотова, — проговорил я подчёркнуто спокойно. — Надеюсь, у него и дальше будут хорошо идти дела.

— О, в этом можно не сомневаться! — расплылся в очередной улыбке мой собеседник и бросил взгляд на кресла.

Явно намекая, что разговор предстоит не совсем короткий, и было бы недурно присесть.

Я, естественно, это проигнорировал. Во-первых, уже было ясно, что нетерпеливый мясозаводчик прислал своего человека, чтобы провести переговоры насчёт покупки самки охотничьих псов, а я ещё не принял решения, нужна ли мне эта сделка. Во-вторых, с минуты на минуты должна была приехать Лобанова. И я не собирался заставлять её ждать из-за ерунды. Особенно учитывая, что этот парень заявился без предварительной договорённости. Видимо, он или его хозяин считал, что одна только фамилия скотозабойщика должна открыть любые двери.

— Надеюсь, вы не мясо приехали мне предложить? — спросил я, чуть приподняв брови.

Колосков вдруг весело рассмеялся.

— А знаете, ваше благородие, ведь вы правы! — воскликнул он. — Именно, что мясо! Самое лучшее, первосортное!

Что ж, надо отдать парню должное — ему удалось меня удивить. Этого я не ожидал.

— Мясо?

— О, да! Продукты высочайшего качества.

— Хм… Господин Долотов решил, что я плохо питаюсь? Решил принять личное участие в моей диете?

— А вы шутник, ваше благородие, — усмехнулся Колосков. — Нет, речь идёт о деловом предложении. Господин Долотов хотел бы заключить с вами контракт на открытие фирменных мясных магазинов. Скажем, на двадцать штук. Для начала.

— Что-то многовато. У меня тут народу живёт всего ничего пока. Боюсь, им столько мяса не съесть.

— Ну, так это пока, — ничуть не смутился Колосков. — Участки у вас хорошие, особенно этот. Перспективный. Целый город на нём отстроить можно. Вы уже и начали. А когда железную дорогу тут проведут, так народ и повалит. Это уж к бабке не ходи.

Так, ясно: дошли уже слухи о том, кто получит концессию, до местных дельцов. Видимо, Долотов — только первая ласточка. Скоро и остальные повалят.

— Значит, ваш… наниматель хочет занять рынок?

— Ну, конечно. Тем более, конкурентов у него особо не предвидится. Вам это будет очень выгодно, господин Львов. Уверяю.

— Так у вас и конкретное предложение с собой? — спросил я, глянув на часы.

— Конечно, — обрадовался Колосков и немедленно извлёк из внутреннего кармана сложенные листки. — Вот, прошу, — протянул он их мне. — Ознакомьтесь. Там и контакты указаны. Звоните в любое время. Я всегда на связи.

— Прочитаю, — ответил я.

— Прекрасно! — мой собеседник снова улыбнулся. — Тогда не смею задерживать долее. Вижу, у вас дела. Честь имею, ваше благородие.

Быстро поклонившись, он направился к двери и, бросив по пути тоскливый взгляд на рояль, вышел.

Читать документ я сразу не стал. Положил в карман и сел в кресло.

Каким бы ни было предложение Долотова, оно точно выгодное. Такой зубр не станет рисковать профукать рынок сбыта своей продукции.

И едва ли он придумал всё это только ради того, чтобы заполучить самку охотничьей собаки. Скорее, это предполагается бонусом к основной сделке. Хитро, ничего не скажешь. Непросто отказать человеку в продаже пёсика, даже очень редкого, когда он заключает с тобой контракт на весьма и весьма крупную сумму. Да ещё и с перспективой дальнейших договоров. Потому что чем больше будет Львовка, тем больше понадобится жителям мясных лавок.

Дверь приоткрылась, и в гостиную заглянул Сяолун.

— Хозяин, приехала госпожа Лобанова. Я взял на себя смелость проводить её сюда.

Я поднялся с кресла.

— Конечно. Всё правильно. Что ж ты держишь мою гостью на пороге?

Дворецкий мгновенно исчез, а вместо него показалась Татьяна.

— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, подходя. — Мне передали, что у вас для меня какие-то картины, и вы просите меня их оценить. О, это они? — добавила девушка, осматриваясь.

— Они самые, — ответил я. — И прошу, не щадите мои чувства. Если они ужасны, так и скажите. Я это переживу.

Взгляд мой гостьи скользил по картинам.

— Какая… разнообразная подборка, — изрекла она, наконец. — Это с развалин?

— Именно оттуда. Не знаю, имеет ли это всё хоть какую-то художественную ценность. Их отобрал Сяолун.

— Ну, получается, у него превосходный вкус, — проговорила девушка. — Можете ему передать. Особенно вот эта хороша, — она указала на абстракцию.

— Правда? — брякнул я.

— Ну, разумеется. Такая интересная композиция, а цветовая гамма — просто чудо! Видно, что художник вложил в своё творение не только талант, но и душу. Так и чувствуется эмоция. Разве вы не видите?

— Кхм… Да, захватывает.

— Вот и я о том же. Вы желаете их продать? Если да, то нужно постараться установить авторство. Если художники известные, то цена будет выше. Я, конечно, не эксперт, но…

— Сяолун вам не сказал? — прервал я девушку.

— О чём, Родион?

— Я не собираюсь их продавать. Это подарок.

— А, ясно. Ну, полагаю, если тот, кому он предназначен, разбирается в живописи, то ему должно…

— Подарок вам, Татьяна. Вернее — вашей галерее, если вы сочтёте, что эти полотна достойны в ней находиться. Я на этом, кстати, не настаиваю.

Лобанова воззрилась на меня недоверчиво.

— Вы серьёзно⁈ Готовы с ними расстаться?

— Отрываю от сердца, но ради искусства и просвещения ничего не жалко. Пусть лучше на их смотрят люди, чем один лишь только я.

Тем более, мне на них глядеть вообще не хочется — но этого я добавлять не стал, конечно.

— Это очень благородно с вашей стороны, Родион, — с чувством проговорила Татьяна. — Даже не знаю, что сказать.

И вдруг она встала на цыпочки и чмокнула меня в щёку.

— Простите, если что.

— Ну, что вы, — я скромно улыбнулся. Поступок Лобановой оказался для меня неожиданностью. Никак не думал, что такая ерунда способна вызвать в человеке подобные эмоции. Вот, что значит увлечение любимым делом. — Весьма польщён. Приказать упаковать картины?

— Было бы здорово.

— Хорошо, они будут готовы к отправке, когда вы соберётесь домой. Вы не торопитесь?

— Нет. Можно мне ещё немного на них полюбоваться прежде, чем их завернут в бумагу?

— Да сколько угодно.

— Точно не будете жалеть?

— Мысль, что они в ваших надёжных руках, меня утешит.

Татьяна улыбнулась. Затем взяла мою руку и слегка её сжала.

— Ещё раз спасибо!

— Надеюсь, могу рассчитывать, что вы останетесь на обед?

— Буду рада.

— Как ваш брат? Идёт на поправку?

— Да, благодарю. Теперь уже можно сказать с уверенностью, что с ним всё будет в порядке.

Лобанова пробыла у меня часов до четырёх. А затем нехотя попрощалась и поехала домой, увозя картины.

Когда её машина исчезла за ближайшими домами, на крыльцо вышел Сяолун. Физиономия у него была, как у обожравшегося сметаны кота.

— Я так понимаю, выбранные мной картины пришлись госпоже Лобановой по душе, — проговорил он самодовольно. — Что она сказала? Надеюсь, вы заверили её, что сами распознали в этих полотнах шедевры?

— Думаешь, я стал бы врать?

— Мне это кажется, скорее, невинной хитростью, хозяин. Маленькой уловкой, которую легко извинить в случае, если она применяется ради завоевания сердца прекрасной дамы. Вы считаете госпожу Лобанову прекрасной?

— Татьяна сказала, что картины отвратительны. Бесталанная мазня. Она увезла их исключительно из жалости, потому что я сказал, будто немедленно прикажу их сжечь.

— Этого не может быть, хозяин, — невозмутимо заявил синтетик.

— Откуда такая уверенность?

— Я видел, как девушка смотрела на вас во время обеда. На тех, кто дарит то, что вызывает отвращение, так не глядят. Картины явно очень понравились госпоже Лобановой. И вы ей тоже нравитесь. Хотя, кажется, этого и не видите. Или предпочитаете не замечать.

С этими словами Сяолун развернулся на каблуках и исчез за дверью.

Вот засранец! Ещё и последнее слово за собой оставил.

— Босс, орудия готовы к установке, — раздался за спиной голос Ярилы.

Обернувшись, я взглянул на аватар ИскИна.

— На что конкретно вы планируете их установить? — спросила Ярила.

— На вертолёт.

— У нас есть вертолёт? — удивился ИскИн.

— Пока нет. Но это дело поправимое. Прикажи миньонам притащить с развалин парочку военных коптеров и броневиков. Сколько это займёт?

— Полагаю, часа полтора, — ответила Ярила.

— Пусть доставят их на площадку за домом. Там должно хватит места.

— Как прикажете, босс. Я сообщу, как только задание будет выполнено.

Ярила справилась даже быстрее. Прошло лишь немногим больше часа, как на заднем дворе особняка оказались два остова боевых вертолётов с искорёженными винтами и погнутыми пуками, покрытыми паутинами трещин стёклами, и пара бронетранспортёров.

Я придирчиво разглядывал их, стоя на улице, а Ярила дожидалась вердикта.

— Этого должно хватить, — изрёк я, наконец.

— Могу я понаблюдать за тем, что вы будете делать, босс? — спросил ИскИн.

— Оставайся, — разрешил я. — Тем более, твоим миньонам ещё предстоит монтировать пушки.

Четыре орудия нового образца, снабжённые привезёнными егерями Ядрами, лежали на ящиках, покрытых промасленной дерюгой.

Вытащив из колоды Двойку кубков и ещё три карты с нужными чертежами, я щелчком отправил их в полёт. Промчавшись над землёй, они прилепились к лежавшим грудам металлолома. По остовам машин побежали сверкающие синим паутины. Когда они опутали их полностью, металл начал деформироваться. Прямо на глазах форма вертолётов и броневиком менялась, распадаясь на части и превращаясь в нужные детали. Когда все составляющие паззла были готовы, я свёл ладони, прижав их друг к другу, и получившиеся детали начали собираться в единое целое. Каждая вставала на своё место, соединялась с остальными частями. В воздухе царили грохот, лязганье, щёлканье и звон.

Через пару минут создаваемая машина начала обретать форму, а затем на площадке возник готовый военный вертолёт. Достаточно большой, чтобы вместить отряд из десяти человек.

— Это было потрясающе! — восторженно выдохнула Ярила.

— Теперь очередь за тобой, — кивнул я. — Сделай этой птичке коготки.

Аватар беззвучно щёлкнул бесплотными пальцами, и дожидавшиеся приказа миньоны двинулись к лежавшим на ящиках орудиям.