Хозяин рубежа. Книга IV

Глава 5

Однако достать книгу из хранилища, как собирался, не успел. Уже навострился снять охранные печати, когда за спиной нарисовался Сяолун.

— В чём дело? — спросил я, обернувшись. — У меня тут дела, вообще-то.

— Прошу прощения, хозяин, — смиренно отозвался андроид. — Госпожа Лобанова прислала сообщение. Только что. Я счёл необходимым уведомить вас.

Чёрт!

— И что там?

— Приглашает вас забрать иконы.

— Заказ выполнен?

— Получается, так, хозяин. Ответить, что вы не сможете сегодня?

— Нет. Я приеду.

— Тогда я напишу, чтобы вас ждали, — поклонился дворецкий.

— Напиши, да.

Гримуар подождёт. Всё равно, я пока не решил, как выполнить его задание. Сформулировано оно было довольно размыто, а подсказки книга даст едва ли. Зато иконы в храм нужны. Прошло и так немало времени, а что за церковь без ликов святых? Люди должны видеть, кому молятся. Особенно, если живут на Фронтире, где опасность может подстерегать буквально за каждым углом.

В общем, я отправился на соседский участок. В сопровождении дружинников, разумеется.

Когда прибыл на место, обратил внимание, что поселение Лобанова значительно выросло с последнего моего визита. Прибавилось заводов и фабрик, да и жилые районы увеличились в размерах.

Лобанова встретила меня возле особняка. Одета была по-дорожному — в кожаную куртку, свободные штаны, высокие сапоги и шляпку. Выглядела очень симпатично.

— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, протягивая руку, когда я вышел из машины и подошёл к ней.

— Моё почтение, Татьяна, — улыбнулся я.

Рука была в перчатке из тонкой кожи, так что имитировать поцелуй я не стал — просто слегка пожал её.

Осень была в самом разгаре, и времена наступали прохладные. Деревья наполовину облетели, а ещё державшаяся листва пламенела багровым, оранжевым и жёлтым. Лично мне такое нравится. Красиво. Жаль, что длится подобный период недолго. Оглянуться не успеешь, как деревья уже стоят голые, похожие на ободранные веники. А затем наступают настоящие холода. Снег выпадает. Зиму встречать на Фронтире мне ещё не доводилось. А ведь это уже не за горами.

— Позвольте ещё раз поблагодарить вас, — сказала девушка, глядя мне в глаза.

— Помилуйте, за что же?

— О, вам это прекрасно известно. Вы отстояли мою честь на балу. Признаться, тот странный молодой человек меня напугал. Кажется, он был малость не в себе.

— Ерунда, — улыбнулся я.

— Вовсе нет!

— Это был мой долг. Только и всего.

— До сих пор не понимаю, почему он так себя вёл. Прямо нарывался, — Татьяна медленно покачала головой. — Как будто хотел спровоцировать поединок.

— Боюсь, так оно и было. Я убил его брата, беззаконника. Мне жаль, что он выбрал вас, чтобы найти повод вызвать меня.

— Ах, вот оно, что! — удивилась Татьяна. — Ясно. Сколько же у вас врагов, Родион?

— Увы, куда больше, чем хотелось бы. Так что, как видите, благодарить меня не за что. Это я должен извиниться за причинённые неудобства.

— Перестаньте, Родион. Вы-то тут при чём? Давайте лучше поедем смотреть иконы. Отец Серафим передал, что они готовы.

Отправляясь к Лобановым, я снял и прихватил наличку, чтобы сделать пожертвование. Конечно, я уже оставил в монастыре некоторую сумму, вскоре после того как сделал заказ, но почему бы не дать ещё? Всё-таки, человек почти два месяца трудился.

Лобанова села в мою машину, и мы поехали к скиту.

По пути я обратил внимание на несколько разрушенных домов на окраине поселения.

— Вчера был прорыв, — объяснила Татьяна, заметив, что я смотрю на развалины. — Два Исчадия добрались сюда.

— Понятно. А отряд моих егерей опять пополнять приходится. Сейчас они в городе на вербовке.

— Слышала, на новом участке и военных потрепали.

— Не совсем верное слово. Практически полностью уничтожили. Мы едва вытащили с территории Излома нескольких раненых. Сейчас, конечно, там уже новый отряд. Заканчивает зачистку.

— Да, с пополнением гарнизонов проблем обычно не возникает. Чего не скажешь про егерей. Может, вам новых нанять?

— Да я как-то уже с этими сроднился.

— Понимаю.

Вскоре мы остановились возле избушки игумена. Дверь отворилась ещё прежде, чем мы вылезли из броневика. На пороге возник высокий мужчина с длинной бородой и деревянным распятием на груди — отец Серафим. Он вразвалку спустился по ступенькам, придерживая ладонью крест, чтобы не болтался. Как и в прошлый раз, казалось, будто ряса сшита не на него, а на кого-то гораздо большего размера.

— Благослови вас Господь, — пробасил игумен, направляясь к нам. — За иконами приехали, ваше благородие?

— Мне сказали, они готовы, — отозвался я. — Добрый день, игумен.

— Готовы, готовы! — покивал монах, двигая кустистыми бровями. — С Божьей помощью, уложился Сергий в срок. Идёмте, покажу.

Он повёл нас с Татьяной через подворье. Я отметил, что число домиков выросло, да и монахов было, как будто, побольше. Видать, монастырь постепенно приобретал известность.

Возле храма даже толпились миряне. Поодаль виднелись припаркованные машины.

— Паломники, — сказал отец Серафим, хотя мы его ни о чём не спрашивали.

Вскоре мы добрались до большого одноэтажного здания с большими окнами.

— Вот, — проговорил игумен, — сладили Сергию мастерскую. Теперь тут трудится. Учеников набрал.

— Как здорово! — сказала Татьяна.

— Да, приходится расширяться, — довольно проговорил игумен. — Иначе даже при его сноровке со всеми заказами не справиться.

Поднявшись по ступенькам, он толкнул дверь и вошёл. Мы последовали за ним.

И сразу оказались в просторной, светлой комнате, уставленной мольбертами. Пахло скипидаром.

Четверо мужчин разного возраста в рясах трудились над ликами святых. Правда, один рисовал архангела с мечом. Видимо, Михаила.

При нашем появлении живописцы опустили кисти и повернулись к нам.

— Не отвлекайтесь, братья, — пробасил Серафим.

Сергий направился к нам. Бросил опасливый взгляд на Лобанову, робко улыбнулся мне, а затем поклонился игумену.

— Добрый день, — сказал я. — Мне сообщили, что мой заказ готов.

— Готов, — ответил инок, старательно избегая смотреть на Татьяну. — Угодно посмотреть?

— И забрать.

— Прошу сюда.

Он повёл нас к двери, за которой обнаружилась ещё одна комната, поменьше.

— Вот! — указал Сергий на ряд икон, выставленных в ряд вдоль стены. — Они уж высохли.

Здесь пахло гораздо сильнее, чем в первом помещении. Иконы блестели свежим лаком.

Я прошёлся вдоль них, разглядывая.

— Вы проделали великолепную работу, брат Сергий.

— С Божьего благословления, — скромно ответил тот.

— У вас найдётся, во что их упаковать?

— Да, сейчас скажу подмастерьям, чтобы завернули в бумагу.

Пока мы ждали, я прислушивался к странным ощущениям. Ещё когда мы только подходили к мастерской, у меня возникло чувство, будто поблизости находится активная зоны Хаоса. Не знаю, как это описать. Словно шестое чувство у меня открылось.

Однако, что бы это ни было, оно располагалось не в здании. Скорее — за ним.

Похоже, после поглощения чёрной сферы у меня обострился «нюх» на такие вещи.

Очень хотелось пойти и поискать, но делать это при Лобановой я не собирался. Если на участке её брата находится Скрижаль, лучше отыскать её без свидетелей.

Но это мог оказаться и не обелиск. А, например, Исчадие. В любом случае, наведаться на подворье придётся нарочно и тайно.

— Отобедаете у нас? — спросила Лобанова, когда иконы были тщательно упакованы в коричневую бумагу, перехвачены бечёвкой и погружены в машину. — Петя нанял нового повара. Как раз оцените его искусство.

— Премного благодарен, — ответил я. — С удовольствием.

Как только я внёс пожертвование монастырю, мы отправились в особняк Лобановых.

Когда подкатили к дому, из-за угла вылетела машина и резко затормозила возле крыльца. Я сразу понял, что дело не в лихачестве: что-то случилось.

— О, вот и Петя! — сказала Татьяна, подавшись вперёд. — Он будет рад…

Девушка запнулась, ибо как раз в этот момент двери распахнулись, и три дружинника вытащили с заднего сиденья Петра Лобанова!

Моя спутница испуганно вскрикнула. А в следующую секунду я затормозил возле внедорожника своего соседа.

Татьяна тут же выскочила наружу и бросилась к брату.

— Что с ним⁈

Я тоже вылез из броневика и двинулся к крыльцу, куда уже тащили помещика.

— Нападение Исчадия, господа! — отозвался один из телохранителей. — Барин на охоту изволили отправиться…

— Это я знаю! Он при мне уезжал! Петя, что с тобой⁈ Он ведь жив⁈

Девушка схватила Лобанова за руку, поднимаясь по ступенькам.

— Жив, госпожа, — ответил дружинник. — Но очень плох. Ранило его здорово.

Мой сосед, и правда, был весь в крови. Кажется, она шла из бедра и нижней части живота. Во всяком случае, именно там были сделаны пропитанные красным перевязки.

— Так ведь доктора нужно позвать! — спохватилась Татьяна.

— За ним уже побежали, — остановил её телохранитель. — Мы по пути и целителя из гарнизона вызвали. Он уже едет.

Все вместе мы вошли в дом. Как по мне, логичней было бы отвезти Лобанова в госпиталь, но, видимо, телохранители привыкли, что врач приходит на дом.

Кажется, они собирались тащить его куда-то вглубь особняка. Видимо, в спальню. Я понял, что пора брать дело в свои руки. Иначе Лобанов помрёт, пока до него доберутся врач и целитель.

— Сюда! — громко сказал я, обогнав тащивших Лобанова дружинников. — В столовую.

— Зачем? — опешил один из телохранителей.

Видимо, он был в отряде сопровождения главным.

— Положим его на стол, так врачу будет удобней. И ближе ко входу, — объяснил я.

— Делайте, что он говорит! — воскликнула Татьяна. — Скорее!

Высыпавшие в холл слуги распахнули двери в трапезную и бросились убирать всё со стола. Дружинники положили Лобанова на него и отступили.

— Позвольте мне осмотреть раны, — сказал я.

— А вы умеете? — с надеждой спросила девушка.

— Имел кое-какой опыт.

— Тогда конечно! Где же доктор⁈ Почему его так долго нет⁈ Сходите, поторопите его!

Один из охранников быстро вышел из комнаты.

Разумеется, с ранами я поделать ничего не мог. Судя по бледности, Лобанов потерял много крови. Я взял его запястье, чтобы проверить пульс. Едва нащупал.

При этом я потянулся к его энергетической системе. Но не как это делают целители, способные перенаправлять магические потоки в места, нуждающиеся в регенерации, а чтобы проверить, нет ли отравления Гнилью. Если есть, то до прихода целителя нужно уничтожить её, как я сделал это с пацанами у себя на участке.

Однако заражения не было.

— Ну, что⁈ — спросила меня Татьяна.

Отвечать не пришлось: как раз в эту секунду в столовую вбежал врач Лобановых, и я отступил к дружинникам.

— Как это случилось? — тихо спросил я того, что был ближе.

— Его благородие решил поохотиться, — отозвался тот, наклонив в мою сторону голову. — На тетеревов. Тут водятся в лесах. Ну, и поехали мы, значит. Шли-шли, трёх птичек подстрелил барин. А потом откуда ни возьмись — тварь эта выскочила! Ну, и сразу на него. Раз лапой ударила, другой — и на утёк! Только её и видели.

— То есть, Пётр Ильич охотился не за периметром? — уточнил я.

— Нет, барин, что вы! Туда без егерей да собак только сумасшедший сунется! Мы тут недалеко были, километрах в четырёх от посёлка. К ужину тетеревов пострелять хотел барин. Он часто так выезжает.

— И всё в одно место?

— Нет, но там, где мы сегодня были, чаще всего бывает. Лес густой, а птицам это нравится. И охотника не сразу замечает. Бывает, что и вовсе не успевают.

В этот момент в столовую ворвался невысокий светловолосый мужчина в военной форме.

— Борис Петрович! — всплеснула руками Татьяна, сразу заметив его. — Наконец-то! Скорее, умоляю!

Я вышел в холл. Лобанову почти наверняка больше ничто не угрожало. Раны оказались не смертельными, а помощь подоспела быстро. Уверен, через пару-тройку дней будет бегать, как мальчишка.

Разумеется, я не мог, будучи добрым соседом и почти другом, просто уехать. Пришлось ждать. Расположился я на веранде. Вскоре туда явился лакей и осведомился, не угодно ли мне чаю или кофе. Я выбрал второе. Слуга вернулся через четверть часа с подносом. Печенье и вафли я не просил, но он принёс их.

Так за кофе я и коротал время, дожидаясь, пока будет объявлено, что с Лобановым всё в порядке, и опасность миновала.

Наконец, на веранду вышла Татьяна. Лицо у неё было влажное от слёз, хоть она и промакивала на ходу глаза уголком платка. Я немедленно поднялся. Девушка протянула мне руку.

— Спасибо, что остались, Родион. Давайте сядем.

— Как Пётр? Надеюсь, в порядке?

Татьяна кивнула.

— Боже, как я испугалась! Не представляю, что бы я делала, если б он умер! Да, сейчас опасность миновала. Повезло, что он находился недалеко от поместья, — девушка устало откинулась на спинку плетёного кресла. — Не понимаю, откуда там могло взяться Исчадие… Эти твари не должны проникать через силовое поле, так ведь?

— Не должны, — согласился я.

— Тогда как чудище оказалось в лесу⁈

— Возможно, это было не Исчадие. Обычное животное. Телохранители его просто не разглядели.

— Вы думаете?

— Я предполагаю.

— И какой это мог быть зверь?

— Не знаю. Его ищут?

— Нет, конечно, — Татьяна вздохнула, ещё раз промакнула лицо и убрала платок в карман. — Дружинники сразу повезли Петю сюда. Наверное, нужно вызвать егерей? Нельзя же позволить чудищу расхаживать по округе. Оно может напасть ещё на кого-нибудь.

— Думаю, так и следует поступить, — сказал я. — И знаете, лучше время не терять. Пожалуй, пока вы связываетесь с егерями, я сам со своими людьми отправлюсь на место и осмотрюсь.

— Но вы ведь не знаете, где напали на Петю.

— Одолжите мне одного из тех, кто был с ним в тот момент.

— Вы уверены, что хотите это сделать, Родион? Тварь, наверное, опасна.

— Как и прочие, с кем мне уже приходилось иметь дело. Не волнуйтесь, теперь, когда мы знаем, что она в лесу, ей не застать нас врасплох.

— Ну-у… Хорошо. Съездите, только, умоляю вас, будьте осторожны. Я сейчас пришлю вам кого-нибудь из дружинников. И позвоню на базу егерей.

Через четверть часа я уже ехал в сторону росшего вдоль границы участка Лобановых леса.