Хозяин рубежа. Книга IV

Глава 26

Место выглядело вполне подходящим: я мог видеть всё в округе, а вот меня разглядеть было невозможно. Мало того, что я находился в густых зарослях, так ещё и на них падала густая тень от росших поблизости деревьев.

Я заставил меха опуститься, распластавшись по земле. В царившем в овраге сумраке машина сливалась с природой. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

Интересно, что подумают мои противники, обнаружив на месте падения вертолёта только тела погибших. Сообразят ли, что я перестроил коптер в шагоход. Скорее всего — да. Но они решат, что я пустился в бега, и в этом моё преимущество: идти за мной им придётся через лес пешком, так что они станут относительно лёгкими мишенями.

Прошло несколько минут, и на краю оврага показалась человеческая фигура. Аккурат с того направления, откуда я пришёл. Разведчик? Но почему всего один?

Мои пальцы легли на гашетку авиационного пулемёта. Я мог скосить его в любую секунду, но не хотел спугнуть остальных. Пусть покажется весь отряд. Приземляться вражескому вертолёту в лесу было некуда, но высадить десант с помощью тросов ничто не мешало. Интересно, что противник подумает, не увидев на месте крушения ни тел, ни останков вертолёта? Догадается ли, что я трансформировал коптер в бронеход? По идее, машина должна была оставить вполне явные следы в лесу, так что пройти по ним не проблема.

Человек на краю оврага осматривал местность. Затем его взгляд остановился. Он смотрел в мою сторону. И вдруг начал делать знаки. Не кому-то позади себя, а мне!

Что за чертовщина?

Приоткрыв люк, я прижал к глазам бинокль.

Проклятье!

Это был не кто иной, как Протасов — собственной персоной!

Но как? Я ведь тщательно осмотрел погибших, и все они были, без сомнения, мертвы.

Человек начал спускаться по склону оврага, направляясь ко мне. Продравшись через заросли, он остановился, задрав голову.

— Ваше благородие! — похвал он тихо. — Это я!

На лице у него была кровь, левая рука безвольно висела вдоль тела. Правой он держал винтовку.

— Как вы выжили, капитан? — спросил я.

Протасов поднял руку.

— Кольцо реанимации, ваше благородие, — ответил он. — Отличная вещь, жаль только, что одноразовая.

— А остальные? — спросил я.

Протасов отрицательно покачал головой.

— Мне жаль, господин Львов.

— Да, мне тоже. Вы видели противника?

— Нет, но думаю, наши враги скоро появятся. Вы в засаде, или что-то не так с мехом?

— В засаде. Сможете забраться сюда?

— Попробую.

Протасов закинул оружие на плечо и начал неловко карабкаться по бронеходу, но с одной здоровой рукой это было трудновато. Пришлось вылезти, чтобы помочь ему. Наконец, капитан оказался со мной в машине.

Выглядел он так неважно. Тяжело дышал и периодически морщился. Было заметно, что он испытывает боль.

— Перелом? — спросил я, показав на руку.

Он кивнул.

— К счастью, закрытый.

— Можно взглянуть?

Беглый осмотр подтвердил, что рука действительно сломана. Я должен был убедиться, что передо мной Протасов, а не вражеский мимик, принявший его облик. Но никто не станет ломать себе руку, чтобы выдать себя за другого человека. Кольцо тоже имелось, и от него исходил едва заметный флёр остаточной и теперь уже совсем слабой и бесполезной магии.

— Рад, что вы уцелели, — сказал я.

— Я тоже, ваше благородие, — криво улыбнулся Протасов. — Будем ждать противника?

Я кивнул.

— Нужно поквитаться за наших.

— Это хорошо, — сказал Протасов. — Но было бы недурно узнать, кто их послал.

— Мне кажется, я догадываюсь, но вы правы. Постараемся взять хотя бы одного живым.

Спустя пару минут на краю оврага показались три фигуры в полной амуниции, брониках и шлемах. Это был явно не весь отряд, а только авангард.

Все они находились под прицелом авиационной пушки, но мне хотелось понять, сколько всего высадилось.

Троица осматривала овраг, затем один из боевиков отцепил от пояса осветительную гранату.

Я нажал на гашетку, пушка взвизгнула, раскручиваясь, и по нашим бросившимся врассыпную врагам ударила струя свинца. Двоих я срезал сразу, но последний успел упасть на землю до того, как его настигли пули.

— Держитесь, капитан! — сказал я, и поднял меха.

Мы двинулись вверх по склону оврага. Словно огромный паук, бронеход карабкался через заросли, и уже через полминуты вылез из него.

В нас полетели гранаты. Уши заложило от серии взрывов, всё вокруг окуталось огнём и дымом, но мы вырвались из эпицентра, поливая лес свинцом. Пушки косили не только траву и кусты, но и деревья, не оставляя противнику места, чтобы укрыться. Я заметил две бегущие прочь фигуры и срезал их.

Затем прекратил стрельбу. Несколько секунд тишину нарушал только свист вращающихся миниганов.

— Оставайтесь здесь, капитан, — велел я Протасову. — Если что — прикроете.

— Есть, ваше благородие.

Он пересел к гашеткам.

Я же выбрался из люка. Разумеется, с накинутым фантомом.

Встал на бронеходе, осматривая местность. Никакого движения. Но это вовсе не значило, что все противники мертвы. В этом я как раз очень сомневался. Кто-то да должен был выжить.

Вдруг раздался хлопок, и в мой фантом вонзилась пуля. Она застыла на пару секунд, увязнув в нём, а затем со звоном упала на корпус меха.

В меткости стрелку отказать было нельзя, вот только ему стоило бы учесть, что его противник — одарённый.

Откуда был произведён выстрел, я, естественно, заметил: полыхнуло из кустов слева, метрах в десяти от бронехода.

Я немедленно поднял вокруг боевика тени. Они соткались в подобие накрывшей его клетки.

— Стрелять бесполезно! — крикнул я. — Сдавайся, или нашинкую тебя на куски, даже не сходя с бронехода!

Секунд десять царила тишина. Слишком долго. Я заставил тени сжаться, оставив противнику совсем мало места.

— Хорошо! — донеслось в ответ. — Я сдаюсь!

— Поднимайся, — велел я, убрав часть теней, но держа их наготове. — И без глупостей! Эти ленты порежут тебя на куски быстрее, чем ты успеешь выстрелить.

Из кустов поднялся боевик. Автомат он держал двумя руками над головой.

— Бросай, — велел я. — И всё остальное тоже.

Мужику потребовалась почти минута, чтобы избавиться от всего оружия, что у него имелось.

— Всё? — спросил я. — Если обманул, пеняй на себя.

— У меня больше ничего нет! — крикнул он.

— Иди сюда. Руки не опускать.

Он двинулся к бронеходу.

— Сними шлем и балаклаву, — приказал я, когда он остановился метрах в трёх от машины.

Боевик выполнил требование. На вид ему было лет сорок, через лоб тянулся тонкий белый шрам, волосы были острижены в кружок очень коротко.

— Ты чьих будешь? — поинтересовался я.

— Вольные мы, — ответил, глядя на меня, боевик. — Ничего личного, просто надо же как-то жить. Вот и пробавляемся.

— Ты мне не бреши, — сказал я веско. — Для бандита с большой дороги ты слишком хорошо экипирован. Кто тебя послал?

— Никто не посылал, — покачал головой боевик. — Мы вас знать не знаем.

— Да неужели? А про то, что тени мои режут, в курсе был. Из клетки не дёрнулся — значит, сразу смекнул, кто я такой.

— Не знаю, о чём вы, — помолчав, отозвался мужик. — Я просто видел такое уже. Вот и сообразил, что не надо рыпаться. Если б я знал, кто вы, то разве стал бы стрелять-то?

— Это ты ловко подвёл. Только когда ты стрелял, то не знал, кто я. Короче, мне с тобой болтать некогда. Вы моих людей положили, и церемониться я не стану. Говори, кто вас сюда отправил по мою душу, или настрогаю тебя на ремни.

— Что ж мне сказать, коли нечего говорить? Если убить хотите, так убивайте, а если нет, я…

С земли взвилась тонкая тень, оплела левую ногу боевика и сжала её, вспарывая одежду, ботинок и плоть.

Мужик заорал, попытался отдёрнуть ногу, но тень держала крепко.

— Я с тебя срезать буду мясо, пока не ответишь, — сказал я подчёркнуто спокойно. — Время есть. Если кто ещё из ваших и выжил, то на помощь тебе не торопится. Да и не поможет никто. Так что давай, выкладывай. Тянуть смысла нет.

— Чёрт! — выкрикнул боевик, отчаянно дёргаясь. — Сука! Тварь!

— Это не я на вас напал. Что за претензии? Фамилию! Кто ваш наниматель? Ну!

Резать ногу приходилось аккуратно, чтобы не задеть бедренную артерию: я вовсе не желал, чтобы пленник истёк кровью, ничего не сказав.

— Не знаю я ничего! — заорал мужик. — Клянусь! Пусти!

Тень поползла выше. Нога уже больше напоминала кровавые лохмотья.

— Фамилию! — сказал я. — И смотри, чтобы я поверил!

В этот момент раздался ещё один хлопок. Пуля вонзилась боевику в спину, и она рухнул на землю.

Чёрт!

Между деревьями метрах в пятнадцати впереди вскочил ещё один боевик и кинулся прочь, петляя между деревьями.

Взвизгнули пушки бронехода.

— Нет, капитан! — гаркнул я, спрыгивая на землю. — Отставить огонь!

Я кинулся через лес, удерживая фантом.

Бегун из удиравшего бойца оказался изрядный. Он нёсся так быстро, словно на нём не было бронежилета, шлема и разгрузки, а в руках он не держал автомат.

И всё же, я был легче. И потому быстрее.

А главное — у меня была магия. Так что я нырнул в тень и вышел из неё прямо перед боевиком.

Он заметил меня сразу. По инерции сделал ещё три шага и вскинул автомат.

Я ударил тенями. Чёрные ленты рассекли оружие и тут же окружили беглеца. Он затравленно заозирался, ища лазейку, но её не было.

Тогда боевик выхватил пистолет.

Ещё один удар тенями. Кисть вместе с пушкой упала в траву.

Мужик вскрикнул и схватился за обрубок.

— Кто послал? — спросил я. — Быстро!

Где-то над нашими головами раздавался стрёкот висящего над кронами вертолёта. Пилот поджидал возвращения десанта.

— Никто! — выдохнул, скрипя от боли зубами, боевик.

Тени вонзились в его ноги, пробираясь сквозь мышцы к костям. Мужик рухнул на землю, корчась от боли.

— Последний шанс, — предупредил я. — Говори, или сниму плоть со скелета.

— Хвостов! — выпалил боевик. — Сука! Хватит!

— А чуть подробнее? Имя, отчество?

— Князь! Князь Хвостов! Сергей… Геннадьевич! Прекрати!

Как я и думал. Его Сиятельство так и не смирился со смертью старшего сына. Хоть и опальный тот был, а кровь не водица.

— И почему он решил меня убить? — спросил я на всякий случай.

— А то ты не знаешь! — простонал боевик. — Ты ж сынка его шлёпнул.

Что ж, всё сошлось. Такое на ходу не выдумаешь.

— На мосту вы меня поджидали? — задал я последний вопрос.

— Мы! Всё, больше ничего не знаю! Клянусь!

Я убрал тени.

Очень хотелось добить пленника, но это было бы не комильфо. Всё-таки, считай безоружный и больше нападать не пытается. К сожалению.

Я окинул взглядом лес. Нет, сам боевик отсюда не выберется. Если оставить его здесь, он обречён. Что ж, пусть так и будет.

— Премного благодарен, — сказал я. — Счастливо оставаться.

Боевик разразился потоком отборной брани, но я его не слушал. Провалился в тень и вынырнул на том месте, где упал мой вертолёт.

Вражеский коптер висел над деревьями. Пилот ещё не знал, что ждать некого.

Вытащив из колоды карту «Смерти», я подбросил её вверх. Сверкающий прямоугольник взвился к боевой машине подобно сигнальной ракете и прилип к её днищу. По вертолёту побежали светящиеся линии, сплетаясь в густую паутину.

Очевидно, пилот заметил меня, ибо начал разворачивать вертолёт пушками ко мне. Ещё несколько секунд, и они исторгли бы потоки свинца. Я приготовился уйти в тень.

И в этот момент коптер начал разваливаться на куски! Словно был сделан из детского конструктора, все детали которого вдруг разом утратили сцепление.

Машина накренилась, завертелась, пошла вниз и рухнула в лес, ломая деревья.

Вот теперь можно было уходить. Месть — самое малое, что я мог сделать для павших дружинников, и она принесла мало удовлетворения, но я видел в этом свой долг.

Спустя некоторое время я вернулся к бронеходу.

— Как поохотились, ваше благородие? — спросил Протасов, как только я забрался в машину.

— Удачно. Теперь я знаю, кто их подослал.

— Можно спросить, кто?

— Князь Хвостов. Сергей Геннадьевич.

Капитан нахмурился.

— Отец того ублюдка, которого вы застрелили на дуэли?

— Он самый.

— Это точно?

— Думаю, да.

— Но ведь поединок был честный. Какие у него могут быть к вам претензии?

— Некоторых это не останавливает.

— Чёрт… Плохо это, господин Львов. Если старик задался целью вас убить, он не остановится. Пришлёт ещё кого-нибудь.

— Если успеет, — ответил я. — Но это не ваша забота, капитан. Вам нужна медицинская помощь. Но сначала вернёмся и заберём наших товарищей.

Грузить тела пришлось мне. Протасов порывался помогать, но он был не в том состоянии, так что я решительно пресёк его поползновения. Перетаскать убитых в бронеход было непросто. Я справился только минут через двадцать пять, и был совершенно измотан. Зато теперь, наконец, можно было выбираться из леса. Или хотя бы отыскать достаточно широкую для взлёта просеку. Увы, нам не везло. Два часа мех пёр через лес, пока не вышёл на берег реки, заросший высокой травой. Наконец-то! Здесь уже можно было перестроить бронеход обратно в коптер и отправиться дальше по воздуху. Что я и сделал. Как только машина была готова, мы взлетели и понеслись в сторону Мадоны.

Это существенно сократило нам путь, и всё же, до поселения вертолёт добрался только к ночи. Садиться на задний двор особняка пришлось в темноте.

Нас встречал Сяолун.

Шёл частый дождь, так что дворецкий стоял, держа в руке большой чёрный зонт.

— Вас не было слишком долго, хозяин, — проговорил он, когда мы с Протасовым подошли. — Я так понимаю, случилось непредвиденное. Господин капитан ранен?

— Проводи его к доктору, — велел я. — И прикажи выгрузить из вертолёта тела погибших. На нас напали.

— Кто, хозяин?

— Люди князя Хвостова.

— Это его сына вы застрелили на дуэли?

— Да, именно. Проклятый старик никак не уймётся.

— Печально. Мои соболезнования вам и господину капитану. Я немедленно всё организую.

— Что бы я без тебя делал.

— Занимались бы всем сами, очевидно.

Спустя полчаса я сидел на веранде, пил кофе и ел бутерброд с холодной бужениной.

Протасова отправили на попечение сестры, а погибших — в морг, где им предстояло дождаться завтрашних похорон. Священника предупредили, что потребуется скромная церемония.

— Что вы намерены делать, хозяин? — спросил Сяолун, выходя на веранду. — Покушения будут продолжаться, и статистически рано или поздно…

— Да-да, я это отлично понимаю, — перебил я. — И дожидаться, пока старик раскошелится на отряд магов, чтобы убить меня, не собираюсь. Он и так уже достаточно испытывал моё терпение.

— Но он находится далеко. К тому же, принадлежит к самому высшему обществу. В отличие от вас, хозяин. Да простятся мне эти дерзкие слова. Так что добраться до него будет не так-то просто. Нужен план.

— Нужен, — согласился я и впился зубами в бутерброд.

— Он у вас есть? — осведомился андроид, дождавшись, пока я прожую и проглочу.

— Есть кое-какие намётки. Не думаю, что достать князя такая уж проблема. Всё-таки, я дворянин, а аристократы имеют привычку посещать не только званые вечера, куда требуется приглашение, но и светские мероприятия.

— На это может уйти много времени, — покачал головой Сяолун. — Вы готовы оставить поселение на долгий срок?

— Нет, нужно сделать всё как можно быстрее.

— Было бы здорово, если б у вас имелись знакомые в столице, — помолчав, заметил дворецкий. — Это значительно упростило бы дело.

— Всё мои знакомые здесь.

— Но у них могут быть знакомые, — сказал Сяолун.

— На кого ты намекаешь?

— Уверен, у господина Кривоносова есть подходящие связи в Петербурге.

— Скорее всего. Меценаты обычно знают всех и вся.

— Вот-вот. Почему бы вам не обратиться к нему? Например, сказать, что собираетесь познакомиться с тамошней богемой. Уверен, он откликнется на вашу просьбу.

— И как это поможет мне подобраться к князю?

— Кто-нибудь из художников наверняка знаком с тем, кто сможет провести вас к нему в дом.

— И что я буду там делать? Подкрадусь к нему и придушу?

— Уверен, с вашим Даром это не проблема. Но я предлагаю действовать официально. Убийство непременно приведёт к расследованию, и оно рано или поздно укажет на вас.

— Это точно. Значит, ты подразумеваешь дуэль.

Сяолун кивнул.

— Вполне законный и цивилизованный способ избавиться от недруга. Кроме того, это покажет всем, что с вами шутки плохи.

— Звучит неплохо. Вот только если я оскорблю князя, это даст ему возможность выбрать оружие. И что-то мне подсказывает, что он решит драться с помощью магии.

— Вы полагаете, его Дар сильнее вашего?

— Я этого не знаю. В этом и проблема. Рисковать мне не улыбается. Я вовсе не хочу дать старику возможность просто прикончить меня.

— Боюсь, рискнуть вам всё же придётся, хозяин, — помолчав, сказал Сяолун. — Если, конечно, вы не намерены сидеть и ждать, пока до вас доберутся очередные наёмники.

— Нет, это не вариант. Хорошо, убедил. Может, мне удастся спровоцировать Хвостова так, чтобы он оскорбил меня сам. Тогда выбор оружия будет за мной.

— Едва ли он так глуп.

— Иногда у аристократа просто нет выбора. Ну, да с этим разберусь на месте. Сначала нужно добраться до самого князя. Завтра отправлюсь к Лобановым и поговорю с Татьяной — попрошу убедить Кривоносова помочь мне со столичной богемой.

— Очень хорошо, хозяин, — одобрительно кивнул Сяолун. — Надеюсь, вы возьмёте меня в Петербург? Негоже аристократу пускаться в дальший путь без слуги.

— Думаю, да. Только найди себе замену на то время, что нас не будет. Я хочу, чтобы Львовка находилась под надёжным присмотром.