Хозяин рубежа. Книга IV

Глава 9

Спустя полчаса я подкатил к дому моего соседа. Слуга проводил меня к Татьяне. Она сидела в гостиной возле окна и рисовала. Когда я вошёл, подняла глаза и отложила кисточку.

— Родион, как хорошо, что вы вернулись! Я чувствую себя… потерянной. Как прошла ваша поездка? Нашли Исчадие?

Я решил не вдаваться в подробности.

— Татьяна, вам не о чем беспокоиться. Чудовище обнаружено, и ваши егеря обещали его изловить и уничтожить.

Девушка вздохнула с облегчением.

— Ну, слава Богу! Вы его видели? Не пострадали?

— Нет, благодарю. Как ваш брат?

— Над ним поработал гарнизонный целитель, так что, наверное, обойдётся. Но я всё равно места себе не нахожу. Вот пыталась отвлечься, — она показала на мольберт. — Но, кажется, безуспешно.

— Как по мне, получилось весьма недурно, — сказал я, взглянув на едва начатый набросок волка, выполненный акварелью.

— Ерунда! — Татьяна вдруг сорвала лист бумаги, разорвала пополам, скомкала останки и швырнула в угол. — Петя всё, что у меня есть! Если он умрёт, я останусь совсем одна! А я не хочу! Понимаете?

— Очень хорошо. Но вы сами сказали, что ему ничего не грозит. Заражения Гнилью ведь не произошло?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Слава Богу, нет! Тварь только пустила ему кровь. Во всяком случае, целитель так сказал. Но, может, вы сами взглянете? Говорят, у вас есть… особый дар.

— Да откуда? Всё это слухи. Но, конечно, посмотрю, если вы просите.

— Очень прошу!

— Тогда идёмте.

Мне и самому хотелось убедиться, что мой сосед не станет Исчадием. А в том, что местные целители не всегда видят опасность, я уже имел возможность убедиться.

Татьяна привела меня в спальню, где лежал на кровати Пётр Лобанов. В комнате царил сумрак: свет струился только из-под оранжевого абажура.

Я сразу понял, что пациент не просто спит, а без сознания. На его теле белели перевязки.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила Татьяна, остановившись в ногах брата.

Никакого излучения Гнили я не ощущал. Но стоило покопаться — для верности.

Подойдя к Лобанову, я положил руку ему на грудь. Она двигалась едва заметно — в такт дыханию.

— Дайте мне минутку, — сказал я тихо.

Проверка заняла чуть больше — мне хотелось быть тщательным — но по итогу никаких следов Гнили я не обнаружил. Мой сосед потерял много крови, однако целитель славно над ним поработал. Энергетическая система была в порядке, силовые потоки концентрировались там, где нужно, и регенерация тканей шла полным ходом.

— Думаю, ничего страшного не случится, — сказал я, убирая руку. — На мой взгляд, ваш брат скоро будет совершенно здоров.

Девушка вздохнула с облегчением. Подошла, взяла меня за руку и пожала.

— Спасибо! Не знаю, почему, но вам я верю, Родион. Теперь буду спокойна.

В её глазах мелькнуло нечто, вызвавшее во мне беспокойство. Как будто Лобанова прикидывала, не поцеловать ли меня.

Нет, она мне нравилась. Может, даже однажды я сделаю ей предложение. Нужно ведь продолжать род и всё такое. И кандидатка она вполне подходящая. Но хотелось иметь возможность для маневра, так сказать. Поцеловаться же с ней сейчас означало бы перейти на новый уровень отношений. Не совсем соседских. А мне пока это не нужно. Не время ещё. Для начала надо укрепиться здесь, на Фронтире. Надёжно.

— Мне нужно ехать, — ответил я, выпустив пальцы собеседницы. — Буду осведомляться о здоровье вашего брата. Держите меня в курсе.

— Да… конечно, — кажется, девушка была слегка разочарована. — Давайте я вас провожу.

Спустя несколько минут я уже ехал в Львовку, увозя иконы.

Можно было обдумать последние новости. Нет, не то, что Татьяна прониклась ко мне нежными чувствами — её симпатия была очевидна и раньше. Сейчас меня интересовало, как забрать Скрижаль, откуда на участке Лобанова столько чудовищ, и кто прорыл катакомбы. Ну, и, конечно, что за Исчадия атаковали меня в образе девочек. Почему они одинаковые, и сколько их ещё осталось. Короче, вопросов больше, чем ответов. А это всегда напрягает.

Когда я отправлялся на Фронтир, то не даже не предполагал, что мне придётся вести какие-то расследования, воевать с чиновниками и соседями. Думал — приеду, начну мочить монстров. Оказалось вообще не так.

Нет, конечно, грех жаловаться: как минимум, я нашёл способ увеличить свои способности и постепенно освобождаться от наложенных на меня ограничений. Если бы не сущности, нашедшие способ использовать тёмную энергию, было бы вообще отлично. Но эти твари… Напрягали. И это ещё мягко сказано.

Когда прибыл в Львовку, то сразу подкатил к церкви. Незачем откладывать то, что можно сделать сразу.

Пока вылезал из броневика, в дверях храма показался отец Филарет.

— Доброго вам вечерка, — сказал я, улыбнувшись. — Вот, привёз иконы. Будет, кому свечки ставить.

Лицо священника тут же прояснилось.

— Неужто⁈ — воскликнул он, сбегая по ступенькам. — Наконец-то! Дождались! Покажите же скорее!

Каждую икону отец Филарет брал с трепетом, долго разглядывал, кивал и одобрительно улыбался.

— Хорошо, — приговаривал он. — Очень хорошо! Настоящий талант.

— Ну, тогда забирайте и вешайте, — сказал я. — А у меня ещё дела. Уж извините.

— Конечно-конечно! — засуетился отец Филарет. — Спасибо вам, ваше благородие. Это ж красота какая благочестивая! Теперь церковь будет наша, как полагается, — с ликами святыми.

Иконы быстро выгрузили из машины и унесли в храм.

— Вы же зайдёте поглядеть, когда мы всё разместим? — спросил на прощание священник. — Вам бы почаще к нам заглядывать, ваше благородие. Хорошо, когда прихожане видят, что старший веру их разделяет.

— Зайду, — ответил я. — Непременно. На днях.

Оставив священника, я отправился в лабораторию. Теперь, когда у меня была трансмутация, а энергосистема неплохо так прокачалась, можно было вплотную заняться переделкой машины Третьего отделения. Я всё ещё надеялся изменить её конструкцию так, чтобы не требовалось участия псиомантов. Хотелось бы управляться с ней самостоятельно. Учитывая, что я владел магией Хаоса, а Исчадия как раз ею и порождены, по идее всё должно было получиться. Но теория — это одно, а на практике требовалось приложить немало усилий.

Проработал я до ночи, а продвинулся не сказать, чтобы значительно. Однако общие принципы наметить удалось. Если всё пойдёт в том же ключе, то через несколько дней я вполне смогу перестроить прибор.

Однако сейчас было дело более срочное: предстояло извлечь Скрижаль из тоннелей на участке Лобанова. Оставлять её там надолго было рискованно: в любой момент артефакт могли обнаружить егеря.

Перебрав несколько вариантов, я решил, что единственный способ вытащить Скрижаль незамеченной — действовать под прикрытием леса. Осенние кроны, конечно, не идеальная защита, но в темноте может прокатить.

В общем, я выдвинулся около часа ночи. Один. Можно сказать, выскользнул из дома незамеченным. Добрался до границы с участком Лобанова, где углубился в чащу. Тоннели и примерное положение пещеры со Скрижалью я отметил на карте заранее и двигался, ориентируясь по навигатору. Конечно, не топал пешком всю дорогу, а перемещался, используя тени. Благо, за последнее время дистанция, на которую я мог «прыгать» увеличилась больше, чем вдвое.

Наконец, я добрался до входа в тоннели. Вокруг царила тишина. Как ни странно, излучения Излома я не ощущал. То ли Исчадия находились далеко, то ли вовсе убрались из катакомб.

Свой путь в пещеру я хорошо помнил. Спустившись в тоннели, двинулся по ним и спустя некоторое время услышал голоса. Вполне человеческие. Пришлось притормозить. Столкнуться с кем-то не хотелось.

Подкравшись к повороту, я осторожно выглянул из-за угла и увидел мелькающие лучи фонарей. В пещере, где я обнаружил Скрижаль, было несколько человек. О чём они переговариваются, из-за эха разобрать не получалось, так что прислонился ухом к стене и просунул его сквозь тень. Вылезло оно в пещере. Теперь всё стало отлично слышно.

Передо мной находились егеря. Они обсуждали, куда идти дальше. Ну, понятно: выходов из пещеры несколько.

Меня удивило, что они ни словом не обмолвились о Скрижали. На их месте я бы только о ней и говорил.

Кольнуло нехорошее предчувствие.

Развернувшись, я погрузил в тень глаза.

Спустя секунду увидел знакомую пещеру. Егеря шарили по тоннелям фонариками. В центре виднелось углубление, в котором ещё недавно находилась Скрижаль. Теперь её не было!

И очевидно, что забрали её не егеря. Они вообще не видели артефакт. Значит, прихватил его кто-то другой.

Вот, почему здесь больше нет Исчадий: им нечего охранять.

Выйдя из тени, я немного поморгал, фокусируя взгляд.

Так, надо подумать… Человек не сумел бы забрать Скрижаль. Прикосновение к ней просто убило бы его. Ну, или мгновенно превратило в Исчадие. Да и сторожевые монстры не позволили бы этого сделать. Хотя… Нет, с ними совладать можно было. Но после этого пришлось бы прислать робота, чтобы забрать артефакт. Всё это провернуть незаметно нельзя. Да и кто мог это сделать? Лобанов лежит без сознания, Татьяна при нём. Нет, они тут явно не при делах.

По всему выходило, что Скрижаль забрало Исчадие. В принципе, логично: кто-то же приставил монстров охранять обелиск. Да и те камни, которые я уже раздобыл, охранялись химерами.

Но я никак не ожидал, что Исчадия станут перемещать Скрижали. Почему-то был уверен, что они нужны им там, где вылезают из межпространства. Получается, какая-то тварь решила, что лучше переместить артефакт, чтобы он не достался мне.

Вопрос: куда?

Разумеется, сейчас ответа на него не было. Прошвырнулся я на участок соседа зря. Сплошное разочарование.

Стараясь не давать волю эмоциям, я пустился в обратный путь.