Хозяйка кондитерской (СИ)

Глава 14. Дети снова меня удивляют…

На некоторое время я застыла, надеясь, что мне это кажется или я просто неправильно всё поняла.

Ан нет, не показалось!

Я переводила растерянный взгляд с мальчика на домовиху и обратно, потом посмотрела на дочку, и похоже, Амелия не была особо удивлена. Неужели… она знала?

Или она тоже её видит?

Но тогда получается… что они всё давно знают?

Или всё-таки нет?

Я так сильно испугалась, что даже не сразу поняла смысл того, что сказала мне девочка.

— Мам, а Фел опять с кем-то разговаривает, — недовольно проворчала она. — Вот он всегда так делает!

— Э-э... всегда? — я снова посмотрела на мальчика, который только что нас заметил и замолчал, а домовиха, словно нашкодившая кошка, моментально исчезла. — А ты разве так не делаешь?

— Мам, — с упрёком протянула Амелия. — Ну зачем ты меня снова дразнишь? Ведь знаешь, что магия есть только у Фелиона! Ты же сама хотела, чтобы никто об этом не узнал, — она насупила свой маленький носик, а я боялась вздохнуть, чтобы не перебить поток столь ценной информации. — Зачем же тогда ты заставляла меня одеваться как брат и вместо него проходить магическую проверку?

У меня будто молния перед глазами сверкнула. Очень важные частички пазла наконец-то встали на свои места. Так значит, вот в чём заключался странный план Мии! Она специально одевала детей одинаково, и похоже, всеми силами пыталась скрыть способности своего сына. Но вот только… удалось ли ей это?

Судя по всему, да.

Но почему Мия так этого боялась? Разве в этом мире магия преследуется или порицается? Разговаривая с Тайрой, я поняла, что магические способности наоборот, открывают людям новые возможности и даже сулят богатство. Чего же так опасалась Мия?

И у кого мне это выяснить?

Раз это семейная тайна, похоже, я и расспрашивать об этом могу только своих детей. Только вот как это делать, чтобы не вызвать подозрений? На домовиху надеяться не стоит, она, похоже, сама не в курсе. Значит, придётся действовать хитро и прикрываться провалами в памяти.

— Не понимаю, на что я надеялась, — собравшись с мыслями, я покачала головой. — Ты ведь выглядишь старше своего брата. Наверное, я была очень занята делами в таверне и ничего не замечала. Прости меня, — я ласково потрепала девочку по волосам. — Какими бы способностями ни обладал твой брат, я больше не заставлю тебя им притворяться.

На меня взглянули слегка удивлённые глазки девочки.

— Но, мам, — неуверенно проговорила она. — Мы же стали так сильно отличаться не сейчас, а ещё несколько лет назад! Фелион как будто… перестал расти, — она почти шептала, будто боялась, что брат её услышит.

— Я ничего не замечала, — я снова покачала головой. — Вы мне всегда казались одинаковыми! Похоже, наступила пора показать твоего брата хорошему лекарю.

Я подошла к столу и поставила туда корзинку с капкейками, а сама продолжала смотреть на мальчика, который немного растерялся под моим пристальным взглядом.

— Мам, не ругай меня, пожалуйста, — взмолился он прежде, чем я открыла рот. — Ты мне запрещаешь общаться с духами, но наша домовиха… Я только сегодня наконец-то стал разбирать её слова!

— Так-с, — я скрестила руки на груди. — А что же было до этого?

— Я только видел какую-то тень… и слышал, как она что-то бормочет, — Фелион виновато опустил голову. — А сегодня я вдруг стал видеть и слышать её гораздо чётче…

— И что она тебе рассказала? — тут же перебила я, молясь в душе.

— Ничего, мы же только начали говорить, а вы уже пришли. Она только пожаловалась мне на грязь, — он смотрел на меня таким чистым взглядом, что у меня и мысли не возникло обвинить ребёнка во лжи. Похоже, мы успели вернуться как раз вовремя. Что ж, если я сумею уговорить домовиху держать язык за зубами… Краем глаза я увидела домовиху, которая мелькнула по кухне, что-то пробурчав про притеснения домашних демонов, и решительно встряхнула волосами.

— Значит так, с домовихой разговаривать я пока что запрещаю, — решительно заявила я, и заметив, как мальчик вжал голову в плечи, добавила мягче: — Я должна сначала с ней сама поговорить и предупредить, чтобы она… не использовала в речи неприличных слов. За ней такое водится!

— Какие ещё неприличные слова?? — взвыла над моим ухом домовиха. — Что ты сочиняешь? Это всё враки-собаки!

— Исчезни, — приказала я, и домовиха тут же растворилась в воздухе. Дети смотрели на меня удивлённо, но я продолжала гнуть свою линию.

— Пока что разрешаю разговаривать с ней только в моём присутствии, — поставила я ультиматум. — Это для вашей же пользы!

— М-м… хорошо, — вздохнул Фелион.

Молодец, послушный ребёнок. Надеюсь, ещё и слово держать умеет.

— Раз мы всё решили, то я пойду поставлю чайник, а вы налетайте, — я с улыбкой пододвинула им корзинку. — Будете всегда меня слушаться, и будете есть вкусняшки каждый день!

Дети просить себя дважды не заставили и налетели на угощения, я успела выудить один для домовихи и отложила его отдельно — её же тоже придётся как-то задабривать! Амелия, торопливо жуя капкейк, сообщила брату:

— А мама сказала, что на днях отведёт тебя к лекарю!

Глаза мальчика тут же испуганно раскрылись, и он выронил кекс на стол. Я увидела, что он вот-вот расплачется.

— Мам, я не хочу, — тут же захныкал он. — Это же больно! А вдруг он захочет колоть меня иголкой или ставить пиявки? Они кусаются!

— Нет, ничего такого не будет, обещаю! — я тут же подскочила к нему и обняла, заметив, как он дрожит. — Амелия, ну зачем ты его пугаешь?

Девочка лишь презрительно фыркнула и взгрызлась в очередной капкейк, а я села рядом с сыном и прижала мальчика к себе, продолжая его успокаивать.

— Я не позволю лекарю ничего с тобой делать, — обещала я. — Он только тебя посмотрит глазами и мы с лекарем поговорим, и я буду всё время держать тебя за руку! Никто не сделает тебе больно! Я клянусь! А потом, как вернёмся от лекаря, я испеку самый-самый вкусный торт!

На самом деле, я и понятия не имела, как работает здешняя медицина, но как иначе уговорить ребёнка пойти со мной? Ещё заартачится или хуже того, куда-нибудь спрячется или вовсе убежит из дома. Конечно, я постараюсь всё устроить так, чтобы ему не делали больно, но если Фелион чем-то серьёзно болеет, придётся идти на какие-то жертвы ради его здоровья.

Но знать ему об этом сейчас не обязательно.

— Торт? Большой и с кремом? Ну ладно, — мальчик постепенно успокоился и даже доел свой капкейк. Мы попили чай и доели десерты, и я сумела угостить домовиху, которая уже крутилась рядом и с чмокающими звуками облизывалась, глядя на нас. Наконец, я стала убирать со стола, а Фелион вдруг застыл на месте, и я поймала его взгляд — он снова в упор смотрел на домовиху.

— Так, ну я же предупреждала, — укоризненно проговорила я, закрывая её фигуру собой. — Никаких разговоров с домашней нежитью!

— Мам, — мальчик перевёл растерянный взгляд на меня. — А я не знал, что она… так странно выглядит!

— Что значит странно? Я всегда так выгляжу, малец-сорванец! — попыталась было вмешаться возмущённая домовиха, а я лишь отстранила её назад, продолжая смотреть на сына.

— Поясни, что ты сказал, — потребовала я.

— Я с утра её видел только как тень, — прошептал Фелион, и его глаза опять наполнились слезами. — А сейчас вижу всю… Она такая странная тётя!

Домовиха опять что-то там возмущённо завопила, а я молчала, осенённая догадкой.

Фелион стал слышать домовиху после того, как поел мою еду, а именно — я угощала их самодельными конфетами. А вот сейчас он только что поел мои десерты.

Не означает ли это… что его дар усиливается от сладкого?!