Хозяйка кондитерской (СИ)

Глава 21. Последние приготовления перед открытием

Я слегка повернула голову, незаметно посмотрев на инспектора.

Почему Тайра называет его странным? Из-за того, что он молчит и ни с кем не общается? Так он тут по делу, а не ради развлечения. Ну и что, что каждый день. А так, с виду нормальный мужчина — одет изысканно, можно даже сказать, с иголочки, весь такой ухоженный-преухоженный, но вместе с тем брутальный и серьёзный до жути. Ни дать ни взять, академик. Ему бы ещё книгу в руки и очки на нос, так можно фото на памятную доску или в тематический журнал делать. Ну или к крайнем случае, в студенческую газету.

Мне кажется, после того позорного случая Джонас перед приходом в таверну стал одеваться и причёсываться с особенной тщательностью. А учитывая, что он и так красивый видный мужчина… Так, стоп, дорогуша, не туда тебя понесло с твоими мыслями. Только вот почему-то постоянно приходится напоминать себе, что он тут расселся вовсе не ради прекрасных глаз Мии или её солидных буферов. Хотя эта последняя мысль меня как-то немного огорчала.

Но Тайра ждала ответа, и вздохнув, я заговорила:

— Ты же знаешь, что граф Джонас — инспектор по магическим делам и работает от столичной академии магии… И здесь он потому что у моего сына Фелиона неожиданно обнаружился магический потенциал, — тут я не соврала, для меня действительно это было неожиданностью. — Поэтому господин граф любезно согласился с ним позаниматься, чтобы наверстать упущенное. Фелиону нужно учиться управлять своим даром, чтобы после не было проблем.

— Хм, хм, — недоверчиво фыркнула Тайра. — А что потом? Мальчика отправят учиться в академию?

Этого я не знала, граф на эту тему помалкивал, а прямо спросить я не решалась. Да и не готова я была пока что расставаться с сыном и отправлять его на учёбу так далеко. Пусть подрастёт сперва и сам решит, хочет ли он туда ехать или нет. В конце концов, я всегда была за то, чтобы люди сами себе профессию выбирали!

Вот, например, моя Амелия точно станет или кондитером, или артисткой: она с одинаковым рвением как помогала мне с приготовлением выпечки и десертов, так и с энтузиазмом бросалась к нашим артистам, что время от времени заглядывали в таверну. Кстати, они придумали себе новые сценические имена — Моди и Коди, и теперь они уже не могли дождаться, когда закончится ремонт и они смогут здесь выступать. Я даже распорядилась построить в кондитерской небольшие подмостки, чтобы выступающих певцов и музыкантов было видно из любой части таверны. Правда, пришлось также выделить им место — что-то вроде закулисья, где они могли бы переодеваться, но к счастью, у «моих» музыкантов запросы были вполне скромные и они согласились ограничиться маленьким закутком. Разумеется, в будущем мы планировали расшириться, но на первое время я посчитала, что хватит и этого.

Я же не собираюсь превращать кондитерскую в театральную студию, правильно?

А для рекламы и привлечения интереса этого более чем достаточно.

— Ох, что творится, что творится, — причитала домовиха, изредка появляясь передо мной тогда, когда все посторонние покидали таверну. — Что за бесы в тебя вселились? Зачем ты всё это затеяла? Пыли вон сколько подняли, всё переставили, разломали, натоптали, ор выше гор! Ещё и шутов сюда каких-то притащила, балаган устроить хочешь! Ох, чую, не к добру всё это, песок-носок!

Я же в ответ только усмехалась.

Амелия каждый раз с радостью проводила время в этом театральном закутке, с восторгом рассматривая оставленные там вещи: костюмы, инструменты, кое-какой грим с париками и игрушки. Да-да, в какой-то момент мне пришла в голову идея создать нечто вроде кукольного театра, ведь значительной частью посетителей мы планировали сделать именно детей. Но представление придётся сделать интересным как для детей, и для взрослых, так что я поставила нашим музыкантам непростую задачу: до открытия таверны написать небольшие весёлые сценки, которые можно будет ставить на нашей мини-сцене в определённые часы.

Музыканты отнеслись к идее с восторгом и буквально на следующий день притащили мне целый ворох наработок, больше половины из которых пришлось сразу же отправить в мусорное ведро: там была или явная похабщина, или откровенная глупость.

— Вас же дети будут слушать! Думать головой надо, — сердито отчитывала я их. Моди приняла всё на свой счёт, ведь основную часть сценариев писала именно она, поэтому виновато вздыхала. — Придумайте что-то другое — сказочное, весёлое и понятное!

Я не могла использовать примеры сказок из моего мира, ведь такие персонажи как Колобок, Русалочка, Буратино, Курочка Ряба и прочие были тут совершенно никому не знакомы. Когда я впервые заговорила о них, это вызвало недоумение и смех, который мне совсем не понравился. Но к счастью, после некоторых раздумий и обсуждений мы смогли трансформировать их в персонажей, понятных местным жителям. Например, Буратино стал просто Мальчиком с длинным носом, Серый Волк с Красной Шапочкой — Шерстезубом и Девочкой с пирожками, а Колобок — булкой-беглянкой (музыканты почему-то настояли, чтобы он был обязательно девочкой, да и сама идея привела их в полную эйфорию). Сами же сюжеты сказок, хоть и сильно переделанные, вызвали у них настоящую бурю восторга. Разумеется, мне пришлось сказать, что я всё это придумала сама, и артисты не переставали восхищаться моей бурной фантазией.

Мне также пришлось тщательно прошерстить их песенный репертуар, чтобы избежать казусов после. К счастью, барды совсем не обижались на мою критику и в самом деле готовы были во всем меня слушаться. Я со своей стороны делала всё, чтобы они оставались довольны: хорошо их кормила и даже приобрела для них одежду для выступления. Я видела, что они становятся всё более и более самостоятельными, качество их заметок всё улучшалось, и я успокоилась, поняв, что музыкальное оформление нашей кондитерской находится в надёжных руках.

Наконец, ремонт в кондитерской был закончен. Я осталась более чем довольна: нам привезли всё необходимое, рабочие собрали и установили новенькие витрины, мы с инспектором вдвоём расставили все столы и стулья, и я как могла украсила таверну самодельными вывесками.

Подвал и самоохлаждающийся склад был заставлен лучшими продуктами и ингредиентами, которые я все самолично проверила и осталась весьма довольна качеством товара. Очень порадовали свежие морозильные артефакты, за которые я отвалила крупную сумму и на которые возлагала большие надежды, ведь три из четырёх витрин по замыслу должны были сильно охлаждаться, сохраняя нужную консистенцию моих холодный десертов и только одна витрина предполагалась для демонстрации горечей выпечки. Ещё два артефакта я использовала для установки морозильной камеры и витрины с прохладительными напитками, ведь дни по-прежнему стояли очень жаркие и подобное лакомство должны будут размести на ура.

Кое-какие мелочи планировали доставить завтра, но я была уверена в надёжности своих поставщиков и знала, что они меня не подведут.

В общем, в тот вечер, закончив все приготовления и уложив детей, я легла спать довольно поздно и ещё долго не могла уснуть, предвкушая завтрашний день. Предстояло много чего сделать и приготовить, ведь на послезавтра было запланировано грандиозное и даже немного пафосное открытие обновленной таверны. Множество мыслей, планов и рецептов в голове никак не давали мне расслабиться, и я с трудом смогла заставить себя успокоиться и расслабиться, ведь силы и свежая голова мне будут очень нужны.

Засыпала в полной уверенности, что всё пройдёт замечательно.

В тот момент я даже подумать не могла, какую неприятность готовит мне новый день, не предполагала, что кажущиеся надежными связи рухнут, подобно комьям сахарной ваты, а открытие новой кондитерской окажется под угрозой срыва.

И самое главное, что виновата в этом буду только я сама…