Хозяйка кондитерской (СИ)

Глава 17. Всё становится куда сложнее…

Андерс Джонас

Я вышел из таверны мисс Мии Ольвен со смешанными чувствами.

С одной стороны, я понимал её непростую ситуацию.

С другой — до меня, наконец, дошло, что сердить эту женщину просто опасно!

И неважно, что сейчас она вся такая несчастная и обездоленная. Сначала я был очень зол, что она посмела скрыть такую важную информацию о своём ребёнке. Если её сын наделён настолько высоким магическим уровнем — пятым, то каким же уровнем обладает его отец, и самое главное — она сама?

Ведь как правило, ребёнок наследует магию по принципу «сложенная магия родителей минус единица». То есть, если у мальчика пятый уровень, его родители совместно должны иметь шесть магических единиц на двоих. Но среди всех морских офицерах королевства, о которых я мог слышать, я не мог припомнить ни одного выше третьего уровня, не говоря уже о чётвёртом или выше. Получается, у этой нахалки… Какой же тогда уровень у неё самой?

К несчастью, мой магический артефакт мог выявлять магию лишь у детей, да и то в основном у мальчиков. У женщин магия всегда расплывчата и точной оценке не поддаётся. Демон их разберёт, этих женщин!

Неужели у Мии тоже третий уровень?

Нет, быть этого не может!

Если бы это было так, она давно была бы знаменитой на всё королевство. Магический дар такой силы, тем более у женщины, скрыть просто невозможно. А она вела себя так, словно у неё вообще не было никакого дара. Хотя с её силой могла бы только дунуть на меня, и от меня бы лишь прах один остался.

А может, я ошибаюсь, и у неё лишь первый уровень, как и у меня?

Тогда, получается, отец её ребёнка…

У меня внутри всё похолодело, и я отогнал жуткую мысль. Даже при самых смелых предположениях нельзя забывать о правилах приличия. При его столь высоком чине он бы ни за что не стал связываться с девушкой из такой бедной и незнатной семьи, так что я, скорее всего, ошибаюсь.

Однако ясно одно — за этой девушкой нужно присматривать.

И уж конечно, нельзя допустить, чтобы пострадал ребёнок с настолько сильным магическим потенциалом.

Поэтому, едва выйдя за двери, я поставил на них маленькую магическую метку — такую, которую позволял сделать мой уровень магии. Теперь куда бы она ни пошла, я буду знать, где она, и всегда её найду — если, конечно, она не покинет пределов королевства, но уж этого я постараюсь не допустить. Или если кто-то более сильный не перебьет мою метку, но я надеюсь, этого тоже не случится.

Поэтому я постарался поскорее вернуться в свою конторку, чтобы оповестить всех своих подопечных о новом задании. Они должны будут охранять дом Ольвенов и докладывать мне обо всех, кто к ней приходит. Мне пока придётся сохранить тайну её сына, ведь пронюхай кто правду, сюда налетят разные сомнительные личности, от действий которых пострадают как сама Мия, так и её мальчик. За это время я постараюсь выяснить, кто же его отец. Мне нужно навести много справок и собрать множество сведений, да ещё и так, чтобы не навлечь на себя подозрений. И если мои предположения окажутся верны…

Тогда придётся крепко подумать, что же делать дальше.

Ведь если он предпочёл остаться нераскрытым…

Вряд ли мне позволят идти ему наперекор.

Мия

Глядя на деревянный ящик, который принесли дети, я с тревогой ждала объяснений.

Что же находится там, внутри?

Похоже, дети не знали, как сказать мне лучше, поэтому я подошла сама и резким движением сняла крышку, готовясь увидеть внутри что угодно, начиная от кучи безделушек до живой змеи.

Но вместо этого видела…

— Что это? — оторопело произнесла я. — Это что… золото?

Дети поставили коробку на пол, и я опустилась следом, не отводя изумлённого взгляда от гладких блестящих монеток, которые переливались настолько ярко и пленительно, что аж в глазах рябило. Я протянула руку и запустила руку в коробку, удостоверившись, что всё это мне не кажется, и монетки самые настоящие. Они были холодные, словно только что из холодильника, но как бы ни был приятен этот блеск, в груди у меня сразу защемило от нехороших предчувствий.

— Где вы это взяли? — упавшим голосом спросила я. Против моего ожидания, дети выглядели спокойными и совсем не виноватыми. А скорее я бы даже сказала, самодовольными.

— Дай я расскажу, — начала Амелия, предупредительным жестом остановив брата. — Когда мы только переехали в этот дом, мы часто играли на чердаке. И там в расщелине, глубоко внизу у самой земли, увидели деревянный ящик с приоткрытой крышкой. Мы сразу догадались, что в нём что-то ценное, но достать его оттуда было невозможно, — она переглянулась с братом, который виновато развёл руками. — Мы пытались все эти годы, но у нас не получилось достать ни одной монетки. Они были слишком далеко…

— И стена очень крепкая, мы пробовали её разобрать, но у нас не получилось, — добавил мальчик.

— Но сегодня Фелион почему-то смог, — продолжала девочка. — Он использовал магию, которая помогла нам вытянуть этот ящик наружу. И мы с братом решили…

— Отдать его тебе, мам, — закончил за неё Фелион. — Теперь ты напечёшь нам сладостей, как и обещала?

Дети уже давно были наверху и надеюсь, спали в своих кроватях, а я всё сидела перед ящиком и думала, думала… И мысли мои были не столько радостные, сколько тревожные.

Все монеты, что находились в сундучке, я высыпала на стол и пересчитала, сложив аккуратными стопками. Сделала это скорее из любопытства, потому что я не могла смотреть на них как на свои. Всего оказалось ровно сто пятьдесят золотых пистолей. Кто бы ни спрятал эти деньги, не исключено, что он может сюда вернуться.

Только вот кто их там спрятал, и когда? Дети рассказали мне всё, что знали, а знали они совсем немного. Уж не знаю, говорили ли они прежней Мие что-то об этом кладе, но думаю, что нет — иначе несчастная женщина предприняла бы все возможные усилия, чтобы вытащить эти монетки на свет божий.

Вот и что мне теперь делать?

Отдать найденное властям, как честная гражданка, и надеяться на вознаграждение в двадцать пять процентов?

Или сколько тут принято давать тем, кто нашёл клад? Вдруг меньше?

Начать самой искать хозяина этих денег, чтобы всё честно поделить?

Или оставить всё себе?

А вдруг меня спросят, мол, откуда деньжищи, вдруг решат, что ограбила кого? Моё положение в этом мире и так довольно шаткое.

Вернуть клад на место, где он и лежал? Нет, это, пожалуй, глупая идея. Мне ведь надо как-то кормить и поднимать двух маленьких детей, за которых я взяла ответственность.

Что же мне делать?

Вздохнув, я снова передвинула перед собой стопки монеток и вздрогнула, когда за моей спиной появилась домовиха.

— Фу ты, тьфу на тебя, — выругалась я, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. — Весь вечер скрывалась где-то, а сейчас решила выскочить, как чёрт из табакерки. Напугала до икоты!

Домовиха обиженно засопела, скрестив на груди руки.

— Вот и пойми тебя, палки-махалки, — произнесла она. — Так ты же сама мне велела не мельтешить тут, пока дети на кухне? Ого, что это тут у тебя? — воскликнула она, заглядывая мне через плечо. — Неужели свои пироги так дорого продать сумела?

— Если бы, — мрачно усмехнулась я. — Мои дети клад нашли. В этом доме, конечно, — я снова покосилась на стопки золотых монет. — Как ты думаешь, что бы это значило?

— Золото? В этом доме? — ещё больше удивилась домовиха. — Вот чудеса-телеса! Неужели твои сорванцы сумели найти схоронение жадюги Жака Кристана?

— Кого? — удивлённо протянула я.

— Учти, это скорее легенда, — предупредила меня домовиха, поднимая палец вверх. — Но старый Ольвен, отец прежней Мии, не случайно выбрал для жилья именно этот дом с таверной. Говорят, раньше он принадлежал богатому торговцу Жаку Кристану, который был каким-то родственником Ольвена — не то дядей, не то дедушкой… Не знаю точно, кастрюли-пилюли, — она небрежно махнула рукой. — Но говорят, торгаш этот дела свои вёл не всегда честно, и в один из дней он вдруг пропал — да так пропал, что его и не нашли, хотя искали его очень долго и очень многие. В основном те, конечно, кому он много денег задолжал, — она хихикнула. — Кто-то даже слух пустил, что Кристан денежки свои все спрятал и смерть свою изобразил, чтобы по счетам не платить! Только вот никому найти его схрон не удавалось. Вот и стали люди судачить, что всё это россказни.

— Хм, — я задумчиво потёрла подбородок. — А у этого Кристана наследники были?

— Нет, что ты, откуда им взяться, — замахала на меня домовиха. — Он всю жизнь один как перст прожил, и никому вообще не доверял! Так что если это денежки его, то тебе крупно повезло, кисель-карусель! Вижу, тут довольно впечатляющая сумма, — она одобрительно закивала, снова кидая жадный взгляд на стол. — На многое хватит! Может, ты наконец-то обновишь посуду на кухне? А тот там гарью всё так заросло, что я уже чихаю как пыльный демон…

— Ты думаешь, я могу забрать себе все эти деньги? — покосилась я на домовиху.

— А что, ты хотела отнести их нашему городничему? Или подарить королю? — удивилась она. — Думаешь, они тебя за это отблагодарят? Уж скорее, они сразу решат, что ты часть монет утаила, и заявятся сюда с обыском. Перевернут всю таверну вверх дном, камня на камне не оставят! И хорошо, если ещё тебя в тюрьму не упекут, обвинив в воровстве у кого-нибудь из богатых соседей! А уж те всё подтвердят, не сомневайся, — он скривилась. — В нашем мире за правдивый донос на соседа можно получить хорошие монетки.

— Что ты, я о подобной глупости даже и не помышляла, — испуганно перебила я домовиху, ясно представив себе эту картину. Нет, если уж тут такие порядки, то лучше про клад вообще помалкивать…

— Вот и правильно, — домовиха радостно потёрла ладошки. — Что ж, от всей души поздравляю! Если нужен будет совет, какие кастрюли лучше купить, я рада помочь с выбором! На это нужно всего-то двадцать-тридцать пистолей! — она с решительным видом отодвинула в сторону одну стопку пистолей. — А если решишь обновить печь, то понадобится…

— Ладно, поняла тебя, — я аккуратно сгребла все монетки в ящик и захлопнула крышку, от греха подальше. — Утро вечера мудренее. За помощь спасибо, конечно, но я лучше сама решу, как распределить все эти деньги и что купить в первую очередь.

Домовиха была явно разочарована, но нехотя кивнула, соглашаясь со мной.

Я отнесла ящик наверх и ещё полночи искала в своей спальне надежное место, где можно было бы его спрятать. Наконец, нашлась подходящая ниша за кроватью, куда сам ящик не влез, но я разложила монетки по маленьким мешочкам и сложила их туда стопкой, а затем надёжно закрыла нишу и задвинула кровать обратно.

Остаток ночи и всё думала и размышляла, что нужно делать в первую очередь, и эти мысли боролись в моей голове с боязнью присвоить себе чужие деньги. А вдруг меня обвинят в краже? В жизни ни одного рубля не присвоила, никогда покупателей не обсчитывала, даже налоги все честно платила, а тут свалилось целое состояние!

Наконец, под утро я убедила себя, что раз Ольвен был наследником того купца, то наследницей была и Мия, а раз я в её теле, то и деньги тоже мои. С этой мыслью я начала дремать… и испуганно подскочила, услышав грубый стук в дверь.

За окном ещё только-только брезжил рассвет. Кого это в такую рань принесло-то, а?

Я медленно спустилась, запахивая на себе халатик и зевая во весь рот. Спать хотелось ужасно, но снова услышав этот стук и злой голос, я почувствовала, как остатки сна мигом испарятся из моей головы, оставив место лишь панике и страху.

— Это я, городничий Харальд! Открывай, мошенница, живо! — мужчина снова постучал в дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель. — Тебе придётся ответить за свой обман! Расплатишься за всё, что ты натворила!

У меня аж земля из-под ног ушла. Опять этот страшный человек! Неужели он что-то пронюхал про найденное золото?

И что мне теперь делать?