Хозяйка кондитерской (СИ)

Глава 8. Я приготовлю ужин из того, что есть

Я почувствовала, как от обиды земля уходит из-под ног.

— Что, так-таки и несъедобное? — упавшим голосом переспросила я. — Мы все отравимся, если съедим даже кусочек? — я с сожалением взглянула на мясо, которое, по всей видимости, придётся выкинуть, а вот лавочника найти и… Впрочем, для него наказание я пока не смогла придумать и решила оставить это на потом.

Домовиха же насупила свой носик и посмотрела на меня глазами, в которых была вселенская печаль.

— Всё время забываю, что ты иномирянка, — буркнула она. — И я сказала — несъедобное, а не ядовитое. А это, заметь, разница, палки-болталки!

— И? — поторопила я домовиху, потому что она замолчала с важным-преважным видом.

— Что — и?

— Почему оно несъедобное? — настойчиво спросила я.

— Потому что… потому что его обычно не едят, — удивилась моей глупости домовиха. — Мясо морских коньков солёное-пресолёное, ведь коньки обитают на самом дне моря. А там, как известно, вся соль скопилась!

— Хм, хм, — я потёрла пальцем переносицу. — Только поэтому?

— Нет. Ещё оно жёсткое-прежёсткое! Его ни сварить, ни обжарить, ни потушить. Оно моментально становится как обувные подошвы. Уж я-то знаю, как они выглядят, лучше других, — домовиха со знанием дела закивала. — Кажется, в порту из него делают вяленые закусочные палочки к элю, но говорят, есть их могут только оголодавшие дальневосточные пираты…

— Я поняла, — у меня, похоже, родилась одна мысль, и подхватив мясо, я бросилась к разделочной доске, которая первой попалась мне на глаза.

— Что… что ты делаешь? — изумлённо спросила домовиха, появляясь у меня за спиной. — Или ты мне на слово не поверила?

— Хочу попробовать одно средство, — ответила я, быстро разрезая мясо на три части. На самом деле, я хотела испытать три способа. Не представляю, какой из них сработает лучше, но домовиха дала мне исчерпывающую информацию о том, чего точно делать не следует. Мой кулинарный опыт мне в помощь!

Хорошенько промыв куски, я выбрала один из них и положила в маленькую кастрюльку, залив остатками молока. Правда, его пришлось разбавить, чтобы оно закрывало всю поверхность мяса, но я надеялась, что мой эксперимент окажется удачным. Кастрюльку с мясом в молоке я плотно закрыла крышкой и убрала в погреб, где было попрохладнее.

— Говорю же, ничего у тебя не выйдет, — бубнила домовиха за моей спиной. — Думаешь, ты тут самая умная? И зачем ты спрятала кусок мяса? Надеешься, что его тебе помогут приготовить мыши?

Но я её не слушала. Второй кусок я положила в кастрюлю с водой и поставила её на огонь.

Работа в моих руках закипела, я отдалась привычному для себя занятию, которым занималась всю жизнь. Пока мясо закипало, я быстро обошла всю кухню, отыскивая то, что может мне пригодиться. Наконец, я нашла маленький холщовый мешочек, и пересыпала в него часть крупы, которая удачно оказалась рисом. Домовиха охнула, когда я положила этот мешочек вместе с рисом в кастрюлю с мясом.

— Это как же мы это потом есть будем? — запричитала она. — Столько продуктов перевела, ай-яй-яй!

Третью часть мяса я нарезала ножом и, застелив мясо бумагой, принялась отбивать скалкой.

— Да за что ж ты так его? — не унималась домовиха. — Это же не голова лавочника, туды-растуды! Вот ему бы так приложить нужно, чтобы в другой раз доверчивых иномирянок не обмишуливал…

Я же не обращала на её бубнёж никакого внимания.

Мне никогда прежде не приходилось готовить с таким минимальным набором продуктов, да ещё и не самого лучшего качества. Однако на кухне я нашла ещё разные ингредиенты, которые могли мне пригодиться. Правда, всё это было или в очень грязных банках, или же это были какие-то остатки на дне. Но как говорится, у хорошей хозяйки ничего не пропадает! Пока готовилась еда, я отделила то, что ещё можно использовать, от того, что нужно окончательно выбросить. К счастью, домовиха исчезала и появлялась так быстро, что я не успевала с ней столкнуться даже во время проворных перемещений по кухне. Постепенно домовиха перестала ворчать и, остановившись посреди кухни, стала принюхиваться.

— А пахнет-то вкусно, — нехотя призналась она. — Только как бы ты ни старалась, всё равно есть это будет нельзя!

Но я её не слушала. Я уже давно заметила детей, которые тоже учуяли запах и выглядывали сверху, словно дикие зверьки, вытягивая на аромат съестного свои заинтересованные мордочки. От мысли, что сейчас они впервые попробуют что-то из моего личного меню, невероятно волновала. Да я вообще не помню, чтобы так сильно нервничала даже перед открытием собственного кафе!

Махнув детям рукой, я показала, чтобы они спускались вниз. Мордочки тут же исчезли, но дети не торопились идти на кухню. Что ж, надеюсь, они проголодались достаточно, чтобы голод пересилил их страх. Ведь не дело это будет — носить каждый раз им еду наверх! Должны же они, наконец, понять, что я не кусаюсь.

Наконец, всё было готово, и я расставила тарелки на столе. Только после этого я увидела Амелию: она всё-таки спустилась по лестнице и стояла там, а её брат прятался за её спиной. Я только и видела, как блестят его испуганные глазки. Решив не торопить детей, я продолжила сервировать стол, всем своим видом показывая, что жду, когда они присоединятся.

Как я и ожидала, девочка подошла первой. Её ноздри трепетали, она принюхивалась к непривычным, судя по всему, запахам. Домовиха же, наплевав на собственные принципы, давно уже сидела за столом на другом конце от нас и болтала ногами, словно ожидая, когда же ей перепадёт что-нибудь. Я сдержанно улыбнулась. В этот раз еды хватит на всех.

Наконец, дети заняли места за столом, и опасливо косясь на меня, взяли деревянные ложки. Я же пододвинула поближе первое блюдо и открыла крышку. Ароматный пар вырвался оттуда, и дети отпрянули, изумлённо уставившись на меня.

— Что?! — привстав со своего места, удивлённо завопила домовиха. — Что это такое?..

— Знакомьтесь, это называется: запеченные отбивные под шубой из помидоров и зелени, — с гордостью отрекомендовала я, начиная раскладывать сочные кусочки мяса по тарелкам. Аккуратно нарезанные дольки овощей запеклись на совесть и выглядели довольно необычно, но пахло так вкусно, что у меня аж самой в носу защипало. Дети же смотрели на свои порции так испуганно, словно я им змею предлагаю. Когда же они перестанут бояться, в самом-то деле? Не собираюсь я их травить!

— Ты сказала — шуба? — подозрительно спросила домовиха. — Мы что, будем есть твою старую одежду? Думаешь, она посъедобнее того мяса, что тебе втюхали? А ты хотя бы шерсть с неё убрала перед тем, как варить?

Я же лишь головой в ответ покачала. Домовиху здесь видела и слышала только я, а дети и так испуганы, и если я вдруг начну разговаривать сама с собой, они только ещё сильнее напугаются. Наконец, дети переглянулись между собой и потянулись к еде. Взяв по кусочку, они снова посмотрели друг на друга и принялись осторожно откусывать, продолжая между собой переглядываться. На их лицах постепенно проступало сильнейшее удивление, которое вытесняло страх… Я одобрительно улыбнулась.

— Вкусно? А теперь попробуйте вот это, — я открыла крышку второго блюда, и нос сразу уловил приятный запах паприки. — Обычно так готовится плов, хотя, грубо говоря, это просто тушеный рис с мясом, — я наложила детям ещё по порции и пододвинула поближе. Дети уже ели двумя руками, жадно выгребая всё с тарелок до последней крошки. У меня снова сердце заболело, когда я это увидела, на глаза навернулись слёзы. Да, мне удалось найти среди остатков специй и паприку — правда, её пришлось просеять через сито, чтобы хотя бы слегка очистить от каких-то мелких семечек типа горчицы, с которыми она была смешана. Похоже, прежняя кухарка особо не церемонилась и добавляла в баночки специи не глядя, что там было до этого. Ну, или она просто проводила какой-то кулинарный эксперимент… Хотя в последнее мне почему-то верилось с трудом.

— Они так лопают! Мне хоть что-нибудь достанется? — встревожено спросила домовиха. От волнения она аж подпрыгивала на своём месте. — Ах, веник-крупеник, горка с едой так быстро убывает! Отложи мне хоть немножко! Или у тебя совсем сердца нет?

— Еды много и хватит всем, — сказала я вслух, чтобы хоть как-то её успокоить. Ну не могу же я кормить при детях ещё и домашнее привидение? Вот наедятся дети, тогда и наша очередь наступит. А то, что у домовихи совсем нет терпения, это уж её проблемы.

— А это что там у тебя? — она уже окончательно залезла на стол и начинала медленно двигаться по нему ко мне, и я заволновалась, что она что-нибудь столкнёт, и тогда дети точно напугаются.

— Десерт, — я наложила детям на тарелки то, что сумела приготовить для них из сладкого. Но мальчик что-то шепнул сестрёнке, и они, подхватив свои десерты с тарелки, вдруг ринулись наверх, продолжая уплетать еду на бегу. Я оторопела от неожиданности и даже не успела их окликнуть, чтобы они вернулись за стол и доели всё как положено. Всего несколько секунд, а их и след простыл.

Вот как так можно?

Никакого воспитания!

Похоже, дети опять спрятались в своей комнате. Покачав головой, я решила пока их не ругать и поесть самой, а то от голода и распространившихся по кухне запахов у самой уже слюнки текли. Да и устала я за этот день. Наложив еду себе и домовихе, я наконец-то смогла приступить к ужину сама.

— Ну-с, попробуем, что ты тут наготовила, — домовиха жадно облизнулась и отправила отбивную целиком в рот. Затем она начала жевать, да ещё и с такой скоростью, что я сама перестала есть, уставившись на неё. Вот это да! Не рот, а настоящие жернова!

— Что? Что? Да это же мясо! — удивлённо завопила домовиха и уставившись на меня, замахала руками, теперь уже точно как ветряная мельница. — Да и ещё какое отборное! Сочное, так и тает во рту! Где? Где ты его взяла, ведьма? Наколдовала тёмным колдовством?

— Да я же его тебе показывала, — удивилась я.

— Не ври! Не ври! — заверещала домовиха ещё громче. — Не пытайся меня убедить, что это мясо морского конька! Даже из зайцеланя не получаются такие сочные отбивные! И потом, куда ты девала из мяса соль? Зачем же меня так обманывать? Я думала, мы с тобой подружимся, а ты мне так бессовестно врёшь!

— И тем не менее, это морской конёк, — повторила я, нарезая отбивную на своей тарелке.

— Но это невозможно! — упрямилась домовиха. — Как ты сумела добиться такой мягкости? Волокна почти совсем не чувствуются, а вкус настолько тонкий и изысканный, что у меня уже всё закончилось, — она взяла вторую порцию и зажевала её ещё быстрее, чем первую. — Как ты догадалась, что такое сочетание будет настолько удачным? Эти овощи с лёгкой кислинкой сверху великолепно оттеняют насыщенный вкус мяса. Отменно! И совсем не пересолено! А может, ты просто наслала на меня какие-то чары? Ты знаешь какой-то заговор на еду?

Я не смогла сдержать смеха.

— Никаких чар тут нет. Да ты и сама всё видела, — я махнула рукой в сторону плиты. — Чтобы размягчить мясо, я сначала его сварила, а лишнюю соль из него вытянул тот мешочек с рисом, что я положила к мясу.

— Я впервые о подобном слышу. Никто на моей памяти ещё не готовил мясо морского конька! Как хочешь, но я уверена, что тут не обошлось без магии… А это что? — домовиха уже сама наложила себе в тарелку приличную порцию мяса с рисом и, усевшись прям на столе по-турецки, жадно поглощала всё это большой ложкой. — Ты что, позже использовала этот рис для другого блюда?

— Не весь, — призналась я. — А только часть. Он был слишком пересоленный, и его пришлось ещё раз проварить отдельно вместе с оставшейся крупой. Но соль, как видишь, распределилась равномерно.

Домовиха на несколько секунд задумалась, глядя куда-то в пустоту. Затем с умным выражением лица подняла вверх указательный палец.

— Значит, ты изобрела соль! — воскликнула она и посмотрела на меня с восхищением.

— Что? Глупости. Я ничего не изобретала, — удивилась я.

— Но ты можешь продавать такие солёные мешочки другим поварам, — со знанием дела заявила она. — Ведь соль очень дорогая!

— Да? Этого я не знала, — мне пришлось снова удивиться. Хотя, насколько я знаю, в древности так ведь и было… Добывать соль было сложно, а перевозить дорого. Если домовиха права и это сработает… Что ж, можно будет попробовать, деньги мне сейчас ох как нужны. Только тогда остаются вопросы, где Мия вообще брала соль и тем более, какие-то специи. Неужели всё-таки покупала по бешеной цене? надо будет это как-то выяснить...

— А тут что у тебя? — отвлекла меня от моих мыслей домовиха. Она уже всё доела и теперь с умилением смотрела на меня, сложив перед собой ручки. — Только не говори, что больше ничего нет, я сама видела, что ты припасла что-то ещё!

— И не скажу. Угощайся, — я протянула ей незамысловатый десерт, который представлял собой не что иное, как разрезанную вдоль лепёшку, внутри которую я положила варенье. Домовиха очень скептически попробовала и опять уставилась на меня с удивлением.

— Умеешь же ты удивить, колосья-волосья, — произнесла она. — Я теперь, кажется, начинаю понимать, почему богиня отправила тебя в наш мир! Из чего ты всё это сделала, говори без утайки!

— Это варенье из кабачков.

— Чего? Из кабачков? Вот уж ни за что не поверю! — снова заголосила домовиха, спрыгивая со стола. — Думаешь, я совсем уже легковерная? Из кабачка точно не сварить никакого варенья! За кого ты меня принимаешь?

— Из одного кабачка да, не сварить, но я растолкла кабачок, убрала семечки и кожуру, а затем добавила туда немного мёда и оставшихся яблок, которые до этого замочила. Они довольно сладкие, — я зевнула, прикрыв рот ладонью. После ужина сразу сильно захотелось спать, но я пока не могла себе этого позволить. — Так, а ты не вздумай никуда сейчас улетучиваться, — предупредила я домовиху. — Я тебя накормила, теперь помоги мне с уборкой!

Домовиха, которая уже явно вознамерилась навострить лыжи, посмотрела на меня с удивлением и даже какой-то грустью.

— Но я… не могу, — печально ответила она. — Извини.

— Э-э, нет, так не пойдёт, — я торопливо встала перед ней, уперев руки в боки. — Или убираем вместе, или в следующий раз ничего не получишь!

Домовиха, казалось, была готова расплакаться.

— Я же сказала, что не могу, я не говорила, что не хочу, — ответила она и шмыгнула носом. — Всё дело в моём проклятии… Оно действует так, что я не могу ни одного дела довести до конца, — она виновато глядела на меня снизу вверх. — Я как только что-то начинаю, меня магией так сразу на другой конец кухни и перебрасывает!

— Хм, хм, — я потёрла переносицу. Откровенно говоря, на помощь домовихи я рассчитывала конкретно, причём не только с уборкой. И тут меня осенило. — Слушай, — вскликнула я и торжественно взмахнула руками. — У меня есть одна отличная идея!