Хозяйка кондитерской (СИ)

Глава 4. Наконец-то дети поедят!

— Кхе-кхе, — я откашлялась, хотя в горле у меня совсем не першило.

Да что они всё заладили про какой-то приют? Пусть я им не родная мать, я никак не могу допустить подобного. Да и неправильно это как-то, чтобы дети сами хотели сбежать из дома в какой-то там интернат... Но только ведь малыши ещё не знают, что меня поставили их настоящей маме на замену. Поэтому я решила пока повременить с какими то ни было воспитательными нотациями.

И потом, сейчас есть дело поважнее.

Блинчики остывают!

— Сначала поешьте, а после поговорим, — стараясь говорить как можно мягче, произнесла я, снова показывая им тарелку и стаканы с компотом. Но дети так и не сделали попыток взять еду, а только настороженно смотрели на меня.

Вот же блин! Как мне заставить их поесть?

Многое я в жизни умею, а своих детей воспитывать не приходилось!

Может, поступить как моя собственная бабушка — посадить силой за стол, показать ремень и сказать, мол, пока всё не съешь, со стула не встанешь?

Но глядя на их бледные личики, почему-то вспомнила свою младшую внучку Светочку. Она чуть ли не с пелёнок росла заядлой кошатницей и, когда ей самой было лет пять, в одиночку сумела приручить очень красивого, но дикого котёнка, который бегал по ближайшим дворам и только шипел на всех, а в руки никому не давался. И никакие вкусняшки из рук соседских детей он не брал. А Светочка пошла ва-банк и смогла растопить лёд его большого кошачьего страха в крошечном сердечке, и уже через несколько дней это мелкое чудо скакало у них по квартире, нещадно обдирая шторы с диванами и обоссывая все тапки в прихожей. Но к самой Светочке котёнок бежал по первому зову и мурчал как паровоз, утыкаясь в её маленькие ладошки.

Поэтому я подумала, что самым разумным и для меня будет сейчас уйти и подождать, когда дети подойдут к еде сами. Кажется, моя Светочка так и делала: оставляла еду на видном месте и уходила. Что я немедленно и сделала, выйдя за дверь и даже прикрыв её с той стороны. Но любопытство сдержать было невозможно, поэтому громко потопав у двери, якобы ушла, а сама на цыпочках вернулась обратно и стала подглядывать в щёлку.

Дети уже стояли возле моего подноса, нюхая носами его содержимое.

Затем мальчик потянулся было к блинчику, но сестрёнка, зашипев на него, заставила отдёрнуть руку.

— Она наверняка решила нас отравить, — обиженно произнесла она, а сама не отрываясь смотрела на еду. И даже облизнула губы кончиком языка.

— Я не могу больше терпеть, сестра, — захныкал мальчик. — Кушать очень сильно хочется! Ещё немного, и я просто умру!

У меня аж сердце защемило! Захотелось немедленно броситься на кухню и наготовить им столько всего вкусного, чтобы наелись на неделю вперёд! Какой же изверг так долго морил голодом этих малышей?

— Пусть мне будет хуже, но я... — мальчик не договорил, а решительно взял блинчик с тарелки и быстро свернув, отправил в рот.

А затем стал издавать такие звуки, будто поперхнулся!

— Я... я же говорила! Выплюнь! Там наверняка яд волчелистника! — испуганно воскликнула девочка, широко раскрытыми глазами глядя на него. Но мальчик, замахав на неё руками, схватил стакан с компотом и торопливо стал пить. Похоже, он действительно просто слегка поперхнулся, потому что затем он уже спокойнее поставил стакан обратно на поднос и изумлённо уставился на сестру, которая так и не притронулась ни к тому, ни к другому.

— Вкусно! — очень удивлённо проговорил он. — Очень! Никогда ничего лучше не ел! Попробуй!

На мои глаза аж слёзы навернулись, я шмыгнула носом. Мне хотелось расцеловать этого мальчика в обе щёки за такую высокую оценку моей стряпни, сделанной по сути из ничего. Как же мне хочется накормить их нормальной едой, если даже эта ерунда кажется им лучшей пищей в их жизни!

Похоже, убедившись, что с мальчиком ничего не случилось, девочка тоже решила попробовать. А может, и жадность взыграла, ведь горка блинчиков на тарелке убывала с поразительной быстротой. Поэтому сестрица присоединилась к брату, и несколько минут они жадно жевали и глотали, пока не съели всё до крошки и не выпили весь компот до капли. Мальчик даже облизал тарелку, а девочка запустила пальчик в свою чашку и собрала оставшиеся там капли компота. А мне стало очень стыдно, что я приготовила им так мало еды.

Надо немедленно исправить эту ситуацию!

Поэтому я развернулась и быстрым шагом направилась вниз, чтобы отыскать там домовиху и спросить её, где находится спальня Мии. Должны же быть у Мии хоть какие-то деньги?

Однако я не успела переговорить с домовихой. Едва я вышла на кухню, то снова столкнулась с Креоной. Она как раз провожала какого-то высокого худощавого мужчину. Точнее сказать, выпроваживала: хоть она и кланялась ему чуть ли не в пояс и в голосе женщины сквозило приторное раболепие, любому ослу было бы понятно, что она торопится как можно скорее выставить гостя за двери, чтобы плотно запереть их на задвижку.

— Ну, теперь всё! — воскликнула она, оглянувшись и заметив меня. — Что смотришь на меня, грязнуля? — она упёрла руки в бока и насмешливо оглядела меня с головы до пят. — Доверитель только что ушёл, и знаешь, что он мне сказал? Знаешь? — она громко хохотнула. И добавила с издёвкой. — В общем, у меня для тебя две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?

«С какой хочешь», — хотела ответить ей, но не успела. Да и Креоне, похоже, и не нужен был мой ответ. Она явно находилась в хорошем расположении духа и чуть ли не пританцовывала от радости. Поэтому, не дожидаясь, что я произнесу, она заговорила сама.

— Согласно вот этому документу, — она вытащила из кармана какой-то мятый листок бумаги и помахала им перед моим лицом, — нам с Дэном достаётся родовой дом в поместье Сан-лейк. И мы с ним туда переезжаем, немедленно, а ты остаёшься здесь со своими нагулянными отпрысками!

— Хм, хм, — я на секунду призадумалась, ища подвох. — А плохая новость какая?

Лицо Креоны тут же перекосилось не то от ярости, не то от удивления.

— Нет, Дэн, ты только послушай её! — возмущённо воскликнула она, обернувшись на мужа, который уже стоял возле дверей с двумя чемоданами. — То, что мы уезжаем — для этой нахалки хорошая новость! Забыла, сколько грязи я отсюда вывезла, сколько всего вычистила, когда старик вбил себе в голову идею открыть эту убыточную таверну! А сколько труда я вложила в воспитание этих твоих неблагодарных и бездарных неучей! Да ты должна в ногах у меня валяться от благодарности, — она демонстративно вознесла руки к потолку, покачала головой, зачем-то ещё картинно всхлипнула, покосившись на меня.

А я лишь ждала, когда она закончит весь этот цирк. Насчёт вложенного в детей воспитания ничего не могу сказать — к сожалению, не присутствовала. А вот падать в ноги этой дамочке я решительно и окончательно не собиралась, какой бы ни была уважительной причина. В жизни ни перед кем не унижалась подобным образом. А следовательно, не стоит и начинать. Пусть даже и в другом мире.

И если бы мне не хотелось, чтобы они оба поскорее ушли, то я бы сама сказала ей пару ласковых. Высказала бы всё, что думаю, насчёт заморенных голодом детей. Но слово за слово, и мы так до ночи можем не закончить. Поэтому пусть лучше уматывают в это своё поместье, и скатертью им дорога.

— А вторая новость, уж сама думай, какая для тебя будет, — снова заговорила Креона, окинув меня высокомерным взглядом. — Весь этот дом вместе с таверной и гостиничными номерами наверху твой отец завещал тебе. Одной! Поэтому ты теперь к этому дому привязана, прикована и пришита как кухонная занавеска, — она ухмыльнулась, глядя мне в лицо и явно пытаясь что-то прочитать на нём. Но моя реакция её снова озадачила, потому что я, разумеется, обрадовалась.

А что, не успела попасть в новое тело, как мне уже и недвижимость перепала! Пусть и даже подубитая вторичка, всё же лучше чем ничего. Подлатаем, подремонтируем, обновим интерьер. Может, даже и без дизайнера справимся… Домище то, как я погляжу, огромный, есть где развернуться. Нам с детьми втроём тут будет очень даже хорошо, я уверена! Но и тут Креона поспешила добавить в эту бочку мёда большущую и жирную ложку дёгтя.

— А чего ты так залыбилась? — подозрительно спросила она меня. — Или забыла, какой долг за твоим отцом числится? Что он задолжал кругленькую сумму, да и ещё к тому же...

— Курочка моя, ну мы идём или нет? — возмутился Дэн, который всё ещё стоял в дверях. — Извозчик давно уже ждёт! А за простой, сама знаешь, проценты набегают!

— Ой, да и в самом деле, чего это я с тобой болтаю, — спохватилась Креона, торопливо шагая к двери. — В общем, тебе теперь с этим и разбираться. Желаю удачи, только вот она вряд ли на твоей стороне, — она вручила мне тот самый смятый листок бумаги, снова насмешливо фыркнула и вышмыгнула за двери следом за мужем. А я продолжала стоять на месте, сжимая в руках листочек с завещанием, и дом с долгами уже не казался мне такой радужной и светлой перспективой, как до этого.

Долги? Мне в наследство перешли ещё и долги моего, то есть предыдущей хозяйки, отца? И за что он успел задолжать, и главное, кому?

— Неужели так сложно было платить вовремя коммуналку, — буркнула я себе под нос. — Или так дорого обходится вывоз мусора и чистка выгребной ямы? Тут же ни за водоснабжение, ни за электричество платить не нужно…

— Ты это, слышь, если заклинания какие читать начала, то это надо сначала со мной согласовать, — раздался за моей спиной ворчливый голос домовихи. — А то вдруг чего такого наколдуешь, от чего у меня начнётся аллергия?

— Да не колдую я ничего, — пожала плечами, немного обрадовавшись тому, что домовиха никуда не исчезла. — Значит, ты тоже тут будешь жить, со мной и детишками? Я рада.

— А я вот не очень, — пожаловалась мне домовиха. — Да и тебе не следует. Грядки-кадки, я ж к этому дому привязана тёмной силой, а тебя привязали огромными долгами! И не уйти тебе отсюда теперь никуда…. Вот незадача-то, а, борода-сковорода!

— Подслушивала? — подозрительно покосилась я на неё.

— А то, — протянула домовиха. Она снова взялась было за метёлку и начала собирать пыль в кучу посередине комнаты, но я шагнула к ней и остановила решительным жестом.

— Расскажи мне всё, что знаешь про этот долг, — потребовала я.

— Да кто со мной делится-то, — пожаловалась домовиха и посмотрела на меня как-то странно. — А, ну да, забываю что ты не отсюда. Только я мало что знаю, так, по обрывкам разговоров... В кабинете старика есть большая домовая книга, в ней должно быть всё записано, все расходы и доходы. Я видела, как он время от времени туда что-то царапал… И ругался, как сам чёрт!

— Пойдём, покажешь, — потянула я её за собой, но домовиха упёрлась.

— Нельзя мне по всему дому гулять, без разрешения на то хозяина, — произнесла она и глаза опустила. — Моё место тут, на кухне…

— Но ведь я же теперь новая хозяйка, я тебе разрешаю, — нетерпеливо я ответила ей. — Всё, теперь ты пойдёшь со мной? Мне нужна эта книга, сейчас, до зарезу!

— Э-э, нет, ты, во-первых, сама не отсюда, а самозванка, хоть и в теле Мии, — продолжала упрямиться домовиха. — Во-вторых, ты ещё в законное право наследования не вступила! А это тебе не камни-ставни.

— Ну ты и формалистка. Госструктура по тебе плачет, — покачала я головой. — Ладно, объясни хотя бы, как эта книга выглядит, я сама найду.

— А это запросто, — охотно закивала домовиха. — Книга такая большая, серая, с помятыми страницами. И лежит она в большой укладке, покрытой зелёным бархатом, что стоит у дальнего входа, с правой стороны.

— Ну вот, а говоришь, что нигде по дому не гуляешь, — упрекнула я её. Маленькая женщина сразу насупила носик.

— У домовых свои секреты, — буркнула она.

— Ладно, я поищу эту чёртову книгу чуть позже, сначала надо придумать, чем покормить детей. И где находится комната Мии? — произнесла я и тут увидела, что домовихи передо мной уже нет. Не было ни за моей спиной, ни где-либо поблизости. Оглянувшись, я заметила Ами, которая уже спустилась по лестнице и неуверенно, но всё-таки приближалась ко мне.

— Мам, — протянула она, не отводя от меня пристального взгляда, — а тётя Креона и дядя Дэн уже уехали?

— Да, — осторожно ответила я, выжидающе глядя на девочку. Что она могла услышать из нашего разговора с домовихой? Вдруг она услышала про моё самозванство? Вот же не вовремя-то как! Однако с другой стороны я была очень рада, что девочка сама спустилась на первый этаж и даже подошла ко мне. Я боялась даже пошевелиться, чтобы не спугнуть её. Вдруг она сейчас убежит обратно наверх?

Но мои опасения оказались беспочвенными. Девочка ящеркой прошмыгнула мимо меня к столу, где поставила пустой поднос со стаканами и тарелкой. А затем она смешно шмыгнула носом, вытерев его указательным пальцем.

— А если они уехали, — снова заговорила она, бросив на меня подозрительный взгляд, — с кем тогда ты разговариваешь?