Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Глава 26

Лежа на жесткой кровати в своей келье, Сергей размышлял о том, что делать дальше. Ему ясно дали понять, что несмотря на все старания, он тут никто. Раб и игрушка для сексуальных утех голодных сестер. И ничего изменить он не в силах. «Нужно просто приспособиться, — думал Звягинцев, — Нужно научиться как-то с этим жить. Кажется, есть какие-то странные люди, называющие себя „субкультура БДСМ“ которые получают от этого удовольствие. Может быть, мне тоже стать таким же?» — Сергей рассмеялся, представив Камиллу в черном латексе. «Хотя… — продолжал рассуждать он, — это странно. Как можно получать удовольствие от боли? Это противно природе любого живого существа. Боль — это сигал в мозг о том, что организм получил опасные повреждения. Это сигнал опасности. Существо, игнорирующее этот сигнал, рано или поздно умирает. Такие не выживают и не передают свои гены потомкам. Можно научиться терпеть боль, когда это необходимо, например, если медсестра делает укол. Но приходиться прилагать волевые усилия. А как можно получать от боли удовольствие? Это надо сойти с ума? Кстати, это выход для существа, которому терпеть боль долго, надеясь, что когда-нибудь это закончится и жизнь будет продолжаться».

Он встал с кровати и начал ходить по келье, пытаясь придумать план. Его мысли были в хаосе. Он был унижен, избит, использован. И что самое страшное, он почувствовал вспышку похоти, подчинившись Камилле. Это пугало больше всего. Неужели его моральные принципы так легко сломались? Неужели он действительно способен на такое? Неужели он всего лишь дикая похотливая обезьяна?

«Нет, — вслух произнес Сергей, останавливаясь и смотря на свои дрожащие руки. — Я не обезьяна. Я — человек. У меня есть разум, воля, принципы. Я не позволю им отнять это у меня». И тут Звягинцев вспомнил аудиенцию у Великой Матери. «Она знает о самых моих потаенных мыслях, — подумал он, — И не важно, что я маг. Я обязан открыть свой разум для сканирования, и эта чародейка в желтом облазит все уголки моего подсознания, находя запрещенные мысли. Прямо антиутопия какая-то, как у Оруэлла. И что же остается? Подчиняться? Нет! Должен быть какой-то выход. Нужно найти способ спрятать свои помыслы так глубоко, чтобы она их не нашла, но чтобы я мог их контролировать».

Сергей вспомнил прочитанные ранее книжки по психологии, и в его мозгу родилась мысль: «Идеология! Я должен поверить во что-то, что бы устроило и меня, и Великую Мать. Не просто поверить, а искренне уверовать, как пылкий религиозный фанатик. Это позволит мне сохранить жизнь и быть в мире с самим собой. Но что общего у меня и у нее? Жажда справедливости! Конечно, ее и мое понятие справедливости может не совпадать. Но есть же некоторые точки соприкосновения. Можно оттолкнуть от них и идти дальше».

Сергей вспомнил, как говорил с сестрами о Ленине, о коммунизме. «Кажется, это их воодушевило, — думал он, — Великая Мать могла бы стать… здешним вождем народных масс, поднять их на революцию против… патриархального зла. Хм… кажется, я уже начал думать, как сестры…»

Вскоре Звягинцев заснул. Ему снилось, как Великая Мать марширует с красным флагом, за ней иду сестры и убивают проклятых буржуев. А сам Сергей марширует рядом с ней, ее верный фанат и поклонник, готовый защищать свою госпожу от всех врагов.

Проснувшись утром, Сергей почувствовал себя немного лучше. Идея с идеологией казалась ему все еще здравой. Но стоило все тщательно обдумать. И собрать информацию о том, что думают, чем живут сестры. Конечно, под благородным видом служения Великой Материя. Кажется, она была весьма довольна тем, что Сергей помог раскрыть заговор.

День начался с работы на кухне — Звягинцев снова чистил картошку, осторожно читая мысли сестер. Ни о чем интересном они не думали, просто тупо делали свою работу и восхищались Великой Матерью, которая борется за справедливость. «Значит, я должен думать точно так же», — заключил он.

Потом Звягинцев тренировался управлять голубем на балконе башни. Тогда Сергей заметил, что стало слегка холоднее, с неба упала пара первых снежинок.

Лишь к концу дня Камилла разрешил продолжить исследования. Сергей вышел на полигон и сделал серию выстрелов из арбалета. Для чистоты эксперимента он стрелял поочередно без устройства и со своим устройством, тщательно записывая результаты. Потом ввел данные в компьютер. Результат одновременно порадовал и огорчил его. Порадовал, потому что с устройством он чаще попадал в цель, и это был статистически значимый результат. А огорчил результат потому, что даже с устройством он все равно гораздо чаще промахивается, чем попадает в цель.

«Тем не менее, моя идея работает, — подумал он, — возможно, у кого-нибудь из сестер получится убить короля».