Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Глава 38

На Сергея, словно волной, нахлынула парадоксальная растерянность. Вот она, долгожданная, пусть и ограниченная, свобода — но что с ней делать? Перед ним лежал его ноутбук: мерцающий экран, окно в бездну информации, портал в будущее, запертый в плену грубой, неумолимой реальности. Внутри него — целая цифровая библиотека, сокровищница знаний, способная перевернуть мир. Бери да пользуйся, применяй эти удивительные современные технологии, эти блестящие идеи, в этом суровом, древнем мире!

Но Звягинцев уже горько, до скрежета в зубах, убедился: современные технологии здесь, в средневековье, не просто не работают — они бесполезны без соответствующей инфраструктуры. Это была не просто нехватка электричества, не только отсутствие точных механизмов и стандартизированных материалов. Это было отсутствие самого мышления, способного воспроизводить и поддерживать этот хрупкий, сложный баланс.

Даже создание таких, казалось бы, примитивных устройств, «скорпионы» — превращалось в настоящую пытку. Часы кропотливого труда трех сестер-мастериц, чьи медлительные, но добросовестные руки, привыкшие к грубой работе, никак не могли достичь необходимой точности. Их производительность заставляла желать лучшего, а каждое изделие было уникальным, порой с фатальными отклонениями. Да и нехватка материалов сильно тормозила процесс сборки: приходилось искать замену. А попытка изготовить нелепые «лыжи для крыс» — простая, на первый взгляд, конструкция, — и вовсе с треском провалилась. Дерево трескалось, крепления разваливались, едва выдерживая вес самой маленькой подопытной.

«Эх, — горько, словно камень, упавший на дно колодца, подумал Сергей. — 3D принтер бы сюда. И станок с ЧПУ! Вот тогда бы я показал им! Сколько всего можно было бы создать, сколько проблем решить, если бы только была возможность производить нужные детали с микронной точностью, а не ваять их руками, будто доисторические ремесленники!» Немая мольба к несуществующему прогрессу наполнила его душу, оставив лишь горький привкус бессилия.

И тут, словно искра, высеченная из камня отчаяния, в его голове мелькнула совершенно иная, ошеломляющая идея, что-то, что он до сих пор упорно игнорировал, запертый в рациональных рамках своего мира. Магия! Как же он мог забыть об этом⁈ Ведь этот мир не просто «средневековый» — он пропитан магией до самых основ, до каждой песчинки, до каждого вдоха!

Здесь обитают не только могущественные маги-менталисты, чьи заклинания могут сгибать волю и проникать в глубины разума, но и искусные маги по материалам! Люди, чьи руки и заклинания способны творить чудеса с самой материей, изменять её свойства, придавать ей невиданную прочность или, напротив, хрупкость. Более того, он вспоминал о существовании редких, но невероятно сильных заклинаний, которые, пусть и в единичных количествах, позволяют из самого ничего — из чистой энергии или эфира — создавать технически сложные, почти совершенные объекты. Словно невидимый 3D-принтер, управляемый древними формулами!

«Это то, что нужно! — лихорадочно, с новой, жгучей надеждой подумал Сергей. — Это единственный путь! Нужно перестать мыслить категориями своего мира. Нужно использовать то, что есть здесь, то, что является частью самой реальности этого места!» Его взгляд загорелся: «Я должен это использовать. Прямо сейчас. Мне нужно немедленно узнать у Великой Матери, есть ли в её Храме такие мастера, владеют ли они подобными заклинаниями, и готовы ли они помочь мне. Ведь если магия может создать то, что не под силу рукам ремесленника, то это меняет всё!» Предвкушение и азарт наполнили его, вытесняя прежнее отчаяние.

К его величайшему удивлению, и, признаться, некоторому облегчению, Великая Мать почти сразу даровала Сергею аудиенцию. Стоило ему лишь шепнуть о своём желании сестрам-надсмотрщицам, и не прошло и часа, как его уже вновь проводили в тот же сумрачный зал, наполненный запахом трав и старых пергаментов.

Великая Мать восседала на своём высоком троне, её лицо выглядело на удивление утомленным, словно тяжесть мира легла на её плечи. Глаза, обычно острые и проницательные, сейчас смотрели с лёгкой грустью.

— К сожалению, — произнесла она, выслушав соображения Звягинцева, — у нас в Храме нет таких магов. — Её голос, обычно такой властный, сейчас звучал чуть тише.

Великая Мать устало покачала головой.

— Таких магов вообще крайне, крайне мало. Их способности — редкий дар, почти легенда. И тем более, среди женщин. Наш удел — врачевание, тонкая целебная магия, что исцеляет плоть и душу. Реже — ментальное воздействие, управление мыслями и эмоциями. Но сотворение материи из эфира… это удел избранных, и, как правило, мужчин.

Сердце Сергея ёкнуло, но он не сдавался. В его глазах вспыхнул огонёк отчаяния, смешанного с решимостью.

— А если… если я сам разовью в себе такие способности? — выпалил он, не давая себе промедлить. — Может, у вас есть… книги? Не знаю… древние сборники заклинаний? Трактаты, описывающие эту магию? Ведь если это возможно, я готов учиться!

Великая Мать вновь разразилась смехом. На этот раз он не был ни покровительственным, ни снисходительным. Это был сухой, безрадостный смех, в котором слышались отголоски усталости и цинизма. Он раскатился по залу, словно шуршание сухих листьев.

— О, мальчик мой, — произнесла она, вытирая уголок глаза. — Если такие книги и существуют, они охраняются не просто тщательно, а фанатично! Ибо знание — это сила, а такая сила… её не разбрасывают. Их даже за огромные деньги вряд ли купишь. Каждый маг — будь то целитель или творец материи — бережет свои секреты пуще жизни. Они — их власть, их наследие, их щит и меч. Никто не станет делиться таким сокровищем с чужаком, тем более с таким, как ты.

В воздухе повисла плотная, звенящая тишина, густая и тяжёлая, как предгрозовое небо. Великая Мать изучала его взглядом, который, казалось, проникал в самые потаённые уголки души, и Сергей почувствовал себя обнажённым, выставленным напоказ.

— Ты хотел воспитать крыс-шпионов, — наконец нарушила она молчание, и её голос вновь обрёл стальную твёрдость, — вот и займись пока этим. — На её губах скользнула лёгкая, едва заметная улыбка, а глаза иронично блеснули. — Но, пожалуйста, без этих несуразных дощечек на лапах, — она негромко хихикнула, словно вспоминая какую-то нелепую детскую шалость.

Сергей поймал её взгляд, пытаясь уцепиться за любую возможность.

— Тогда, может быть, стоит приступить к полевым испытаниям? — он набрал воздуха, стараясь говорить уверенно. — Правда, для этого нужно выехать за пределы Храма. Например, попробовать заставить их… не знаю, исследовать какую-нибудь заброшенную деревню или отдалённый уголок леса. Не знаю, правда, как они по снегу будут бегать… но на то и эксперимент, чтобы это выяснить, верно? Всегда есть неизвестные переменные.

Великая Мать чуть наклонила голову, оценивая его предложение.

— Да, думаю, пора действовать более активно, — согласилась она, и в её голосе появилась нотка решимости. — Отправишься в путь завтра с утра. — Она сделала паузу, и её взгляд стал серьёзным, пронзительным, словно острый клинок. — И… я хочу, чтобы ты знал. Помимо темного заклинания, что удерживает тебя, у меня теперь есть ещё одна страховка на случай твоего непослушания: сестра Камилла.

Упоминание имени Камиллы прозвучало, как удар колокола в полной тишине, заставив Сергея внутренне содрогнуться.

— Я знаю о вашей интрижке, — продолжала Великая Мать, её голос оставался ровным, но в нём сквозила скрытая угроза. — Но пока я закрываю на это глаза. А так… за интимную связь с мужчиной у нас в Храме положена смертная казнь. — Она медленно, почти гипнотически произнесла каждое слово. — Ты же не хочешь, чтобы это случилось с ней, правда?

Внутри у Сергея всё похолодело, словно ледяной осколок вонзился ему в сердце. Несмотря на то, что Камилла, по сути, просто использовала его для своих плотских утех, Звягинцев уже начал чувствовать к ней едва заметную, но тревожную эмоциональную привязанность. Теперь эта хрупкая связь стала его ахиллесовой пятой, оружием в руках той, что держала его в своей власти. Свобода, которую он только что обрёл, теперь ощущалась лишь более крепкой цепью, привязанной к чужой жизни.