Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Интерлюдия 6

В полумраке хижины, сложенной из грубо обтесанных бревен, спор тлел, словно уголек в остывающей печи. Запах дыма, смешанный с ароматом сушеных трав, витал в воздухе, проникая в каждый уголок тесного пространства. Огонь в печи, словно нехотя, облизывал чугунные бока, отбрасывая пляшущие тени на лица двух женщин.

— Ты зря пытаешься сломить волю пришельца, превратить его в послушного раба, сестра, — промолвила одна из них, чье лицо почти полностью скрывалось в тени глубокого капюшона. Голос ее был тихим, но в нем чувствовалась сталь, закаленная годами борьбы и лишений.

— Так нужно, Эргона, иначе я не смогу его контролировать, — ответила ей светловолосая женщина, восседавшая на грубо сколоченном табурете. Белое платье с широкими рукавами, словно крылья, подчеркивало ее царственную осанку, но взгляд, холодный и расчетливый, выдавал скрытую тревогу. — Мужчинам нельзя доверять. Их природа — хаос и своеволие.

Эргона вздохнула, и пламя печи на мгновение выхватило из тени ее лицо — изможденное, но исполненное внутренней силы.

— Пойми, сестра, такого человека эффективнее иметь в союзниках, чем использовать как лишенную воли марионетку. Сама подумай, сможет ли он использовать свои магические способности на сто процентов, если будет лишен самостоятельности? Разве не ослабнет его дар, обращенный лишь на исполнение чужой воли?

Блондинка в белом платье надменно вскинула подбородок.

— Он не будет лишен самостоятельности. Просто весь его смысл жизни будет состоять в том, чтобы служить мне. Нам. Нашей великой цели. Он станет орудием в руках Богини, ведомым лишь высшей необходимостью. Разве этого недостаточно?

— И как ты собиралась добиться этого, сестра?

— Воспитанием, — отрезала светловолосая женщина, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени в печи. — Моя помощница регулярно сканирует его разум, знает все его тайные помыслы, словно читает раскрытую книгу. Я использую это, чтобы управлять им, как послушной куклой, дергая за нити его желаний и страхов.

— А что ты будешь делать, сестра, когда он начнет сопротивляться? — в голосе Эргоны проскользнула тревога. — Он же маг-менталист, и его способности растут, словно сорняк на плодородной земле. Рано или поздно он осознает свою силу.

— Я расставлю в его разуме ловушки, сотку паутину лжи и внушений, чтобы он всегда был открыт для меня, словно распахнутое окно.

— Как? Пытками? — Эргона вздрогнула, словно от прикосновения ледяного ветра.

— Почему нет? — в глазах блондинки мелькнул недобрый огонек. — Практика показывает, что в умелых руках пытки — весьма эффективный инструмент. Главное, их правильно применять, знать, где надавить, чтобы сломить, а не сломать.

— Рано или поздно он восстанет, — повторила Эргона, словно заклинание. — Даже сломленный, он может стать опаснее.

— Не восстанет, — отрезала блондинка, и в ее голосе прозвучала сталь. — Миранда наложила на него темное заклятие, печать повиновения. Если он пойдет против нас, если хоть на миг усомнится в нашей правоте, то умрет. Мучительной смертью.

— Это, конечно, похвальная предосторожность, — промолвила Эргона, и в ее голосе послышалась горечь. — Но тогда мы потеряем… ценного союзника. Его знания, его умения… все обратится в прах.

— Ну и что, — пожала плечами блондинка. — У меня есть его коробка со знаниями, его артефакт. И я знаю его язык, я уже учусь читать его письмена. Сергей, по сути дела, и не нужен вовсе. Я его держу в живых так, на всякий случай, как талисман, приносящий удачу.

— Ну вот и продолжай держать его живым, сестра, — промолвила Эргона. — Береги его, он нам еще пригодится. Впереди нас ждет великая битва, и даже самый слабый воин может изменить ее исход. А Сергей — наше самое ценное приобретение.