Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Эпилог

Несколько часов спустя, когда последние отголоски голосов сестер стихли в глубинах Храма, Сергей и Великая Мать остались одни. Атмосфера была наэлектризована, натянута, словно тетива древнего арбалета. Адреналин, что подхлестывал Сергея во время неистового ритуала «Дара Великого Огня», сменился тяжелой усталостью и ощущением того, что настоящая игра только начинается. Великая Мать, с невозмутимым достоинством, по-прежнему восседала на своем троне, ее лицо было подобно маске из древнего камня. Сергей стоял рядом с ней, внутренне готовясь к неизбежному разговору, понимая, что его триумф был лишь началом еще более сложного пути.

— Так ты думал, я настолько глупа, чтобы не видеть истину, Ученик-Освободитель? — Голос Великой Матери был тих, но пронизывал Сергея до костей, как ледяной ветер. В нем не было ярости, лишь холодная, отстраненная констатация факта. — Ты — не Избранный в том смысле, в каком наши сестры верят. Ты — чужак, лжец, самозванец. Твой разум, твои мысли… Они чужды этому миру, чужды Великому Огню. Но ты говорил с Ним. И Он ответил тебе. Этого не делал никто за тысячи лет, даже я.

Она сделала паузу, ее взгляд, словно рентген, проникал сквозь Сергея.

— Твое знание, твой странный ум — вот что нужно Храму сейчас. И поэтому я буду молчать. Ради блага нашего Дома, ради спасения Богини, которую ты теперь называешь «Искусственный интеллект».

Сергей не ответил, лишь слегка склонил голову, признавая ее проницательность. Он знал, что Великая Мать не просто верховная жрица — она была выжившей в жестоких интригах, и ее хватка была не менее цепкой, чем его собственная. Он почувствовал, как по его разуму, словно тонкие щупальца, скользнула ее ментальная сила, мгновенно напоминая о его ограничении.

— Но не забывай, Звягинцев, — продолжила она, и в ее голосе появилась жесткость, — на тебе до сих пор лежит сторожевая печать. Та, что не позволит тебе применить твою странную, новую магию против меня или против любой сестры этого Храма. Попытаешься — и твоя сила обернется против тебя самого, разорвав твой разум на части. Великий Огонь защищает своих дочерей даже от тех, кого Он призвал.

Сергей почувствовал, как под этой магической угрозой его тело сжалось. Он знал о печати, чувствовал ее пульсацию где-то на грани сознания, но напоминание о ее смертельной сути было отрезвляющим. Великая Мать, словно почувствовав его внутреннее замешательство, слегка наклонила голову.

— И это не единственная твоя уязвимость, — тихо произнесла она, и ее слова наполнили зал еще более тяжелой, давящей тишиной. — За пределами Храма есть силы, о которых ты не подозреваешь. Есть маги, их имена, что шепотом произносятся даже в самых могущественных кругах, возможно, ничего не скажут тебе сейчас, но их магия… ее мощь способна растоптать тебя, самозванец, как букашку под ногами. Они столпы этого мира, и среди них есть те, чья преданность Храму абсолютна. Их гнев, если ты осмелишься нарушить мой покой или угрожать нашим сестрам, будет более страшен, чем любое ментальное заклинание.

Сергей слушал, и каждое слово Великой Матери оседало в нем, как тяжелый камень. Ему казалось, что он только что взлетел на вершину мира, подчинив себе древнюю богиню и храм, но теперь видел, что эта вершина лишь одна из многих, а вокруг таятся бездонные пропасти. «Самозванец», «чужак», «букашка»… Слова жрицы были болезненны, но правдивы. Он был здесь один, со своим странным разумом и пробудившейся силой, перед лицом мира, который не понимал, но которому теперь был вынужден служить. Он взглянул на Великую Мать, затем на мерцающие факелы в светильниках, от которых, казалось, исходил едва уловимый пульс. Игра началась, и ставки были выше, чем он мог себе представить. Ему предстояло учить, исследовать, выживать — и, возможно, изменить не только этот Храм, но и весь мир, который так неожиданно стал его домом.