Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Глава 33

Слова Великой Матери, словно благословение, открыли перед Сергеем новые горизонты. Он вернулся в свою лабораторию с приподнятым настроением, ощущая себя не просто пленником, а ценным активом, которому доверена важная миссия.

Впрочем, эйфория быстро улеглась, сменившись трезвым осознанием масштаба задачи. Создать сеть крысиных шпионов, способных проникать в самые охраняемые уголки Клезбурга, — это вам не арифметике их обучать. Требовалось нечто большее, чем просто дрессировка. Требовалось развить в этих маленьких созданиях нечто, что превосходило их природные инстинкты, наделить их разумом, достаточным для выполнения сложных задач.

Сергей окинул взглядом своих подопечных. Рыжая, Шрам, Пискунья, Толстяк и Белая — каждый из них был уникален, со своим характером и набором способностей. Но как превратить их в эффективных разведчиков?

Первым делом Сергей решил провести серию экспериментов, чтобы оценить их потенциал. Он начал с Рыжей, которая казалось самой умной и сообразительной из всей компании.

Звягинцев выпустил грызуна из клетки, но на этот раз не в стенах лаборатории, а в другом помещении, где куски обтесанного временем дерева, осколки камней и прочий строительный мусор образовывали подобие импровизированного лабиринта. Здесь царил полумрак, слегка разбавляемый горящей свечой.

Сергей, сосредоточившись, словно опытный картограф, передал Рыжей мысленный образ — карту этого лабиринта, как он сам ее видел сверху, словно парящая в вышине птица. Он показал ей извилистый путь, ведущий к определенной цели — куску черствого хлеба, спрятанному в самом дальнем, темном углу, словно сокровище, ждущее своего часа.

Как оказалось, топологическим кретинизмом крыса не страдала. Она, словно наделенная внутренним компасом, быстро сориентировалась в хаотичном нагромождении предметов, безошибочно нашла дорогу и, шустро перебирая лапками, добралась до заветного куска хлеба. В ее глазах, казалось, читалось торжество победителя, покорившего неприступную вершину.

Затем пришла очередь Шрама, самого агрессивного и независимого из всей компании. Сергей решил проверить его способность к выживанию в экстремальных условиях.

Он создал в разуме грызуна образ: опасность. Неопределенную, но всепоглощающую угрозу, которая подстерегает его на каждом шагу. Затем он выпустил Шрама в другом помещении, где повсюду валялись куски битого стекла и острые обломки металла.

Шрам, словно почувствовав неладное, тут же насторожился, прижался к полу и начал красться, словно хищник, выслеживающий добычу. Сергей с восхищением наблюдал, как он обходит опасные участки, избегая порезов и травм.

«Он словно чувствует опасность на интуитивном уровне! — подумал Сергей. — Это может пригодиться при проникновении в охраняемые помещения».

Следующий эксперимент проводился на свежем воздухе — в одном из внутренних дворов Храма, где уже лежали снежные сугробы, будто небрежно рассыпанные великаном. Небо хмурилось, обещая новые порции колючего снега, и ледяной ветер пронизывал даже толстую робу Сергея.

Цель эксперимента была проста и жестока: выяснить, как крысы передвигаются в условиях зимы, в условиях глубокого снега. Сергей понимал, что это может показаться бесчеловечным, но Великая Мать ждала результатов, и он не мог позволить себе промедление.

Он выпустил Рыжую на снег. Та, словно ошпаренная, тут же отпрянула, коснувшись лапками холодной белизны. Несколько секунд она нерешительно топталась на месте, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Сергей подтолкнул ее мысленным образом: «Вперед! Там, в конце сугроба, ждет награда!»

Рыжая, повинуясь приказу, сделала несколько шагов, но тут же провалилась в рыхлый снег почти по брюхо. Ее крошечные лапки беспомощно молотили воздух, пытаясь найти опору. Сергей с тревогой наблюдал за ее мучениями. Он видел, как ей тяжело, как быстро она теряет силы. Но он не вмешивался, давая ей возможность проявить себя.

Рыжая, собравшись с силами, сделала еще несколько отчаянных рывков и, наконец, выбралась на более плотный участок снега. Она тяжело дышала, ее шерстка покрылась инеем. Звягинцев передал ей мысленный образ: «Продолжай! Ты сможешь! Награда близко!»

Рыжая, словно получив новый заряд энергии, снова бросилась вперед, но вскоре снова провалилась, и снова начала отчаянно барахтаться. Сергей понял, что в таком глубоком и рыхлом снегу она далеко не продвинется. Он решил изменить условия эксперимента. Звягинцев подошел к сугробу и, разгребая снег руками, проделал в нем узкую траншею, словно тропу, ведущую к цели.

«Теперь будет легче, — подумал он, передавая Рыжей новый образ: — Иди по тропе! Там безопасно!» Рыжая, поняв его замысел, тут же устремилась в траншею. Ее продвижение стало более уверенным и быстрым. Она уже не проваливалась в снег, а лишь слегка касалась его лапками. Сергей с облегчением наблюдал за ее успехами. Он понял, что в условиях зимы крысам необходима опора, пусть даже и такая ненадежная, как эта узкая траншея.

«Но что, если снег будет настолько глубоким, что даже траншея не поможет? — подумал Звягинцев. — Что, если крысам придется искать другие способы передвижения?»

Эти вопросы заставили его задуматься о новых экспериментах, о новых способах адаптации, которые могли бы помочь его крысиным шпионам выжить в суровых условиях зимы.

Звягинцев, чьи глаза обычно светились холодным расчетом, на мгновение смягчился. Он вернулся в лабораторию, где царил полумрак и витал острый запах чего-то затхлого, и аккуратно, почти с нежностью, опустил маленькую, дрожащую Рыжую в её клетку. Тонкие пальцы, нежно скользнули по её бархатному загривку, вызвав у зверька легкое подрагивание.

— Ты молодец, Рыжая, — пробормотал Звягинцев, и в его голосе, обычно сухом и отстраненном, промелькнула едва уловимая нотка одобрения. — Отлично поработала.

Сергей, присел на грубую, истертую временем деревянную скамью, что скрипнула под его весом. В голове его, словно шестерёнки сложного механизма, уже крутились новые мысли, вытесняя усталость от напряженной работы. Он погрузился в размышления: «Человек решает проблему холода одеждой, — мысленно проговорил он, — но что делать крысам? У них есть шерстяной покров, конечно, но, как показал эксперимент, его явно недостаточно, чтобы долго выживать на пронизывающем морозе. А ведь есть ещё одна, куда более коварная проблема — снег. Глубокий, рыхлый снег, словно белое море, станет непреодолимым препятствием для этих крошечных созданий. Конечно, мы могли бы доставить их до города, но даже там, в узких улочках, найдутся сугробы, способные поглотить их целиком. Как же заставить крыс передвигаться по снегу? Лыжи, что ли, им сделать? — Сергей усмехнулся собственной мысли. — Идея, на первый взгляд, совершенно бредовая, абсурдная. Но иногда, как показывает опыт, именно из такого безумия рождаются самые гениальные и полезные решения».

Сергей поднялся с жесткой скамьи, ощущая, как ноет каждая мышца. Он прошелся по тесному, заставленному клетками, грубой мебелью и всяким хламом помещению лаборатории, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки усталости и отчаяния. Но мысль о крысе на лыжах, абсурдная и одновременно завораживающая, не покидала его.

«Кажется, в моем компьютере, — пронеслось в голове, — где-то были материалы по ТРИЗ. Теория решения изобретательских задач… Может быть, там есть что-то, что поможет мне с этими крысами». Но тут же его охватило разочарование. Великая Мать, как она сказала, в целях безопасности, забрала компьютер и заперла его в отдельной, недоступной комнате. Опять придется идти к ней на поклон, выпрашивать доступ к информации, как ничтожный проситель.

Звягинцев выглянул в тускло освещенный коридор. Его голос, обычно резкий и повелительный, теперь звучал осторожно, почти робко:

— Кого-нибудь из сестер, пожалуйста, проводите меня к Великой Матери. — Он помнил, как в прошлый раз, за дерзкое поведение, ему надавали пощечин, и теперь старался быть как можно скромнее, словно нашкодивший мальчишка.

На зов вышла девушка в сером балахоне.

— Великая Мать занята, — сухо сказала она, — и примет тебя не скоро. Продолжай свои эксперименты. А если делать нечего — то иди на кухню картошку чистить.

Выполнять унизительное послушание Сергей не горел желанием. Он закрылся в лаборатории, и продолжал размышлять, надеясь применить ТРИЗ по памяти. Он нашел клочок грубой шершавой бумаги и, тихо шурша пером, принялся записывать свои мысли.

«Лыжи… — начал он, выводя буквы неровным, но четким почерком. — Это, конечно, абсурдно. Но если отбросить форму, что лежит в основе? Увеличение площади опоры, чтобы не проваливаться в рыхлый снег. Как это можно реализовать для крысы? Во-первых, материал. Нужна легкость и прочность. Может быть, тонкие пластины из коры? Или… что-то более экзотическое? Например, высушенные листья, склеенные смолой? Или даже… перья? Перья птиц, они легкие и плоские. Но как их закрепить? И как сделать их достаточно жесткими, чтобы они не сминались под весом?»

Сергей задумался, его взгляд скользнул по клеткам с крысами, которые суетились, не подозревая о грандиозных планах, которые рождались в голове человека.

«А если не лыжи? — продолжил он, переходя к следующей строке. — Может быть, что-то вроде снегоступов? Более широкая платформа, которая распределяет вес. Но как сделать их миниатюрными? И как крыса сможет их носить? Они же не смогут их надеть, как человек. Может быть, это должно быть частью их естественного покрова? Или… что-то, что они смогут использовать как инструмент?»

Он остановился, потирая виски. Идея с лыжами казалась все более нелепой, но зерно мысли уже было посеяно.

«А что, если использовать их природные способности? — внезапно осенило его. — Крысы умеют рыть. Может быть, они смогут прорываться сквозь снег? Но это слишком энергозатратно и медленно. А если… если мы сможем как-то модифицировать их лапы? Не знаю, как… может быть, прикрепить к ним какие-то… накладки? Что-то вроде миниатюрных лопаток или… когтей, которые будут лучше цепляться за снег?»

Сергей снова усмехнулся. Идея с накладками на лапы казалась чуть менее бредовой, чем лыжи, но все еще требовала серьезной проработки. Он представил себе маленьких крыс, закованных в миниатюрные механические приспособления, и это зрелище было одновременно комичным и пугающим.

«Но главное — это не только передвижение, — записал он последнюю мысль. — Важно, чтобы они могли ориентироваться. В снегу легко потеряться. Может быть, им нужен какой-то… маячок? Или… что-то, что поможет им чувствовать направление? Возможно, использовать их обоняние? Или… что-то, что связано с магией?»

Он отложил перо. Идей было много, но ни одна не казалась окончательным решением. Однако, как он и думал, даже самые абсурдные мысли могли стать отправной точкой для чего-то действительно полезного. Теперь оставалось только найти способ воплотить их в жизнь не вызывая гнев Великой Матери.