Наука и магия. Храм Великой Матери (СИ)

Глава 27

На очередной аудиенции Великая Мать, выслушав доклад Сергея, сказала:

— Возможно, ты прав. Пусть не короля, но хотя бы крупного чиновника удастся убить. Я дам своим дочерям задания испытать твой улучшенный арбалет в деле. Что ты собрался делать дальше? Нам нужно оружие.

— Для начала, я бы уделил особое внимание тренировке с птицами. Разведка — это важно. Я уже гораздо лучше управляюсь с птицей, но все равно, моих навыков пока недостаточно для того, чтобы послать ее в Клезбург.

— Нет. Прекращай тренировки. Не трать на это время. Разведкой займутся мои дочери без тебя. Изобретай оружие, которым мы бы могли победить клезонцев.

— Для этого мне надо знать, какое оружие уже есть у вас, какой запас боеприпасов, сколько в замке сестер, способных к активной обороне.

— Хитрый!

— Если вы не уверены в моей лояльности, госпожа Великая Мать, я готов снова открыть свой разум для сканирования.

— Что, понравилась плеточка? — ехидно спросила Великая Мать.

— Я уверен, у вас не будет причины меня наказывать. Я подумал обо всем. И понял, что только вы, госпожа Великая Мать, способны вести народ за собой, для борьбы за Справедливость!

Сергей произнес это с великим пафосом, стараясь смотреть на нее как можно более преданно. Та снисходительно усмехнулась.

— Я подумаю, — сказала Великая Мать, — а пока… не знаю… продолжай опыты с крысами, что ли. Свободен.

Сестры увели Сергея на кухню, отрабатывать послушание. Лишь к вечеру разрешили занять наукой, и он продолжил исследовать разум крыс. На этот раз он не учил их арифметике, да и вообще не доставал из клеток, а просто поочередно проникал в их разум своей магией, и отслеживал образы, которые крутились в их крысиных мозгах.

В голове у первой крысы — Рыжей — доминировал образ: зерно. Огромные золотые зерна, рассыпанные по теплому полу. Зерна, которые можно грызть, заталкивать в щеки, прятать в укромном уголке. Ещё — запах. Запах земли, сырости и других крыс. И внезапно, яркий свет, обжигающий глаза и вызывающий панический ужас. Потом снова темнота и безопасность. Зерна, зерна, зерна…

Вторая крыса — Шрам — видела сон о схватке. Жестокая, яростная борьба за территорию. Острые зубы, когти, брызги крови. Чужая крыса, огромная и свирепая, заставляющая отступать, спасаться бегством. Но и триумф, когда удается укусить врага за хвост, заставить его взвизгнуть и отступить. Гордость и доминирование. И постоянный голод, грызущий изнутри.

В голове у третьей крысы — Пискуньи — царил страх. Огромные, двигающиеся тени, хватающие лапы, холодный металл клетки, одиночество. Отчаянное желание спрятаться, забиться в угол, исчезнуть. Громкие, пугающие звуки, от которых хочется пищать и дрожать. И лишь мимолетные моменты облегчения, когда удается найти крошку пищи или прижаться к теплой шкурке другой крысы.

Четвертая крыса — Толстяк — ощущала лишь блаженство сытости — ее Сергей недавно покормил. Тепло, уют и наполненный желудок. Ленивые перекаты с боку на бок, дремота и приглушенные звуки окружающего мира. Полное отсутствие тревог и забот. Лишь редкие вспышки раздражения, когда кто-то нарушает ее покой.

Пятая крыса — Белая — была пуста. Лишь странные, бессвязные образы: геометрические фигуры, яркие цвета, невнятные звуки, не вызывающие никаких эмоций. Словно телевизор, показывающий случайные кадры. Пустота и безразличие.

Сергей отстранился, чувствуя головокружение. Крысиные мысли были просты и примитивны, но поражали своей интенсивностью. Он понял, что если сможет научиться вызывать определенные эмоции у крыс, то сможет вызывать их и у людей. Страх, голод, желание безопасности… Эти базовые инстинкты могут быть мощным оружием. А пустота Белой Крысы — намекает на то, что можно стирать личность, превращая человека в послушную куклу. Необходимо срочно выяснить, почему эта конкретная особь такая.

Звягинцев пробовал разговаривать с крысами телепатически. Для этого нужно было лишь внушить им какой-то образ, и прочесть мысли, для получения ответа. Только вот нужно дать понять крысе, что надо ответить: она же не знает, что этот образ внушенный извне, животное принимает его за свои собственные мысли. Для того, чтобы крыса научилась отвечать, нужно было ее точно так же дрессировать, только теперь вместо конкретных действий, например, вставание на задние лапки, давать поощрение, если крыса помыслить нужный образ. Это оказалось сложнее, но Сергей с этим справился: он просто внушил крысе, что она должна думать, чтобы получить лакомство. Постепенно, усложняя задания, он добился того, что за счет примитивных абстрактных преобразований крыса догадалась, что в ее мозгу «поселился некто, с кем можно разговаривать». Правда, общаться крысы не испытывали особо желания, и отвечали очень неохотно, и только для того, чтобы получить очередной кусок еды. В общем, хитрющие животные.

Вот и эта Белая Крыса не особо спешила рассказывать о себе. Более того, ее не очень мотивировала на это даже еда. Сергею пришлось самому лезть в дерби ее памяти, и выуживать оттуда информацию.

В памяти Белой царил хаос. Обрывки воспоминаний, не связанные друг с другом: холодный камень, яркий свет, резкий запах какой-то химозы. Огромное лицо великана, склонившегося над ней. Сергей видел в этом образе человека, но для крысы это был просто гигантский монстр. Удар, боль, все идет кувырком Потом — туман, постепенно заполняющий сознание.

Сергей пробирался сквозь этот туман, словно сквозь густую вату. Он чувствовал, как сопротивляется мозг крысы, отторгая чужеродное вторжение. Это было болезненным процессом, напоминающим выдирание зуба без анестезии. Но Сергей упорно продолжал, одержимый желанием понять.

Он наткнулся на странный «блок», словно на стену, воздвигнутую в сознании крысы. За стеной ощущалось присутствие чего-то — чего-то холодного, расчетливого и чуждого. Это было нечто большее, чем просто отсутствие эмоций. Это было намеренное подавление, стирание личности.

Сергей попытался прорваться сквозь стену, но почувствовал мощный отпор. Неизвестная сила отбрасывала его назад, словно плевком. В голове вспыхнула боль, и он невольно отпрянул, прервав ментальный контакт.

Он тяжело дышал, приходя в себя. Что это было? Кто или что заблокировало сознание крысы? И почему? Магическое воздействие? Морок? Должно быть, какой-то маг тренировался над бедным животным. Сергей вдруг с ужасом подумал, что этим магом мог быть он сам. «Хотя… — сам себе сказал он, — откуда здесь, в Храме, этот странный запах химозы. Или это просто крыса его так чувствует?».

Пока Сергей пытался понять, откуда у крысы в памяти такие образы, в помещение бесцеремонно вошла Камилла.

— Отбой, — сказала она.