Игра на инстинктах

Глава 15. Молодой чемодан, а вы не обнаглели?

— Сегодня дегустировать Фросю не получится, — отрезает Артемьев, прежде чем я успеваю радостно согласиться. — Ты не забыла про свой таможенный груз?

Разумеется, забыла!

Демид сверлит меня взглядом, вызывая волну раздражения.

Это, что, мелкая месть за ту самую Катю?

Пф!

Подумаешь, одной курицей в курятнике меньше! Там еще минимум две осталось, которые вполне могут высиживать яйца!

— Что за таможенный груз? — не понимает Ваня.

— Чемодан мой нашелся, — вздыхаю я, в очередной раз осознавая, что Артемьев огнеупорный и взглядом не сжигается. — Теперь за ним надо пилить.

В самом деле, не первый раз мой багаж отстает от меня во время перелетов, и в любой стране мира мне потом его привозили вместе с извинениями.

В любой.

Кроме Родины-матушки.

В России надо чесать в аэропорт самой и доказывать, что ты не вор, а чемодан действительно принадлежит тебе.

— Я могу тебя отвезти, — предлагает Ванька, — а на обратном пути заедем в «Инженю», как раз винный вечер уже начнется.

Я даже не успеваю представить себе, как буду улыбаться ему с соседнего сиденья, кокетливо поправляя волосы, или как буду прижиматься к нему в «Инженю», глупо хихикая, как все портит Артемьев.

— Мы справимся сами, — вместо меня отвечает Демид.

Я давлюсь блинчиком.

У кого-то снова повысилась козлистость.

Неужто ему так хочется тратить два часа на дорогу в оба конца? Еще и в аэропорту меня ждать? Это вообще, хрен знает, сколько времени займет. И все это ради того, чтобы я приготовила «завтрак»? Не верю.

А вот, чтобы мне насолить, он вполне способен на идиотское самопожертвование. Это я уже усекла.

Божечки, этого мужика надо спасать от его же собственной упертости.

— Ты, наверное, очень занят, — намекаю я ему. — Спасибо за помощь. Я к тебе загляну чуть попозже. Заберу… э… в общем, не смею задерживать. Ты и так мне очень помог…

Я старательно подбираю слова, чтобы ни на что не спровоцировать Артемьева.

Мы можем всласть поцапаться и потом.

Поплевать друг на друга с балконов.

Демид хмурится, и я по роже его вижу, что сейчас он отмочит очередную свою шуточку, и в итоге все кончится убийством, поэтому я даже не знаю, как отношусь к тому, что звонит мой телефон.

Вроде бы и преступления избежали, с другой стороны — оно просто отсрочилось. Надо сказать Стаху, чтоб перед своей днюхой он предупредил ОМОН о возможных драках.

Подарив Артемьеву предостерегающий взгляд, я откладываю надгрызенный блинчик, чью начинку так и не смогла оценить, потому что от напряжения не почувствовала ее вкус, и двигаю в спальню за телефоном.

Зло современных коммуникационных систем валяется там, где его бросил Демид, и мне требуется какое-то время, чтобы сориентироваться по звуку, где мобильник. Прежде чем принять вызов, я отмечаю, что у меня на панели уведомлений какое-то сумасшедшее количество о поступивших на электронку письмах.

Капец какой-то. Кому в воскресенье неймется?

Потом посмотрю.

Кстати, звонят мне тоже не очень здоровые психически люди.

Это рекрутер той самой ресторанной сети, которая прислала мне выгодное финансово, но гипотетически скучное предложение сотрудничества. Истеричная барышня почти умоляет меня согласиться на него, ну или хотя бы встретиться для обсуждения.

— Вас там, что, директор в черном теле держит? — морщусь я. — Сегодня выходной. Давайте отложим. Я все равно не планирую в ближайшее время выходить на работу.

— Нет, что вы! — нервно отвергает мои предположения девица. — Прекрасный директор. Понимающий. Наверно.

— Ну значит, он поймет, что я в выходные не собираюсь принимать никаких решений и обсуждать дела желания не имею, — раздражаюсь я. У меня там Ванька стынет, а она мне зубы заговаривает.

— Ну может вы хоть назовете дату, когда вам перезвонить? — она чуть не плачет.

— Через неделю, — сжаливаюсь я. — В следующий понедельник.

И быстренько отключаюсь. А то я местами тряпка, девице вполне по силам меня уговорить, я и так расчувствовалась, припомнив своего первого шефа. Вот где зверь был натуральный. Вся команда в его присутствии дышала через раз.

Тем временем, я слышу, что мужики что-то приглушенно обсуждают.

Только уже не с кухни, а из прихожей.

Не поняла…

А это что за щелканье?

Я рву когти к ним, но вижу только, как Демид закрывает входную дверь.

Мой взгляд мечется по полам прихожей и не находит ботинок Вани.

— В чем дело? — требовательно вопрошаю я, чувствуя, как во мне все закипает.

— Ни в чем, — равнодушно отвечает Артемьев. — Ваньке тоже позвонили. Какой-то срочный вопрос.

— И он ушел, даже не попрощавшись? — не верю я. — Ты врешь! Что ты ему сказал?

Я смотрю в наглое спокойное лицо, но ни один мускул на нем не дрожит. С такой физиономией только в покер играть.

Минуточку.

У кого-то губы подозрительно лоснятся…

Под моим взглядом Демид облизывается, а я злопыхая иду на кухню и…

— Ты сожрал мой блин! — тыкаю я пальцем в появившегося за мной следом Артемьева. — Ты прогнал Ваньку и сожрал мой блин!

— Там остался целый, — невозмутимо отвечает этот троглодит. — Ты будешь уже собираться или так поедешь?

— Знаешь, что?

— Что?

— Я сама съезжу в аэропорт. Блин ты стрескал. Считай, позавтракал. Больше я тебе ничего не должна!

Я так зла! Господи! Звонить сейчас Ваньке и лепетать что-то, чтобы его вернуть, — глупость несусветная, да и гордость мне не позволит. И я не знаю, как Демид умудрился его выставить. Плюс Ване действительно могли позвонить.

И все равно, уж слишком странно он ушел.

— Ты чего взъерепенилась? — кажется, Артемьев всерьез не ожидал такой бурной реакции. Небось, думал, что я настолько без ума от его щетины, что все спущу ему с рук? Бабы его избаловали.

— Иди, — пихаю я его. — Не доводи до греха! Не хочу день рождения брата провести в камере предварительного заключения из-за обвинения в тяжких телесных.

— Ты себе льстишь, Фрося…

— Это ты меня недооцениваешь! — цежу я.

Я и впрямь впадаю в неистовство берсерка и на злом азарте мне удается вытолкать Артемьева за дверь.

Оставшись одна, я остервенело собираюсь, вызываю такси и прокручиваю в голове сто тысяч вариантов мести. Льщу я себе. Ага.

Долгая дорога плюс нервы в аэропорту, когда мне показалось, что я забыла посадочный талон, на который была наклеена багажная бирка. Я так себя взвинчиваю, что напрочь забываю, что Артемьев может быть ни в чем не виноват.

Ну мало ли.

«Инженю» затопило, дома у Вани остался включенным утюг…

Как я себя не успокаиваю, мысли мои все время возвращаются к Демиду. К самым возмутительным моментам нашего знакомства. Как там Медведева сказала? Искрит?

Да тут походу короткое замыкание!

А мне еще у него забирать одежду, которая сто пудов за столько часов в стиралке уже скисла. Мог бы ночью не по мне лапищами шарить, а одежду развесить.

Или женские тряпки мы только снимать умеем?

Настроения не добавляет тяжеленный чемоданище, который, несмотря на колесики, втаскивать по ступенькам перед подъездом приходится своими силами.

А ведь это мог бы делать Ваня, а я бы восхищалась, какой он молодец.

И может даже отблагодарила бы его за это по-особому.

А теперь я с чемоданом и без Вани.

В подъезд я врываюсь взопревшая, встрепанная и пыхтящая.

Естественно, ожидающая лифт дива, на каблуках, благоухающая духами и блестящая свежим блеском для губ, усугубляет мою злость на весь мир.

Но еще больше я завожусь, когда вижу, что бабца нажимает на кнопку восьмого этажа. Так-с. На нашей площадке три квартиры. Моя, Демида и пустая. И эта куртизанка точно направляется не ко мне.

Пальцы сами собой сжимаются на ручке чемодана.

Что ж. Вселенная сама так распорядилась.

Держись, Артемьев.