Игра на инстинктах

Глава 6. В роли подкидыша

— Это что? Проявление соседского дружелюбия?

— Ну если тебе приятнее караулить тут три часа… — мерзко тянет Артемьев и пожимает располосованными плечами, — я не настаиваю.

Если так подумать, то перспектива не радужная.

На улице пока прекрасно, но уже через часок я начну клацать зубам. Ближайшая кофейня закроется в двенадцать, и я уверена, что по закону подлости, брат не успеет приехать к этому времени.

Можно, конечно, двинуть к маме…

Я непроизвольно содрогаюсь. Нет. Это совсем крайний случай. Я не готова в очередной раз выслушивать, что я «не как все нормальные люди».

Вот как пирожные мои трескать или ватрушки — это мы запросто, а как смириться с тем, что дочь отказалась продолжать династию юристов — тут мама ломается.

Сколько лет прошло, а она все не угомонится.

Лично я считаю, что достаточно одного жертвенного агнца в семье. Стах, правда, сбежал из семейного бизнеса и открыл свою контору, что, как мне кажется, говорит о многом.

В общем, я свою семью люблю, но чем дальше от нее, тем чувства мои сильнее.

Так что Артемьеву удается меня заинтересовать своим предложением.

— Но это только пока не приедет брат! — говорю я непонятно кому, не то Демиду, не то оправдываясь перед собой.

Вообще, разумеется, я уж нашла бы куда себя деть, но…

Опять же, любопытненько, как поживает Казанова местного разлива.

В моем воображении уже рисуется картина, как вся его квартира утопает в неоново-розовом свете, кругом секс-игрушки, порнографические постеры и все такое…

Будет что обсосать на следующей встрече с девчонками.

Но как же он меня бесит!

— Но это только, если ты будешь держать себя в руках, — отфутболивает Демид и, не дождавшись меня, первым проходит в квартиру.

— А чего это? — вытянув шею, кричу я ему вслед, не переступая порог квартиры, потому что в моем понимании это почти поражение. — Ты же меня в руках подержал!

Из глубины квартиры доносится:

— Зато ты насмотрелась. Мне, конечно, не жалко, но ты с тех пор сама не своя. Ах, да, ты же только смотришь…

Гр-р-р!

Тьфу ты!

Делаю шаг в прихожую, но дверь не трогаю. Еще не хватает, чтобы и ее заклинило. Если меня тут замурует вместе с Артемьевым, все кончится плохо.

— Надо запереть! — голошу я.

Демид возвращается и смотрит на меня сверху вниз взглядом «и почему тебя в детстве не прибили». Не давая мне посторониться, он протягивает свои лапищи закрывает дверь, возится с замком, а я все это время зажата между косяком и полуобнаженным телом.

Перед носом маячит маленький плоский сосок.

Грудь не впалая, мускулистая, плечи ровные, шея крепкая…

Права была Янка. Отличный экстерьер.

Вот от такого бы родить. Если девчонка получится высокая, то и не страшно.

Надо зафиксировать параметры.

— А у тебя сколько сантиметров? — задумчиво спрашиваю я.

Артемьев закашливается.

— Я не мерил.

— Да ладно, — не верю я. — Все меряют.

Я точно знаю, о чем говорю. Я свой рост до миллиметра знаю. Каждый ценный.

— Не знаю, к чему бы тебе эта информация… Чтобы сны влажные были?

До меня доходит, о чем подумал этот озабоченный!

— Я про рост твой спрашиваю! — рявкаю я.

— Слушай, пуговица, ты при каждой встрече смотришь мне на член, что еще я могу подумать? Что тебе выше просто не видно?

Что я там говорила? Параметры? Добавить важный пункт — немой.

— А ты вымахал и у тебя там на высоте воздух разряженный, ты поэтому такой бесячий?

Выпаливаю и тут же спохватываюсь, что меня вообще-то подобрали, пожалели, как помоечного котенка, и приютили, а тут хамлю. Сейчас выставит и я не увижу логово разврата.

— Ладно. Сорян. Погорячилась, — даю я задний ход.

— Тапки сама найдешь? — приподняв бровь, уточняет Артемьев, и я тут же нарушаю собственное решение не выпендриваться.

— Нет, — вредничаю я.

Закатив глаза, Демид нагибается к тумбе и достает для меня огромные мужские тапки на раздвижную лыжу. Насколько я вижу, там все такие.

То есть бабам тут тапки не положены?

А спина и впрямь широкая.

Я когда-то каталась на лошадях, так, по-моему, эта шире…

— Еще пожелания, ваша божественность? — подкалывает он на тему моего замечания в ресторане.

— Где тут руки можно помыть? — спрашиваю невинно.

Как раз в этот момент у Артемьева где-то в квартире раздается стандартная яблочная трель.

— Лоток там, — машет рукой влево Демид, подтверждая, что по поводу «помоечного котенка», я не промахнулась.

Сам он отправляется на поиски гаджета, а я топаю, куда сказали, и пялюсь по сторонам.

Ну что сказать?

Я разочарована. Ничего интригующего.

Богато, конечно. Но так и квартира моего брата не уступает. Только у Демида дома, в отличие от моего, уютно и обжито. Пространство организовано круто.

Красиво себе сделал, гад!

Я злюсь, но и сама понимаю, что мне никто не мешал заняться обстановкой.

А я только привезла свою мебель, которая не совсем подходит к Стаховым хоромам, да ее и не достаточно. Ну и еще натащила кучу посуды. Как будто собираюсь готовить. У меня дома бесперебойно работает только кофе-машина и микроволновка. Пользуюсь я одной тарелкой и одним комплектом столовых приборов.

Надо заняться квартирой, одним словом.

Я вздыхаю, и собственное несовершенство на фоне благоустроенности Артемьева раздражает еще больше.

Тут прям сдержанный шик кругом. Ясно чего бабца уходить не хотела.

В ванной, ополоснув руки, я обстоятельно шарюсь по шкафчикам.

На всякий случай.

Потом приползаю на кухню, поскольку именно там горит свет и оттуда тянет арабикой. Демид где-то там бубнит, и я озираюсь.

Хм-хм-хм.

Ни единого признака присутствия живой женской особи.

Их, походу, пускают только на коврик, кровать и подоконник. Дерут с оттяжечкой и потом быстро засовывают в лифт, пока не начали метить территорию.

Хитро.

Услышав шаги Артемьева, я влезаю на барный стул и сижу, скромненько сложив руки на коленях. Я собираюсь клянчить кофе, авось перепадет.

— … Так ты чего звонишь?.. Дома. Ну. Помню, и? … Да ладно! Это твоя сестра? — ошеломленный взгляд проходится по мне с недоумением.

Я кстати тоже в шоке, что мир так тесен, хотя то, что брат водится с такими личностями, меня не удивляет. Одного поля ягоды.

— В смысле, много места не занимает? — охреневает Артемьев.