Игра на инстинктах

Глава 22. Мисс Марпл на охоте

— Я искуплю свою вину… — обещает мне Ваня.

Вот черт!

Все мужики одинаковы. Не понимают, что дорога ложка к обеду.

Искупит он. А как я сама спущу вниз все и сразу? И проигрыватель, и торт, и сумку с вещами? Братец арендовал зал и номера для гостей в парк-отеле у черта на куличиках, видимо, чтобы простые смертные туда не добрались ни за какие коврижки.

Я бубню, что все в порядке, хотя самой хочется рычать. Ну сам же предложил! Никто его за яйца не тянул! Ваня вообще представляет сколько нужно тридцатилетней женщине всего взять на выезд? А я еще собиралась там в местный хамам.

Попрощавшись с Ванькой, я уже собираюсь швырнуть телефон на диван, как мне приходит сообщение.

С неизвестного номера.

«Выйди на балкон».

Да ну? У Артемьева есть мой номер? Откуда интересненько.

Любопытство, которое не одну кошку сгубило, заставляет меня выглянуть.

— Ну? — спрашиваю я, с неудовольствием разглядывая свеженького соседа. Он в брюках, распахнутой рубашке, застегивает часы и, кажется, никуда не торопится.

Правильно. Ему не нужно краситься.

Он сейчас вспомнит, что у рубашки есть пуговицы, и все, готов.

А у меня жидкие румяна упали за тумбочку.

— Тебе помощь не нужна? — лениво спрашивает Демид.

— Что ты имеешь в виду? — тут же прищуриваюсь я.

— Я так понимаю, надежды на Ваньку не оправдались… — тянет он.

И меня ужаливает догадка. Доказательств у меня нет, но как Артемьев мог оказаться в курсе так быстро, что Ванька за мной не приедет, если я сама узнала две минуты назад? Уж не приложил он к этому свою лапу?

— С чего ты взял? — прощупываю я почву.

— Он мне звонил, сказал, что задержится, — не моргнув глазом, отвечает Демид.

— Я может его дождаться собираюсь, — разглядываю наглую морду, надеясь поймать ее на непонятно на чем, но интуиция орет сереной. Кто-то гад и портит мне малину. И вообще осложняет жизнь. — Он вроде говорил, что в семь освободится…

Артемьев уверенно возражает:

— Не уложится. Он плотно застрял на работе. Дай бог, к восьми… Это в лучшем случае.

У меня возникает ощущение, что если я озвучу, что готова подождать Ваньку и до этого часа, то тот рискует вообще не попасть на вечеринку.

Но у меня нет ни одной улики против Демида. Вот паразит, лишь бы по его было. Ничего, на днюхе у брата разживусь сведениями и вот тогда припру Артемьева к стенке. Сейчас есть дела поважнее. Да и может хорошо, если Ваня увидит меня сразу при полном параде, а не взмыленную сборами. Будет ему приятный контраст с последней нашей встречей.

— Ну ладно. Я так понимаю, ты предлагаешь меня подвезти? — уточняю я. А то мало ли…

— Ну да. В начале седьмого выезжаю, — кивает он и смотрит на меня настороженно. Видимо, не может понять почему я не упираюсь.

— Тогда жду тебя в шесть, поможешь вытащить груз, — злорадствую я.

И смываюсь дальше собираться.

Определенно сегодня усилия потрачены не зря.

Хороша зараза! Я превзошла саму себя. И платье бомбы, и макияж получился, не без нервов, конечно, но кому сейчас легко. Что не сделаешь, лишь бы не заводить аккаунт в приложении для знакомств.

И вообще я — огонь. Вызывайте пожарников.

Демид, явившийся ровно шесть, тоже явно дает мне высокую оценку. И хоть он ничего не говорит, рука его тянется ослабить галстук.

Которого на нем нет.

Довольная произведенным эффектом, я не могу удержаться, чтобы не вильнуть задницей. Просто так. В качестве репетиции.

— Вот, бери, — из кухни кричу я моему сегодняшнему носильщику.

— Ты переезжаешь? — охреневает голос позади меня, а я чуть не подпрыгиваю на месте от испуга, нафиг растеряв весь свой флер женщины-вамп.

Я не услышала, как этот товарищ прокрался за мной.

Артемьев в шоке обозревает дорожную сумку, коробку с проигрывателем и огромную упаковку с тортом.

— И не надейся, — фыркаю я, пытаясь унять колотящее сердце. А мелко стучать оно продолжает. Правда, в этом биении угадывается нечто победное, потому что Демид все равно косит в сторону моих ног. Если он пялится, то и Ванька будет. — Цепляй все, — довольно командую я и, покосившись на распахнутое пальто Артемьева, тоже решаю утеплиться. На улице сурово похолодало, да и за городом наверняка еще свежее.

Завязывая пояс своего пальтишки, я наблюдаю, как Демид, нагружается и чуть не отхватываю инфаркт, когда он хочет повернуть коробку с тортом на бок и сунуть подмышку.

— Ты чего делаешь? — верещу я. — ЭТО ТОРТ!!!

Вздрогнув Артемьев плюхает коробку обратно на стол.

Охренеть.

Я подлетаю и снимаю крышку, чтобы проверить, не повредил ли криворукий мужлан кремовое покрытие.

— Бабы. Ты предупредить не могла? — злится Демид.

— Там карандашом написано: «Верх»! — огрызаюсь я. — Черт!

Сбоку немного крема перекочевало на картон.

Артемьев собирает его на палец и слизывает. Задумчиво смотрит на меня, а мне становится жарко, потому что я не ко времени вспоминаю, как он облизывал пальцы после того, как приласкал меня.

— Не шипи, Фрося! — пресекает Демид мою попытку высказаться. — Я сейчас отнесу это, — он кивает на сумку и проигрыватель. — А потом вернусь за тобой и тортом. Дверь не закрывай, я сейчас.

От взрыва его спасает Сашкин звонок. Она сообщает, что уже выехала, и что я коза, потому что так ничего и не сказала ей про билеты, и теперь, если что, виновата буду я.

Кое-как оправдавшись, отключаюсь и слышу, что Демид недалеко ушел. Он разговаривает с кем-то по телефону на лестничной клетке.

— Нет. Достаточно. Спасибо, что его задержал. Ваньке не прокололся? Ага, с меня причитается.

Так-так-так.

Баба Фрося была права.

Ну что ж, Артемьев. На сегодня у меня другие задачи, но твоя карма тебя еще настигнет. Месть — блюдо, которое подают холодным.