Игра на инстинктах

Глава 25. Когда текущая проблема всех устраивает

— Фрося, потанцуем? — предлагает вырвавшийся на свободу Ваня, прекращая информационный обмен.

А я вдруг понимаю, что, хотя я и не против, но с большим удовольствием послушала бы сплетню. Задницей чую, что у Сашки есть что-то животрепещущее.

Но ооциты!

Помним про ооциты!

Внутренне вздохнув, я с милой улыбкой протягиваю лапку Ване и, как бы невзначай, оглядываюсь на Артемьева. Тот сидит все там же, но сморит на меня очень сурово.

И это придает мне немного больше энтузиазма.

Ловлю себя на этом, и хмурюсь. Это что еще за выверты мозга? Демид не должен влиять на мое поведение! Какая мне разница, что делает этот гад?

— Все в порядке? Или ты мечтаешь меня расчленить? — не правильно понимает выражение моего лица кавалер.

Я спохватываюсь. Черт, эдак я сама все испорчу.

— О нет, меня интересует весь комплект! — исправляюсь я, позволяя увлечь себя на полупустой танцпол, где кроме нас медленно покачивается всего одна парочка.

Заметив мой взгляд на нее, Ванька усмехается:

— Они — доказательство того, что твой брат — фокусник.

— Да?

— Ага, это не партнеры. Это постоянные клиенты. Они у Стаха разводились уже два раза. Сначала он представлял интересы жены, потом — мужа. Теперь мы делаем ставки на третий развод.

— Какая прелесть, — умилилась я. Правда, мой восторг связан скорее с тем, что ладонь Вани располагается на границе между талией и недопустимой зоной. Это говорит о том, что мое филе его привлекает, и не зря я его так упаковала.

Все-таки хорошо, что я надела самые высокие каблуки. Человек хоть до моей задницы сможет дотянуться.

Я предпочитаю, когда меня считают девушкой сознательного возраста, а не сосательного роста.

— Какие у тебя дальнейшие планы? — Ваня прижимает меня все крепче. — Ты же не собираешься уезжать сегодня.

— Стах обещал разнузданную оргию с текилой, блэк-джеком и шлюхами. Как я могу такое пропустить?

— Да, семейные партнеры уже начали отбывать. Так что уже скоро мы переберемся наверх, и оторвемся как раньше.

— Раньше, когда вы отрывались, то меня с собой брать отказывались! — припомнила я крайне обидное обстоятельство, возмущавшее меня с четырнадцати до девятнадцати лет.

Чувствую, как меня танцуют в сторону оранжереи, где темно и безлюдно, и ничего не имею против по этому поводу. До финта Демида с фужерами я успела принять достаточно, чтобы не дать деру, когда первая любовь наконец решит меня поцеловать.

— Были неправы. Исправимся, — смеется он и наклоняется, чтобы сказать мне что-то на ухо.

Я замираю в предвкушении неприличного предложения продолжить после вечеринки вдвоем, и… наблюдаю, как на плечо Вани падает большая тень. За моей спиной кто-то нарисовывается.

— Что? — почти грубо спрашивает у него Ванька, и, хотя я не вижу, к кому он обращается, готова поклясться, что это Артемьев.

Уж слишком говорящие мурашки бегут у меня по спине.

— Там тыквы дают, — поступает шокирующий ответ.

— Что? — тут даже я не выдерживаю и оборачиваюсь. — Какие тыквы?

— Маленькие декоративные тыквы. Подарок парк-отеля, — засунув руки в карманы и покачиваясь на пятках, невозмутимо отвечает Демид. — Фрося до них сама не своя. Правда же?

Я оглядываюсь и только сейчас понимаю, что зал украшен в осенней стилистике, которая, судя по всему, скоро превратится в хэллоуинскую, что в общем-то соответствует характеру Стаха, но не соответствует сезону.

— Зачем нам тыквы? — все еще не понимаю я. — Еще же только сентябрь.

— Если твои тыквы не выросли до сих пор, то до октября ждать не имеет смысла. Бери, пока дают.

Как лапать мою бахчу, так норм!

Но мое кипение ничто, по сравнению с тем, что происходит там в стратосфере, ну или как называются слои, когда выше ста восьмидесяти сантиметров от земли?

На меня никто не смотрит. Ваня и Демид прожигают друг на друга взглядами так, что мне кажется, сейчас кого-то шибанет молния.

— Так, — к нам подходит Стах. Он смотрит на меня так недовольно, будто это я тут электризую обстановку. — Пора оттянуться. Корнилов с женой уехали, так что можно забуриться в бар. Чур в караоке орать, только после первого ящика…

Брат кладет руку на плечо Артемьева и пытается его увести, но у него ни шиша не выходит. И тогда мерзкий родственник переключается на ни в чем неповинную особу. Подхватив под локоток, он уволакивает меня к выходу.

— Ты что творишь? — шиплю я.

Еще бы! Нетанцованная и нецелованная я отказываюсь покидать Ваню.

— Фрося, Артемьева я не сдвину. Значит, надо удалить первопричину проблемы.

Ну не свин ли? А я ему торт пекла!

— Это я-то причина проблем? — булькаю я, оглядываясь через плечо.

Мне видно только то, что Ваня что-то эмоционально высказывает Артемьеву.

Да и то недолго. Стах запихивает меня в лифт, наставляя:

— Дай мужикам выдохнуть и сама определись, из-за кого я потом тебе сопли вытирать буду. А пока советую переобуться во что-нибудь менее ноголомательное.

— Пока у меня только желание прихватить с собой что-нибудь зубодробительное, — надуваюсь я.

Брат закатывает глаза в лучших традициях нашей матушки. Нажимает кнопку моего этажа и отчаливает, уверенный, что я покорно последую его совету.

Впрочем, пальцы ног в туфлях уже действительно скрючились, я бы сняла их хоть ненадолго. Идея стащить каблы и минут пять походить босиком по ковру в номере меня привлекает, заодно подкрашу губы.

Кстати, а чего это я никуда не еду?

Пока я морщу лоб, ко мне присоединяется никто иной, как Ваня.

— По-моему, мы никуда не поедем, — делюсь я с ним своими предположениями.

Ванька разглядывает панель управления и уверенно жмет на кнопку, про которую я напрочь всегда забываю. Закрыть двери. В этот раз я смотрю на него с искренним восхищением. Я бы еще пять минут ждала, а потом поперлась бы пешком.

И, похоже, мои взгляды действуют.

Через несколько секунд, после того, как кабина начинает свое медленное скольжение, Ваня нажимает другую кнопку. «Стоп».

И мое сердечко делает кульбит.