Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 12

Предложение Тараса ставит в тупик. Я никогда не была склонна к решительным действиям, может, поэтому свекровь считает меня бесхребетной размазней, недостойной ее сына.

В голове тут же заметались сомнения. «А если Миша обидится? Ты ни разу так не поступала. Вдруг он расстроится, ты испортишь ему праздник», — нашептывал мне внутренний голос. Сама ситуация, что я прячусь в темной спальне свекров с посторонним мужчиной уже наполняла душу неосознанным страхом.

«Эй, блаженная, встряхнись! — завопила самооценка. — Эти люди унизили тебя, муж растоптал самолюбие, а ты его еще и жалеешь? Точно идиотка!»

Я глубоко вдыхаю и неожиданно улыбаюсь.

— Д-да, я сначала так и хотела… на твоей машине. Но потом… испугалась…

— А если ты уедешь со мной, — продолжает Тарас, — будет дергаться и подруга.

Мне определенно нравится эта мысль, так и хочется крикнуть: «Говори-говори!»

— Точно. Она еще спрашивала меня, не хочу ли я тобой заняться.

— Даже так? — Тарас наклоняет голову и с любопытством смотрит на меня. — И что ты ей ответила?

— Не важно, — ворчу, чувствуя, как щеки заливает краска

Удивительное дело, разговаривая с ним, я успокаиваюсь, расслабляюсь, начинаю думать о чем-то, кроме измены Мишки.

— Помнишь, эти леди хотели проверить тебя в спальне?

— Д-да.

— Наверняка они уже поднялись наверх, но тебя не обнаружили.

— Грустно все это, — судорожно вздыхаю, сердце будто скукоживается, а ребра, наоборот, сжимаются и не дают сделать полный вдох, губы дрожат. — Никто даже не всполошился.

— Вот и ты в голову не бери. Поехали?

Как-то незаметно неловкое «вы» сменилось на дружеское «ты».

— Я сейчас, только сумку возьму и переоденусь.

— Погоди секундочку.

Тарас идет к окну, под подошвами хрустят осколки стекла. «Вот удивится свекровь, когда вернется и включит свет! — появляется злорадная мысль. — Подумает, что воры залезли».

Мне уже начинает нравиться предложение Тараса, а в голове зреет идея. Нет, прощать я не намерена. Шок и растерянность пройдут, и начну действовать.

Тарас отодвигает штору, я вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть, что творится на лужайке. А там как ни в чем ни бывало продолжается торжество. Слышатся веселые крики, смех, несколько пар кружится в танце, мелькает белое платье Анжелики, Мишка крутится рядом. С горечью в сердце понимаю, что я чужая на этом празднике жизни. Нет смысла держаться за квартиру, уютное гнездышко, мужа. Но я ни за что не уйду без сражения! Это теперь знаю точно.

— Все тихо, — Тарас поворачивается ко мне. — Я буду ждать тебя у проходной. Ты там оставила мой Ровер? — киваю. — Сможешь выйти из дома незаметно?

— Постараюсь.

Тарас первый выскальзывает из спальни. Я немного задерживаюсь. Слышу, как стучат его каблуки по плитам крыльца, жду еще несколько мгновений и тоже выхожу. Перепрыгивая через две ступеньки, поднимаюсь в комнату, скидываю шорты и топ, надеваю джинсы, футболку, темную куртку. На голову цепляю черную бейсболку, заправив внутрь волосы. Черную кошку в темной комнате разглядеть невозможно, только вот крыльцо и лужайка ярко освещены.

Хватаю сумку, в подсобной комнате выключаю электричество. Мгновенно везде гаснет свет, раздаются взволнованные крики. У меня есть несколько секунд, чтобы сбежать. Я выскакиваю из коттеджа, пулей слетаю с крыльца, сворачиваю за угол и, скрываясь за кустами сирени, пробираюсь к ограде.

И вовремя. От дома доносятся громкие голоса, узнаю баритон свекра.

— Не волнуйтесь, господа, это всего лишь пробки выбило, — кричит он. — У соседей идет ремонт.

Дальше его не слушаю: пока он не добрался до счетчика, открываю калитку и выхожу на улицу. Здесь можно уже не бояться, за высоким забором никто меня не разглядит, но все равно бегу к стоянке, петляя, как заяц, прячусь за деревьями, кустами и машинами.

«Как хорошо, что я поставила свою Мазду недалеко от выезда», — тихо радуюсь про себя. Уже сажусь в машину, как вспоминаю: в багажнике внедорожника мужа все перевернуто. Он мгновенно догадается, что я узнала об его измене.

Нет, так дело не пойдет! Осведомлен, значит, вооружен. Отплачу ему его же монетой, пусть помучается.

Выскакиваю из своей машины и несусь к джипу. Кажется, я его даже не закрыла. Точно, ключи валяются на земле. Надо же, никто не поднял!

Быстро привожу в порядок багажник. Прячу вещи в рюкзак, уже не чувствую той первой боли, может потому, что мозг и руки заняты. Убираю улики под коврик, закрываю крышку и опять замираю. Что делаю? Мишка выкинет доказательства, как только поймет, что я его подозреваю.

Достаю телефон и все фотографирую. Сначала рюкзак, потом его содержимое. Галерею Мишкиного телефона перекидываю к себе, так не отвертится, если дело дойдет до суда.

Все убираю по местам и, заметив габаритные огни приближающейся машины, бросаюсь к Мазде. Успеваю сесть за руль и захлопнуть дверь, как на стоянку въезжает мерседес хорошо знакомого соседа свекров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лоб покрывается испариной, чувствую себя преступником, совершающим кражу, но в то же время стресс бодрит, очищает мозги от жалости к себе и мысленной шелухи.

Ровер Тараса стоит у проходной и урчит мотором. Мой студент нервно шагает по дорожке, охранник что-то ему говорит. Я проезжаю мимо, лишь мигнув фарами. Тарас сразу садится за руль.

Он обгоняет меня, мы движемся друг за другом по шоссе. За рулем я успокаиваюсь, начинаю мысленно составлять план мести. На первом удобном повороте Тарас сворачивает на грунтовку и останавливается. Я делаю то же самое. В темноте леса мы кажемся заговорщиками, планирующими восстание.

— Юля, давай поговорим, — предлагает он.

— Хорошо.

— Как ты будешь действовать?

— Хочу вернуть мужу ту же боль, что испытала сама.

— Как?

— Применить прием эмпатии.

— Э-э-э…

— Отзеркалить ситуацию. Полностью. Но мне нужна будет твоя помощь.

— Но как?

— Очень просто: слушай…