Измена. Предатели должны гореть в аду

Глава 15

Сегодняшний вечер полон сюрпризов, и не совсем приятных.

Жена ведет себя странно, настолько не похожа на себя, словно другой человек: говорит сквозь зубы, бросает редкие фразы невзначай, лицо отекшее, будто плакала, принесла помятый торт.

Неожиданно появляется семейство Матвеевых. А за родителями вышагивает Анжелика. Когда я ее увидел, меня чуть кондратий не хватил. Она мне клятвенно обещала, что не появится на торжестве, и что теперь?

«Зачем? — скриплю зубами от злости. — Что она здесь делает?»

Когда я ехал в коттеджный поселок, Лика мне позвонила.

— Миш, ты где? Я хочу поздравить моего котика с днюхой.

— С днем рождения, — на автомате поправляю ее. — Зая, я уже в дороге. Встретимся завтра.

— Не хочу завтра, — тихо и серьезно говорит Лика. — Я приеду с родителями.

— Мечтаешь испортить мне праздник?

— Нет. Мне интересно посмотреть, как твоя отреагирует на мое появление.

— Почему?

— Я сегодня была у нее на консультации.

— Зачем? — начинаю заводиться. — Тебе адреналина не хватает?

— Ага. Интересно же. И знаешь, я весь курс за ней наблюдаю и не понимаю, что ты в ней нашел. Обычная нудная преподша. Когда ты уже с ней расстанешься?

Глухое раздражение ворочается в груди. Я сам должен принять решение. Когда меня к нему так грубо подталкивают, наоборот, хочу все бросить. Лика, похоже, в силу молодости и неопытности это не понимает.

— Зая, — начинаю как можно мягче. — Мы же договаривались: я с тобой — это одно, а я с Юлей — другое. И эти жизни не должны пересекаться.

— А я передумала. Надоело прятаться. Хочу тебя полностью для себя.

Это неприятный сюрприз. Нет, мне Лика чертовски нравится, но и Юлю обижать не хочу, и как выбрать одну, не представляю, не готов еще, внутри все сопротивляется.

— Зая, давай обсудим это позже? — предлагаю Лике, но не слишком верю, что она согласится. — Если ты появишься, я буду дергаться, разрываться между женой и тобою.

— Вот и не надо рваться. Почти все твои гости о нас знают. Пора положить бессмысленному браку конец. Эта лабораторная мышь не подходит тебе совсем. И мама твоя то же самое говорит. Вы как небо и земля.

— Я сам решу, что для меня лучше!

Рявкаю, уже не сдерживаясь, дергаю руль и случайно выезжаю на встречную полосу. По ушам бьют сигналы клаксонов, еле выравниваю движение.

— Котик, что там у тебя? — кричит встревоженно Лика.

— Я за рулем, но ты же не понимаешь! — выдыхаю, снимая напряжение, и говорю уже мягче: — А маму лучше не слушай, она сто раз передумать может.

Такие разговоры в последнее время случаются все чаще. Я даже не заметил, когда провалился в эти отношения по горло. А начиналось все так невинно.

Полгода назад яркая шатенка бросилась под колеса моей машины. Я ударил по тормозам, выскочил в панике, а она посмотрела кротким взглядом огромных глаз и пролепетала, как ребенок:

— Извините, я не хотела.

Я отвез ее в больницу, оплатил лечение, потом подбросил до дома, оставив номер телефона на всякий случай. Она позвонила мне вечером, потом на следующий день. Мы болтали о пустяках, много смеялись. Через месяц случайно встретились на вечеринке друзей, оба выпили лишнего, ну и… понеслась душа в рай.

Лишь позже узнал, что Лика — эта та длинноногая девчонка, дочка друзей семьи, которая всегда смотрела на меня снизу вверх и говорила:

— Ты мой жених.

Лика настаивала на разводе, вот только я не мог решиться. Сомнения не давали спать по ночам. Юлька была другом, собеседником, отличной хозяйкой. В постели немного суховата и скованна, однако в прочной семье это не самое главное. Да, у нас не было детей, но мы с самого начала решили несколько лет пожить для себя, поэтому не торопились.

С Ликой все было совершенно по-другому. Страсть, сумасшедшее желание, отключающее мозги, эксперименты в постели. С шальной девчонкой я чувствовал себя мужиком, мачо, готовым на подвиги, но я не видел ее женой, хоть ты тресни.

Отношения начали заходить в тупик. На меня давили и ее, и мои родители, которые случайно (а может, и нет, слишком много случайностей вокруг меня развелось) узнали о нашей связи. Семьи хотели породниться и завести новые контакты для бизнеса.

А я? Чего хотел я?

Разве нельзя оставить все, как есть, и ничего не менять?

— А я? Какое место в твоей жизни занимаю я? — выдергивает меня из мыслей Лика. — Детей у вас нет, живете в квартире твоих родителей, нажитого имущества тоже нет. Вас разведут сразу, даже испытательный срок не дадут.

— Лика, не начинай! Дай слово, что ты не появишься!

— Ладно, даю, — недовольно огрызается она.

И вот теперь смотрю на нее и не знаю, как реагировать. Хочется схватить за изящную шейку и придушить, как цыпленка, но я радостно бросаюсь к Матвеевым, приветствую их, а сам шиплю вредной девчонке:

— Ты же обещала!

— Твоя мама сама меня пригласила.

Чувствую, что за моей спиной зреет заговор, и это еще больше раздражает.

— Пожалуйста, не порти праздник, не нужно гостям знать о наших отношениях.

— Хорошо, котик, — смеется Лика и вскрикивает: — Мам, пап, это Юлия Геннадьевна, моя университетская преподавательница, а по совместительству жена моего Миши.

— Прекрати! — злюсь на нее, появляется чувство, будто шагаю по канату над пропастью.

Мама уже уводит Матвеевых знакомиться с Юлей. Я волнуюсь, наблюдая, как жена дергается. Она отвечает односложно, будто ей плохо. Встревоженно смотрю на нее. Складывается впечатление, что за полчаса между той Юлей, которая поцелуем, встретила меня у ворот, и новой пролегла целая пропасть.

«Что случилось? — крутится в голове вопрос, и спина холодеет от озарения. — А вдруг она знает о нас с Ликой?»

«Нет, не может быть! — успокаиваю себя, но не свожу с Юли глаз. — Она поранила руку, ей больно, вот и нервничает».

Но ситуация еще больше накаляется, когда Юля опрыскивает платье Лики. Я мечусь между двумя женщинами, не знаю, кого успокаивать. Лика верещит громче, поэтому все внимание сначала ей.

Юля убегает в дом. Вытаскиваю из-за стола злую Галку. Она явно на взводе, но почему?

А не важно!

— Скажи, что с Юлькой? Она сама не своя.

— Не знаю. Спрашивала, молчит.

— Может она… — показываю глазами на Лику.

— Что ты! — машет рукой Галка, а сама не отводит взгляда от высокого парня, с которым приехала. — Юлька бы мне давно сказала. И вообще, друг мой, Мишаня! — она дергает меня за рубашку. — Завязывай ты уже со своей малолеткой!

— Я же просил, дай мне месяц, чтобы разобраться с Ликой.

— Месяц прошел. Чего тянешь? Руби концы сразу. Мое терпение не безгранично. Все Юльке расскажу!

— И чего этим добьешься? Испортишь жизнь лучшей подруге?

— Нет, но… Ой, смотри. Что-то случилось?

Оглядываюсь: к нам торопится мама. Ее лицо встревожено, она вертит головой, будто кого-то ищет.

— Миш, а где Юля?

— У нее болела голова, я предложил ей немного полежать.

— Но ее в доме нет…

— Как нет? Я видел ее в туалете, сам проводил до лестницы.

Растерянно оглядываюсь: из-за появления на празднике Лики все идет кувырком.

— Ты нам с Мариной не веришь? — обижается мама. — Сам посмотри, — и тут же меняет тон, обращаясь к Лике: — Детка, накинь этот жакетик, прохладно, во влажном платье замерзнешь.

Дальше я не слушаю, бросаюсь к дому, и в этот момент гаснет свет. Гости дружно взвизгивают, сад и дом мгновенно окутывает тьма.

— Пробки выбило, — успокаивает всех отец. — Здесь бывает. Рядом стройка идет.

— Пап, где у тебя рубильник?

— Я сам посмотрю.

Отец неспешно идет к дому, я напряженно вглядываюсь в темноту, и мне кажется, будто у крыльца вижу силуэт. Несусь туда, и тут вспыхивает свет — никого. Дергаю калитку, она закрыта, выглядываю на улицу, тоже пусто. Коттеджный поселок будто вымер, только на близкой стоянке кто-то заводит машину.

Несусь в дом, осматриваю все комнаты, Юли нигде не видно.

— О боже! — снизу доносится возглас мамы. — В доме побывали воры!

Кубарем скатываюсь с лестницы.

— Что? Где?

Влетаю в спальню родителей: они растерянно смотрят на пол, где рассыпаны осколки стекла. Их семейный портрет, которым так дорожила мама, валяется на полу.

— Лидочка, не волнуйся, — басит отец. — Проверь, ничего не пропало?

— Юра, вызывай полицию! — требует мама.

— Может, не будем торопиться?

Я выхожу из дома. Гости топчутся на лужайке, тамада стоит у края бассейна, разглядывая что-то в воде.

— Развлекайте гостей! — приказываю ему.

— Не могу, — пожимает плечами тот. — От неожиданности уронил микрофон в воду.

Приглядываюсь: действительно, на дне темнеет продолговатый предмет. Но кто полезет за ним в холодную воду? Да и зачем? Вечер уже безнадежно испорчен. Хочется нажраться и забыться.

— Друзья, — обращаюсь к гостям, поднимая бокал с шампанским. — Давайте выпьем. Маленький инцидент не испортит нам настроения! Праздник продолжается!

— Что случилось, бро? — тихо спрашивает Глеб.

— Леший знает. Юлька пропала.

— Так чего ждешь, позвони ей.

Набираю номер жены, слышу длинные гудки, но трубку никто не берет. Завожусь уже капитально, ни о чем думать не могу. Галка тоже мечется по саду, заглядывая во все уголки.

— А с тобой-то что? Подругу потеряла? — подкалываю ее.

— Ты Тараса не видел?

— Кого?

— Ну, парня, с которым я пришла.

— Нет.

И тут меня накрывает: «А если Юлька уехала с этим парнем? Почему? Зачем? Нет, ерунда! Моя уравновешенная жена не способна на такие дикие поступки».

Но подозрение, родившееся в душе, только растет и ширится, ничего не могу с собой поделать.

Оглядываюсь, вижу Лику. Она беседует с мамой, как лучшая подружка. Эта лиса, когда надо, умеет быть обаятельной и милой. Бросаюсь к ней, хватаю за локоть.

— Ты чего так грубо? — надувает губы она.

— На пару слов!

— Миша, оставь Анжелику в покое! — защищает девчонку мама.

— Я ее не съем, — огрызаюсь.

Тащу подальше от посторонних глаз и ушей.

— Котик, отпусти меня. Мне больно! — хнычет девчонка.

— Ты знаешь, что я сейчас придушить тебя готов, не только сделать больно? — челюсти аж сводит от злости, еле выдавливаю слова. — Признавайся, чего наговорила моей жене?

— Спятил? Я с ней даже не виделась, кроме пяти минут по приезде.

— Юлька пропала, на звонки не отвечает. Это неспроста.

— А ты уже и задергался? Ах, бедненький! Сколько веревочке не виться…

— Лучше заткнись!

— А то что, ударишь? — Лика грудью идет на меня. — Ну, давай, покажи, на что способен! Давай! Пусть все гости посмотрят.

— Да ты дура, что ли? — отшатываюсь.

Смотрю на Лику и не узнаю: куда пропала беззащитная милашка? Эта мегера с оскаленным ртом больше похожа на ведьму.

— Это ты виноват! — наступает Лика. — Довел ситуацию до абсурда. Я давно говорила, порви с женой, порви!

— Слушай, остынь, — уже миролюбиво предлагаю я. — Может, она просто уехала домой, а не сказала, потому что не хотела беспокоить.

— Вот именно! А ты уже поднял кипишь.

Я набираю номер Юльки, слушаю, как идут длинные гудки. И вдруг в ухе щелкает.

— Юлька, ты куда пропала? — кричу в трубку, а у самого голос дрожит от беспокойства о жене.

— Уехала домой, — спокойно отвечает она.

— Поставь на громкую связь! — просит подбежавшая Галина.

Мы волнуемся, нервничаем, а Юля отвечает тусклым и равнодушным голосом, словно ей абсолютно наплевать на наши чувства. Это ранит.

Наконец жена отключается, можно облегченно выдохнуть, но на душе становится еще тревожнее, даже не понимаю, что гложет меня.

— Слушай, а что за музыка была на заднем плане? — вдруг спрашивает Галка.

— Юля же сказала, что телевизор.

— Нет, это что-то знакомое, — не соглашается она. — Черт, куда пропал Тарас? Тоже, поросенок, не отвечает.

Это «тоже» ставит и меня в тупик. Прокручиваю в голове разговор. Что-то, и правда, не так. Но что?

— Котик! Пойдем танцевать, — зовет Анжелика. — Твоя мышка дома, чистит свою клетку, а ты развлекайся. Эх, свобода!

Она кружится по лужайке, я подхватываю ее за талию и веду в танец. Мы сталкиваемся с Кузнецовыми, с Глебом, который сегодня без пары, оттого вынужден развлекать Галину, которую терпеть не может. А на подруге жены лица нет. Она мрачная, будто погружена в себя, все о чем-то думает, да пьет.

Наконец Глеб бросает ее и кокетничает с Мариной. Этому ловеласу возраст не помеха, лишь бы рядом светилась симпатичная мордашка. Галка угрюмо сидит за столом, гипнотизируя взглядом телефон.

— Слушай, забей! — протягиваю ей бокал с вином. — Найдется твой кавалер. Веселись. Хотя…

Замолкаю. По себе знаю, если мужик сбежал, значит ему начхать на даму с высокой колокольни.

— А это ты видел?

Галина сует мне под нос телефон. На экране блюдо, на нем лежит аппетитный стейк, украшенный веточкой розмарина и крошечным картофелем в соусе.

— Зачем мне твои кулинарные изыски? Хочешь стейк, сейчас организуем.

— Миха, у тебя вообще мозги отшибло? Малолетка высосала? Это Юля выложила несколько минут назад.

— В смысле? — не понимаю, к чему клонит Галина. — Она дома приготовила еду?

— Ага, дома! Глаза разуй! Это ресторан, и вовсе не дешевый.

Приглядываюсь, в голове смутно мелькают образы. Знакомая скатерть, тарелка, приборы.

— И что? Подумаешь, Юлька заехала по дороге перекусить. Она за столом ни кусочка не проглотила.

— А это как понимать?

— Что?

Галка тычет пальцем в угол картинки, потом увеличивает изображение. Я вижу циферблат мужских часов, край черного рукава.

— Это часы Тараса.

— Ты шутишь? — смотрю на Галину шальными глазами.

— Нисколько!

Я срываюсь с места…